Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Борис Евсеев Весь текст 191.76 Kb

Юрод

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
   БОРИС ЕВСЕЕВ
   ЮРОД
 
   там за стеной
   за разбухшим от влаги забором
   хриплое невыносимое тяжкое
 
   ***
 
   За стеной, за забором, в рваной телесной мгле пел сошедший с ума  пе-
тух.
   Его хрип мельчайшими каплями птичьей слюны влетал в открытые  фортки,
достигал человечьих ушей, высверливал нежные барабанные перепонки,  сте-
кал по лицам, жег кожу, вбирался и впитывался сначала теми, кто лежал на
кроватях у окон, а затем уже, сладкой заразой чужого дыханья, передавал-
ся всем остальным, густо набитым в больничный корпус.
   Первые три слога своей чудовищной песни петух проталкивал сквозь  су-
дорожно сокращающуюся глотку с шипеньем и злобой, потом, разделив их  на
равные дольки, укладывал на узкий костяной язычок-лодочку и одним ловким
движеньем запускал вверх, в рассеянную над землей  клочковатым  туманцем
легкую, но и очень плотную энергию жизни. Протолкнув первые  три  слога,
петух переходил к четвертому:
   мертвому, низкому, клекочущему паром, укутанному в покалыванье и  ще-
кот каких-то радиоволн, вечно и понапрасну терзающих эфирное тело дня  и
ночи. И хотя звук четвертый обрывался неожиданно - отголосок его и  зло-
вещая тишина отголоску вослед были хорошо слышны  и  здесь,  на  окраине
Москвы, далеко от кричащего петуха, в робко шлепающем, но одновременно и
судорожно спешащем такси.
   Рядом с водителем в машине слегка кривовато, чуть скорчившись,  сидел
пассажир.
   Внешний вид пассажира был страшен. В трещинках мягких полных губ  его
запеклась кровь, одно глазное яблоко намертво затянулось черно-сиреневым
веком, другой глаз - пронзительно-голубой - слезился. Все лицо, приятное
впрочем и округлое, казавшееся, несмотря  на  густую,  очень  ухоженную,
очень аккуратную бородку, каким-то школярским, даже детским, - все  лицо
пылало от свежих прижогов йода.
   Над неширокими морщинами лба засохли долгие струйки грязной воды. Во-
лосы на голове были коротко и очень неровно подстрижены.
   Пассажир в новом дорогом фиолетовом плаще, в модных вельветовых  брю-
ках был совершенно - если не считать тоненьких, коротких, не доходящих и
до щиколоток носков - бос. Он вовсе  не  походил  на  бомжа,  стянувшего
где-то несколько пятидесятитысячных, хотя все время и  пытался,  подобно
этим жалким и наглым тварям, пристроить свои  ступни  -  черно-багровые,
просвечивающие сквозь прозрачные носки, - куда-то чуть повыше чисто  вы-
метенного машинного коврика. Но не эти, пачкавшие обивку  машины  ступни
раздражали и мучили шофера. Раздражало и даже пугало его выражение  лица
уплатившего за оба конца пассажира. Водителю все время казалось: сидящий
рядом пассажир  выкинет  сейчас  что-то  гадкое,  постыдное,  гнусное...
"Рвань... Позорник..." - водитель еще раз украдкой глянул на  пассажира.
Но тот углубился в свои мысли и внимания ни на шофера, ни на  окружающее
не обращал, лишь изредка вздрагивая и бормоча про себя что-то вроде:
   "там... туда... там..." Тычась в заборы и  тупички,  грязно-серая,  а
когда-то салатная легковуха, похрустывая закрылками, поскрипывая ремнями
и пружинками, пыталась вывернуться из неровностей и ям дачного  проселка
на нужную ей дорогу. Но вместо этого все глубже и глубже  втягивалась  в
какой-то нескончаемый, заглохший сад с пустырями, с невысокими, весело и
нелепо крашенными заборами, с пересохшими давно прудами, с узкими отвод-
ными канавками, с постаментами без статуй, чуть серебрящими на себе пау-
тинки ранней изморози...
   Надо было остановиться, выйти из машины, спросить дорогу, но водитель
дергался, серчал, кидал машину то вправо, то влево, пока она наконец  не
закружилась на каком-то жалком и неудобном для настоящего маневра пятач-
ке.
   Пассажир, давно уже не обращавший на окружающую его реальность внима-
ния, вдруг очнулся. Ему показалось: он кружится не в машине,  потерявшей
дорогу, а в опрокинутом на спину сером в крапинку жуке. В глаза ему враз
полезли опрокинутые сады, перевернутые деревья, висящие над головой тро-
пинки, показалось, что и вся жизнь его так же вот  перевернулась  и  что
даже если жуку удастся встать на лапки
   - все одно будет жук тотчас схвачен, продавлен, покороблен... И никто
не посчитается, что сам ты оказался внутри жука случайно, и кружишься на
спине не по своей воле...
   Внезапно машина - и впрямь как тот жучок, вставший на лапки-колесики,
- спружинила, дернулась два-три раза и побежала уверенно и ровно к скры-
той до сих пор и от водителя и от пассажира шумящей, разрезающей  надвое
окрестные леса магистрали. Побежала на шум, на огни, на тусклый  медовый
блеск ворочающегося вдали огромного города.
   Здесь пассажир сунул внезапно руку во внутренний карман плаща, выхва-
тил оттуда темно-вишневую, короткую, с  нешироким  раструбом  дудку.  Он
свистнул в дудку два раза, затем уронил ее на колени, а  руки  широко  и
высоко раскинул в стороны.
   Водитель, потерявший на миг обзор, нырнул под выставленную пассажиром
руку, что-то захлебнувшись в бешено прихлынувшей слюне рыкнул, стал уби-
рать руль вправо, прижимать машину к обочине...
   Пассажир еще раз крикнул "стоп" и здесь же, невдалеке  от  железнодо-
рожного, мелькавшего сквозь посадку переезда, не проехав и десятой части
пути, стал выходить. Выходя, пассажир зацепился полой плаща за дверцу. И
пока он, неловко развернувшись отцеплял плащ от расхлябанно торчавших из
двери железок, от висевших на соплях ручек, где-то очень далеко,  позади
него, за тончайшими и невыносимо хрупкими стеклышками бытия опять закри-
чал, забился в черной пене сошедший с ума петух.
   Но теперь в голосе петуха слышались какие-то иные, просительные,  мо-
жет, даже молящие нотки, он перестал манить к себе грозной и  неодолимой
певческой силой, перестал подчинять себе разум и душу пассажира...
   - Мне не туда, не туда нужно... - Пассажир, оправдываясь перед  води-
телем, махнул рукой в сторону железнодорожной станции. - Мы не той доро-
гой взяли... - Он вдруг стал кривить лицо, придурковато - словно  перед-
разнивая самого себя или же снимая мелкими внешними движеньями  внезапно
возникшее ощущение неверности пути - затряс головой. Оставив дверь маши-
ны открытой, пассажир развернулся и, с тяжкой нежностью волоча по примо-
роженной грязи босые ноги, побрел к станции. Однако, чуть до станции  не
дойдя, он стал вдруг медленно опускаться на проезжую часть подводящего к
станции шоссе и, наконец, сел, вытянув вперед слегка согнутые в  коленях
ноги. Посидев так немного, пассажир  распахнул  новенький  плащ.  Из-под
плаща стала видна впопыхах наверченная на тело одежда. Крик петуха и ле-
тевшие вослед крику голоса уже меньше терзали сидящего. Чтобы избавиться
от крика этого совсем, он снова помотал головой, вынул из кармана  варе-
ное, чищеное яйцо, а из другого - кусок завернутого в тряпку, уже начав-
шего по краям чернеть сырого мяса. Яйцо сидящий на земле вмиг  раскрошил
и высыпал себе на голову, а мясо на тряпке бережно уложил на  чистенькую
подкладку широко отпахнутого в сторону плаща.
   - Православные... - тонким, молодым,  прерывающимся  голосом  крикнул
сидящий.
   Затем, подхватив кусок мяса, стал терзать его, выжимая  на  новенькую
ткань плаща ледяную сукровицу.
   - Куда идем, православные?.. - Он помолчал. - Скажу вам, что вижу  во
тьме!.. - Голос окреп, в нем зазвучала кровельная резучая жесть,  появи-
лась страстная хрипотца.
   Несколько шедших к станции машин, проезду которых  мешал  сидящий,  -
остановились.
   Верткая шоферня, повыскочив из  дверей,  брезгливо  и  быстро,  вдво-
ем-втроем оттащила сидящего за руки и за ноги к обочине. Машины покатили
дальше, а к сидящему стали со сладкой опаской подтягиваться пристанцион-
ные торговки, зимние дачники, дети. Чуть вдалеке, за купой деревьев, ос-
тановилась карета < скорой помощи> . < Скорая> спешила в противоположную
общему движению машин сторону, и сидящий на земле человек ее не заметил.
   - Вижу! Вижу стену зубчатую! - звонко крикнул сидящий.  -  И  площадь
вижу! И на площади той горы сохнущего дерьма! Горы! И петух черный,  пе-
тух седатый шпорами над дерьмом звяк-позвяк... Наестся! Взлетит! Маковки
объедать станет! Но петуху тому черному скоро шею свернут!  А  мы...  мы
обернемся... На дорогу свою глянем...
   Кричавший на миг прикрыл глаза: жаркая  струя  стыда  и  одновременно
наслаждения собственными словами охлестнула ему ноздри, рот. И здесь  он
снова услыхал далекий крик петуха и, враз испугавшись, сбившись с  крику
на шепот, забормотал:
   "Там... за стеной он... там... там..." I. Заговорщик Там, за  стеной,
за впитавшим обильную влагу забором, петух  уже  умолк,  и  завели  свою
обычную утреннюю песню санитары.
   - Ррот! Рротик, рот! - выпевали они на все лады.
   Крики санитаров, с которыми за четыре дня так и не  удалось  пообвык-
нуться, мешали как следует собраться, сосредоточиться. Серов,  полуобер-
нувшийся к открытому окну, кривился, морщился и лишь краем уха ухватывал
носовой голосок в чем-то убеждавшей его Калерии, плохо и нехотя вникал в
потаенные угрозы, слышавшиеся в покашливаньи сновавшего туда-сюда по вы-
тянутому в длину кабинету Хосяка.
   - ...нет, нет и нет! Вы не тот, за кого себя выдаете! Слышите? Вы  не
тот. Вы не заговорщик. Ни в каком заговоре вы не участвовали.  Другие  -
да. Другие - сколько угодно. Но не вы. Вы просто жили в Москве. Тихо жи-
ли! Спокойно жили! И вдруг:
   трац-бац... Всё поплыло, поехало... Раз  поехало,  другой,  третий...
Ну, и не выдержали. Ну, и сорвались... Но заговоров - никаких,  никогда!
Это, простите, из другой оперы... А у вас мелодийка, не  опера  даже!  У
вас обывательский, глупый невроз. Невроз навязчивых состояний.  Так  что
бросьте, бросьте ваньку валять! Ну!
   Ну, ты ведь все понимаешь! Всё! Только поделать с собой ничего не мо-
жешь. Ну так это мы нараз уберем, враз снимем...
   - Да-да-да, - выталкивал Хосяку в ответ  столбики  и  прямоугольнички
горячего дыханья Серов. - Да, невроз, наверное... Но,  видите  ли...  Не
знаю, как объяснить вам получше... Я голоса слышу...
   - Ну брось! Сей же момент оставь! Говорю тебе: никто  тебя  не  ищет,
никто не пасет. Ты сам от всего убегаешь. От всех своих  навязочек-пере-
вязочек, от всей этой муйни: "надо - не надо", "в чем суть", "ах,  зачем
эта ночь..." Ты просто неудачник, невротик. И придумываешь себе какую-то
внутреннюю жизнь. А ее нету, нет! Ну, очнись,  дурило!  Глянь  на  меня!
Хватит тут юродствовать! Здесь это не проходит.  Здесь  люди  грамотные.
Здесь тебе не север со снежком. Здесь - юг! Ну!
   Фрейда-то небось у себя там в Москве всего обслюнявил. А твой  случай
даже не Фрейд. Так... Чепухенция... Лермонтов... Синдром дубового  лист-
ка. Ну! Помнишь ведь, наверное: "Дубовый листок оторвался  от  веи  оио-
ой..." Голос Хосяка бочковел, глох,  терял  согласные,  затем  вздувался
крупными волдырями, волдыри тут же лопались, стекали  неприятной  слизью
по телу. И вслед за голосом глуховатым, вслед за криками санитаров нака-
тывала на Серова снова растерзанная осенними дождями, разодранная  недо-
вольством, но и заведенная ключиком дикого небывалого веселья,  обнимаю-
щая огнями, оставленная всего неделю назад Москва.
   Вниз! Вниз! Вниз!
   Разрывая легкие, разлопывая бронхи, судорожным тяжким бe  гом.  Вниз,
через упадающий с горки бульвар по песочницам, мимо скамеек. Одну  оста-
новку трамвайную проскочить, прижаться к станиолевым  тонким  листам,  к
поручням узким - на второй.
   Пропустить два трамвая, сесть в третий. Запутать, обмануть тех двоих.
Обскакать их на коротких временных отрезочках, опередить в заулках, обс-
тавить на спусках и лестницах! Вырвать, выхватить у них из-под носа ниг-
де, кроме собственных кишек, не  существующую,  тянущую  паховой  грыжей
вниз свободу. Те двое слишком плотно ведут его. Профессионалы,  мать  их
так! Но здесь ему должно  повезти:  места  выхоженные,  вылюбленные,  он
оторвется, вывернется вьюном...
   Вниз, вниз!
   По расширяющимся к Садовому переулкам, через гастроном, через забитую
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама