Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Дудинцев Вл. Весь текст 1428.57 Kb

Белые одежды

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 122
восточными  глазами,  проректор  академик  Посошков, заведующий
проблемной лабораторией доцент  Стригалев  и  два  цитолога  --
супруги  Вонлярлярские. В самом темном месте кабинета все время
бежало вверх фиолетово-голубое пламя спиртовки  --  хорошенькая
девушка  в  очках,  научный  сотрудник  Лена  Блажко,  варила в
большой  колбе  кофе,  разливала  по  пробиркам,   похожим   на
вытянутые  вверх  стаканчики,  и  с изящными полупоклонами, как
гейша,  подавала  собеседникам.  Над  столом  профессора  висел
большой  портрет  Менделя.  Монах в черной сутане с узким белым
воротничком спокойно смотрел  сквозь  очки,  скрестив  руки  на
груди, держал какую-то книжку, заложив в нее палец. Рядом висел
в  такой  же  --  дубовой  --  раме  портрет  Моргана. Старик с
бородкой выглядывал  из-за  бинокулярного  микроскопа,  сдвинув
очки  на  кончик носа, скептически смотрел на кого-то. На кого?
На яркий цветной портрет Трофима  Денисовича  Лысенко,  который
разместился  в  большой  раме напротив. Академик рассматривал в
лупу колос ветвистой пшеницы "Тритикум тургидум". По слухам, он
ходил с этой пшеницей к самому  Сталину.  Он  будто  бы  обещал
приспособить  ее  для  наших  полей,  и  это  должно  было дать
пятикратное  увеличение  урожая.  Пшеничка-то   не   пошла,   а
менделисты-морганисты  не  пропустили случая, высказались: мол,
это дали о себе знать законы генетики, против  которых  боролся
Лысенко,  не  очень  удачно  присоединив к своему знамени и имя
Мичурина.  Эта-то  пшеница,   похоже,   и   заставила   ученого
американца выглянуть из-за микроскопа, собрать на лбу несколько
морщин.
     В  кабинете  были уже сказаны первые слова о начавшейся на
факультете ревизии, теперь  наступила  пауза,  все  задумались,
прихлебывали кофе.
     -- У  вас  все  в  порядке  -- в ваших записях? -- спросил
профессор Хейфец,  ложась  локтями  на  свой  широченный  стол,
разворачиваясь всем корпусом к Стригалеву. -- Имейте в виду, вы
сильно под боем.
     -- Я   все  проверил  еще  раз,  --  сказал  Стригалев  --
обугленный  худощавый  брюнет  с  длинными  нитями   седины   в
непричесанных  лохмах.  Он  был  по-летнему  в  белой  рубахе с
засученными рукавами. -- Дайте мне,  Леночка,  кофейку,  --  он
протянул к Лене плоскую, длинную, волосатую руку.
     И  Лена,  не  взглянув,  ответила  красивым тонким жестом:
сейчас, сию минуту вы получите свой отменный, прекрасный  кофе.
И уже подавала с наклоном головы полную пробирку.
     -- Я  боялся,  что  пришлют этого... карликового самца, --
проговорил с улыбкой академик.
     Карликовым самцом  здесь  называли  часто  приезжавшего  в
институт  Саула  Брузжака, "левую руку" академика Рядно, за его
маленький рост и всем известную скандальную связь со студенткой
-- рослой, тяжелого сложения девицей.
     -- Эта Шамкова,  она,  по-моему,  уже  аспирант.  Саул  ее
двигает, -- сообщила Вонлярлярская.
     -- Она  у  меня, -- пробормотал, хмурясь, Стригалев. -- Не
знаю, что из нее получится.
     -- Дивны божий дела! -- проговорил профессор. -- Известно,
что у некоторых пауков, где замечена карликовость самцов, самки
пожирают своих супругов... По миновании надобности...
     -- Ну, Саула не очень-то сожрешь, -- заметил академик.
     -- То,  что  Рядно  прислал  этого   Дежкина,   надо   еще
осмыслить, -- проговорил профессор.
     -- Он  был у меня вчера, -- сказал Светозар Алексеевич. --
Он далеко не дурачок. Довольно тонок и  правильно  реагирует...
Очень  хорошо улыбается. Говорит, открыл ключ к пониманию добра
и зла. Правда, развивать не стал...
     -- Эритис сикут дии, сциентес бонум эт малюм,  --  сказал,
кряхтя, Вонлярлярский.
     -- Переведите, пожалуйста, -- попросила Лена.
     -- Станете яко боги -- будете ведать добро и зло.
     -- Это змий сказал, надо не забывать, если даже говоришь о
человеке, который открыл ключ к пониманию добра и зла, -- слабо
улыбнулся  Стригалев, показав стальные зубы. -- А вы-то, Стефан
Игнатьевич, что это вы парадную  форму  надели?  Новый  костюм,
бантик...
     -- Оделся   в  чистое,  --  сказал  Вонлярлярский.  --  По
морскому правилу.
     -- Чтоб идти ко дну? -- спросил профессор  Хейфец,  и  все
жиденько засмеялись.
     -- Паникеры, -- баском сказала Вонлярлярская.
     -- Я  не  закончил, -- проговорил академик Посошков. -- Он
не дурачок, но в правоте уверен железно.
     -- Если не дурак -- значит, у него есть  какая-то  сложная
собственная  концепция  лысенковской  галиматьи,  --  профессор
покачал головой. -- Значит, он раб этой доктрины. Приехал к нам
помочь... Излечить от заблуждения, вернуть в лоно...
     -- С    христианской    любовью,    без     кровопролития,
спасительным, все исцеляющим огнем, -- сказал Вонлярлярский.
     -- Каяться   не  буду,  --  тихо  проревел  профессор.  --
Санбенито не надену.
     -- И зря, -- заметил академик, мягко сверкнув глазами.  --
Сейчас не пятнадцатый век.
     -- Как  понять?  --  профессор обернулся к нему. И тут все
затихли. В дверь  негромко  стучали.  Раздались  четыре  мерных
удара.   Лена  взглянула  на  профессора,  тот  кивнул,  и  она
повернула в массивной двери тяжелый старинный ключ. Вошел Федор
Иванович Дежкин -- явно с каким-то важным делом.
     -- Легок на помине,  --  сказал  он,  оглядывая  всех.  --
Поклон   уважаемой  конференции.  Простите,  я  должен  сделать
заявление. Можно? Вы не приглашали на это заседание ни меня, ни
моего старшего коллегу Василия Степановича Цвяха. Тем не менее,
мы против своей воли оказались среди  вас,  хотя  и  без  права
голоса. У вас здесь перегородка... фанерная, по-моему...
     А  мы  там бумаги листаем, уже часа полтора. Я уполномочен
сказать вам, что у нас нет дурных намерений,  что  пользоваться
вашими промахами мы не хотим.
     -- Давайте  представимся,  --  сказал  академик  Посошков,
поднимаясь из  своего  кресла,  изящный,  как  юноша,  в  своем
темно-брусничном  костюме.  --  Это  профессор Натан Михайлович
Хейфец. Это кандидат  Федор  Иванович  Дежкин,  в  прошлом  наш
студент.  Это  наш  завлаб  -- генетик и селекционер Иван Ильич
Стригалев, доцент, доктор наук...
     Громоздкий и худой,  как  дикарь,  Стригалев  распрямился,
словно  выбираясь  из клетки, и показал стальные зубы, и что-то
толкнуло Федора Ивановича. Он уже видел  когда-то  давно  такое
измятое лицо и стальные зубы у одного геолога...
     -- Иван  Ильич,  -- сказал Стригалев. -- Доктор, только не
утвержденный.
     -- Это Леночка Блажко, кандидат...
     -- Тоже не утвержденный, -- отозвалась Лена  с  улыбкой  и
полупоклоном.
     -- А это наши цитологи...
     И  сразу  поднялся  навстречу  новому  человеку чистенький
старичок с пестрым бантом на шее -- вчерашний синий бегун.
     -- Торквемада... -- шепнул ему Федор Иванович.
     -- Ваше преосвященство... -- чуть слышно пробормотал бегун
с еле заметным поклоном, как  бы  приложившись  к  руке  Федора
Ивановича.  Тут  же  он  выпрямился  и  громко  назвал себя: --
Вонлярлярский, Стефан Игнатьевич.  Как  это  я  мог  не  узнать
своего студента?
     -- Леночка,  кофе гостю, -- сказал академик. А Леночка уже
несла полную пробирку, и жесты ее, как иероглифы, которые Федор
Иванович сразу прочитал, говорили: хоть вы  и  ревизор,  я  вас
нисколько не боюсь и даже полна любопытства.
     -- Такая у нас кофейная посуда, -- сказал академик.
     -- Я  примерно  догадываюсь,  что  это за посуда, -- Федор
Иванович принял от Лены кофе, еле сдержав  ухмылку.  --  Она  у
вас, конечно, носит ритуальный характер...
     Как  раз  в  это время маленькая искорка плавно опускалась
перед ним и, наконец, села ему на мизинец.
     Это была мушка-дрозофила -- знаменитый объект  изучения  у
морганистов.  Она  несколько  раз  раскрыла крылышки и сложила,
пробежала вправо, пробежала влево и исчезла.
     -- Кажется,  дрозофила  меланогастер,  --   сказал   Федор
Иванович. -- Правда, я не очень в этом...
     -- Фруктовая  мушка,  могла  запросто  с  улицы прилететь,
сейчас лето, -- небрежно заметил Стригалев.
     -- Мне показалось... у нее были красные глаза, -- возразил
с улыбкой Федор Иванович. -- Я читал Добржанского.
     -- Составим  акт?  --  угрожающе-устало  сказал  профессор
Хейфец.
     -- Уж  и  акт! Однако у мушки был такой же вызывающий вид.
Она заодно с вами!
     -- Вся природа заодно с нами, -- сказал профессор. Он  уже
лез на вилы.
     Академик подошел к нему, положил руку на плечо.
     -- Натан Михайлович, не забывайте, вы лежите в обороне.
     -- Кто лежит в обороне? -- раздался зычный голос от двери.
Там стояла  невысокая  тяжеловесная женщина с тройным блинчатым
подбородком, как бы в тройном ожерелье, да еще с двумя  нитками
красных крупных бус. -- Это вы в обороне? Федор Иваныч! Дай-ка,
посмотрю,  чем  они  тебя  поят.  Это  же  пробирка,  в которой
формальные генетики разводят своих мух! Ничего, пей,  этим  нас
не проймешь! Так кто лежит в обороне?
     -- Анна Богумиловна, теперь, когда вы пришли, уж, наверно,
мы зароемся все в землю, -- сказал профессор Хейфец.
     -- Федор   Иваныч!   Светозар  Алексеевич!  Какая  же  это
оборона!  Зачем  они  повесили  портрет  нашего  президента   с
ветвистой   пшеницей,  когда  знают,  что  у  академика  с  нею
неприятности?
     -- А  вот  зачем,  --  ответил   профессор.   --   Открыто
критиковать  вас нельзя. Так пусть ваши собственные позы, слова
и дела будут вам критикой. Не хватает  еще,  чтобы  мы  за  вас
думали, как оберечь вас от позора.
     Федор Иванович покраснел.
     -- Неужели вы так твердо уверены в своем?
     -- Да  нет,  свое-то мы знаем пока очень слабо. Мы хорошо,
прекрасно знаем ваше. Оно  было  актуально  двести  лет  назад.
Когда смотрели не в микроскоп, а в линзу Левенгука.
     -- Тогда  и  мне придется высказать свою точку зрения. Мне
кажется, что ваша наука идет на ощупь от  факта  к  факту,  как
бурят  землю  геологи.  Все  глубже  и глубже. Вам кажется, что
скважина идет прямо, а ее повело куда-то  в  сторону.  В  какую
сторону  повело,  повело  ли  вообще -- не знаете. Знай бурите,
думаете, что прямо.
     -- Ну, сейчас так не бурят.
     -- Вы как раз так и бурите. Наставляете звено за звеном  и
последовательно бурите. А мы...
     -- Диалектически? Скачкообразно?
     -- Натан Михайлович! Запрещенный прием!
     -- А ваш художественный образ?
     -- Это я в пылу. А в общем-то я даже могу вам показать все
наше расписание  ревизии  наперед.  Завтра, например, я приду к
Ивану Ильичу, буду смотреть его журнал и работы.  Вам  остаются
сутки  на  подготовку.  Если  бы наши отношения строились не на
товарищеских началах, я бы этого не сказал. Это я к  тому,  что
нам с вами надо оставить эти взаимные подковырки.
     -- Что   же   касается   нашей  науки,  --  забасила  Анна
Богумиловна, -- она совсем на других основах... Мы перекидываем
мосты.  Опираемся  на  диалектику,  которая   является   наукой
универсальной  и  дает  нам  законы  движения  всего  сущего  в
материальном мире. Мы  строим  по  имеющимся  точкам  фигуру  и
находим те точки, которые еще не известны. Они могут быть очень
далеко впереди. Практики получат пшеницу...
     -- Анна   Богумиловна,   ветвистую,   --  как  бы  умирая,
пролепетал профессор.
     -- Пшеницу, -- поддержал ее  Федор  Иванович.  --  А  ваша
наука  будет заполнять частные пробелы. Как в каркасном доме --
уже сделана крыша, а проемы еще заполняются кирпичом.
     -- Ваш академик нас лучше назвал -- трофейной командой.
     Профессор теперь устало  полулежал,  навалившись  на  свой
стол.  Когда  зашла  речь о диалектике, он сразу поник, утратил
интерес к спору. Светозар Алексеевич, закинувшись назад, словно
любовался своим бывшим учеником и перебирал сухими пальцами  на
подлокотнике.
     -- Ваше  преосвященство,  дайте  знамение, -- негромко, но
все же внятно сказал Вонлярлярский,  и  лицо  его,  похожее  на
увядший, подсыхающий плод, осклабилось. Он перешел черту, и это
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 122
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама