Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Дяченко М и С Весь текст 702.68 Kb

Ведьмин век

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 60
            Марина и Сергей  ДЯЧЕНКО
            ВЕДЬМИН ВЕК
            (фантастический роман)

                             П Р О Л О Г
                             __________

     То, что он собирался сделать,  вот уже много веков носило на себе
печать негласного запрета.
     То, что  он  собирался  сделать,  пугало его самого - но он умело
гнал от себя страх.  Две сухих палочки - одна в другой - были идеально
притерты друг к другу.  Готов был хворост,  и готов был мох, высохший,
ломкий, готовый с благодарностью принять любую, самую маленькую искру.
     И прежде чем взяться за тяжелую работу, он положил ладони на зем-
лю и попросил ее о снисхождении.
     За его  спиной молчали исполинские ели в тяжелых платьях до самой
земли.  Нижние их ветви,  частью сухие,  подрагивали, как черные руки;
зеленый пышный мох свисал со стволов неопрятной бородой.
     Молчал туман,  стекающий по склону в долину; молчали дальние горы
- та,  что поближе,  зеленая, другая - синяя, а самая дальняя - серая,
как небо. Далеко-далеко позвякивал колокольчик - хороший хозяин приве-
сил его на шею тонкорунному барану,  добрый хозяин,  звонкий,  звонкий
колокольчик...
     От приземистого  неприметного  жилья,  наполовину скрытого теперь
туманом, тянуло запахом дыма.
     Он перевел  дыхание.  Медленно расстегнул ремешок наручных часов,
смял, засунул глубоко в карман, помассировал запястье; в последний раз
огляделся вокруг - и взялся за работу.
     Чистый огонь рождается только так - трением дерева о дерево.
     Чистая ватра  поднимется  до неба,  и тогда на несколько коротких
часов человек окажется в безопасности.  Потом огонь прогорит - и  надо
будет до утра сторожить горячие угли, чтобы ТА не явилась...
     Впрочем, ТА может прийти и теперь.  Теперь, когда он за работой и
беззащитен; она уже почуяла угрозу, исходящую из его рук, и, возможно,
нервно принюхивается,  водя носом из стороны в сторону,  ловя ветерки,
дуновения, запахи...
     А может быть,  она уже спешит сюда;  человек снова оглянулся -  и
утроил усилия.
     То, что он делал,  носило на себе печать негласного запрета -  но
разве у него был другой выход?
     Разве он умел защитить себя иначе - себя,  своих детей, свою ско-
тину, свой дом?..
     Пусть те, что живут в деревне, это пусть они откупаются. Пытаются
ЕЕ задобрить; он, чьи предки годами не сходили в долину, чьи предки не
ложились рядом с людьми на кладбище - а только здесь, на горе, у дома,
в одной ограде... Он никому не станет кланяться. Он поможет себе сам.
     Дерево пахло дымом.  Дым поднимался из-под его рук,  еще немного,
если ВЕДЬМА не явится сейчас - значит, он почти победил.
     Дым. Сладостный запах дыма.  Быстро произнесенная ритуальная фра-
за, щепотка земли и щепотка соли - вот оно, чистое пламя...
     Несколько секунд он блаженно отдыхал;  потом поднялся и подбросил
хвороста. Огонь трещал,  разгораясь,  выгоняя наружу  синие  узловатые
клубы. Чистый огонь.  Рано утром он проведет через остывшие угли детей
- и они будут здоровы.  Проведет корову - и дети будут сыты... И прой-
дет сам.  И зашьет черный уголек в мешочек,  и повесит себе на шею, и,
встретив ЕЕ, смело посмотрит в глаза...
     Он вздрогнул. Ему показалось, что искры, высыпающиеся в темно-се-
рое небо, летят НЕ ТАК.
     Здесь? ОНА здесь? Или ему померещилось?..
     Он до боли в глазах оглядывал темнеющую гору, и дальние склоны, и
ближние стволы;  искры сыпались теперь КАК НАДО. Значит, померещилось.
Значит, подождем...
     Он уселся снова.  И сцепил пальцы на рукояти острой, древней, как
смереки, бартки.
     Ватра горела.  Гибкий оранжевый язык, вылизывающий небо; человеку
казалось, что мир вокруг чернеет,  не в силах соперничать в красках  с
чистым огнем.  Что он слепнет, что в глазах его пляшут огненные круги,
что в мире нет ничего,  кроме этого обволакивающего, дающего силу све-
та.
     Он опустил веки, и огненно-желтый свет сменился ярко-красным.
     Где-то ухал филин и возились под корнями мыши; человек смотрел на
красный круг,  горящий на внутренней поверхности его век, и видел, как
среди яркого белого дня по крутой тропинке с трудом взбирается его же-
на, беременная младшим сыном.  Он смотрел,  как осторожно  она  ставит
отекшие ноги,  как испуганно хватается рукой за его вовремя протянутую
руку - и тоска, и нежность, и боль утраты забивали ему горло, не давая
перевести дыхание.
     Металлический отблеск неподвижного топорика. Тишина. Остановилось
время.
     Он открыл глаза;  теперь ему виделись его дети, опасливой верени-
цей проходящие по остывшим углям. Старший, с вечно опущенными уголками
рта, мрачноватый и жесткий, и лицом и характером похожий на своего су-
рового деда;  средний,  похожий на мать, светловолосый и любопытный, с
вечно удивленными зелеными глазами и шрамиком над верхней губой; млад-
ший, полуторагодовалый,  не знавший материнского молока,  с трудом пе-
реступающий тонкими слабыми ножками...
     Человек прерывисто вздохнул.
     Он смотрел в огонь,  и ему казалось,  что и горы и лес смотрят  в
пламя тоже. Что и горы и лес вздрагивают, удивляясь его смелости; дав-
ным-давно никто не зажигал здесь чистого огня, одна только искра кото-
рого может дотла спалить полмира...
     Ветер переменил направление.
     Человек по-прежнему  сидел неподвижно,  но теперь глаза его ни на
секунду не прекращали обшаривать темноту за  гранью  огненного  круга.
Может  прийти  и  Чугайстер.  Может  прийти,  чтобы танцевать у огня -
скверное, скверное соседство...
     Далеко, в темноте,  на пороге приземистого дома пискнул приемник,
знаменуя наступление полуночи.
     Чуть заметное напряжение пробежало по подсвеченным лапам  смерек,
чуть заметное дуновение ветерка; человек напрягся тоже, и по спине его
продрал мороз.  Померещилось? Стоны, звуки... шелест... блики... Поме-
рещилось или нет?..
     - Уходи, ведьма, - проговорил он, медленно поднимая бартку.
     Женщина стояла на краю освещенного круга.
     И он, уже готовый к броску, к удару - отпрянул.
     Потому что пришедшая на чистый огонь не была ведьмой.
     Тело белое,  как овечий сыр. Лицо без единой кровинки; до послед-
ней черточки знакомое лицо,  только глаза непомерно  большие,  больше,
чем были при жизни.
     Ее имя так и не соскользнуло с его губ. Губы не повиновались ему;
женщина медленно покачала головой,  не отводя странного,  прозрачного,
печального взгляда.  Тонкая кожа,  кажется, что просвечивает насквозь.
Бесконечно родное лицо.
     - Ты... пришла... а дети... спят.
     А что он мог еще сказать?!
     - Дети... спят. Я скажу им... что ты... приходила.
     Отрицательное движение головой.
     Он поднялся. Сделал шаг. И еще шаг, и еще; ему казалось, что сто-
ит протянуть руку - и пальцы ощутят ткань ее сорочки. И тепло ее кожи.
И прикосновение волос.
     И все вернется.
     Он забыл о чистом костре.  Он забыл и о ведьме - бездумно тянулся
и тянулся,  и шагал в темноту, вслед за той, под чьими ногами не колы-
хались травинки.  Она отступала,  будто маня за собой, смущенно улыба-
ясь, прикладывая к губам тоненький бесплотный палец.
     - Пого...ди...
     Ее лицо вдруг переменилось.  В матовых глазах стоял теперь  ужас;
она смотрела ему за спину.
     Он обернулся.
     Там, где плескался среди темноты сильный еще костер, стоял теперь
лесной Чугайстер.
     Лесной человек,  хранящий людей от нявок. Пришедший затем только,
чтобы пожрать эту женщину, нявку, навь.
     И пусть  белая  женщина  уже растворилась во мраке леса - человек
знал, как просто Чугайству догнать ее. Догнать мгновение спустя.
     И он  шагнул  вперед,  сжимая  белыми пальцами бесполезную сейчас
бартку. Что за дело лесному Чугайстру до  изящного  топорика,  до  его
острого лезвия...  Люди  знают  лишь один способ остановить Чугайстра.
Ненадолго...
     И человек шагнул снова, развел руки приглашающим широким жестом:
     - Потанцуем? Потанцуем, дядьку?
     Лесное порождение молчало,  и на широком лице, заросшем кольцева-
той шерстью,  человек прочитал насмешку. Слишком близко нявка, слишком
близко добыча, Чугайстер не прерывает свою охоту даже ради любимой за-
бавы...
     - Потанцуем?!  - человек залихватски присел, и бартка в его руках
завертелась широким сверкающим кругом.
     - Зачем ты стоишь у меня на пути?  - спросил Чугайстер. Голос его
был как скрип старой ели.
     Человек остановился,  едва  не  выронив топорик.
     - Нявка несет тебе смерть, - черные собачьи губы Чугайстра растя-
нулись в ухмылке. - И все же ты не хочешь, чтобы я убил ее?
     Человек молчал. Чугайстер качнулся вперед:
     - Пусть ты одолеешь ведьму - но навы тебе не одолеть никогда, по-
тому что нава - это отчасти ты сам... Ты не боишься жить - и все же не
хочешь, чтобы я убил твою наву?..
     Человек молчал.
     - Хорошо же,  - сказал Чугайстер, и от голоса его тяжелые ели ис-
пуганно вздрогнули.  - Пусть твоя нявка заведет тебя в туман над обры-
вом.
     Чугайстер ушел.
     Еловые ветви на его пути не качались.

                             ГЛАВА ПЕРВАЯ
                             ------------

                                * * *

     ...Впервые за много дней Ивга позволила себе расслабиться.
     Человек, все эти дни настороженно ее изучавший, наконец успокоил-
ся и даже расцвел.  Какая-то ее шутка заставила его хохотать до слез -
и,  отсмеявшись,  он потребовал, чтобы невестка перестала величать его
"профессором Митецем", а звала как подобает - папа-свекр; Ивга расцве-
ла в ответ и отправилась разводить костер посреди лужайки  для  пикни-
ков.
     - ...Чтобы сердушко хотело,  а все прочее могло! - профессор ока-
зался прямо-таки  прирожденным балагуром.  - Где двое,  там и вскоре и
третий,  а где трое,  там и пятеро,  выпьем же, ребятки, и пусть нас в
мире будет больше!..
     Красное закатное солнце дробилось в высоких окнах ее будущего до-
ма. Дома под красной крышей, где на фасаде - балкон, увитый виноградом
и оттого похожий на этикетку старого вина.  Подрагивал в высоте медный
флюгер, и Назар топал через двор, неся под мышкой корзинку со снедью и
постоянно что-то роняя - то полотенце,  то ворох салфеток,  то верткую
картофелину.
     Потом папа-свекр настроил мандолину; в репертуаре этого серьезно-
го и  уважаемого  человека  во множестве водились игривые,  а подчас и
фривольные песни.  От хохота Ивга дважды уронила бутерброд  в  костер;
папа-свекр поблескивал глазами и шпарил такое, отчего даже у Назара на
щеках пробивался смущенный румянец.
     Потом папа-свекр  вдруг  прижал струны ладонью,  секунду помигал,
глядя в костер - и завел совсем другим голосом,  что-то напевное  и  с
длинным сюжетом,  где морячка махала платочком с берега,  а из моря ее
окликала русалка с круглым зеркальцем в руке и гребнем в зеленых воло-
сах, и обе они желали заполучить себе красавца-капитана.
     Назар улегся в траву,  и голова его оказалась на Ивгиных коленях.
Папа-свекр невозмутимо откупорил следующую бутылку, одним глотком отх-
лебнул полбокала и запел студенческую лирическую; Ивге захотелось под-
петь.  Не зная ни слов, ни мелодии, она по-рыбьи открывала и закрывала
рот, когда в нежную мелодию вмешался шум далекого мотора.
     - Кто-то едет, - сонно сообщил Назар.
     Ивга напряглась.  Она не любила ни новостей,  ни перемен, ни нез-
ванных гостей,  ни даже веселых сюрпризов. Тем более сейчас, когда она
разомлела, расплавилась в своем счастье, будто шоколад в ладони, когда
у нее нет сил,  чтобы защищать свое хрупкое внутреннее равновесие. Но-
вый  визитер - агрессор,  непрошенно вторгающийся в ее мир,  где нако-
нец-то, после стольких мытарств, наступили покой и порядок...
     Очень хрупкий покой. Вот - далекий шум мотора, и покоя как не бы-
вало.
     Назар с  сожалением убрал свою голову с ее колен.  Поднялся;  ра-
достно ухмыльнулся профессору:
     - Па,  а  у Клавдия новая машина?  Зелененький такой "граф" с ан-
теннкой, да?
     Папа-свекр сразу же отставил мандолину:
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 60
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама