Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Дудинцев Вл. Весь текст 1428.57 Kb

Белые одежды

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 122

      * ПЕРВАЯ ЧАСТЬ *

     I

     Стоял  тихий  сентябрь.  Воскресное  утро,   может   быть,
последнее  ласковое  утро  уходящего  лета, тихо, как младенец,
играло солнечными пятнами и тенями. Громадный институтский парк
дремал, раскинувшись на двух холмах, которые  здесь  назывались
Малой  Швейцарией. Он был весь разбит поперечными и продольными
аллеями на правильные прямоугольные клетки. С одной  стороны  в
конце каждой поперечной аллеи светилась пустота, там угадывался
провал,  и оттуда, из легкой дымки, иногда доносился низкий рев
парохода. Там была  река.  С  противоположной  стороны  вдалеке
среди     зелени     мелькали     розовые     стены    корпусов
Сельскохозяйственного института.
     Вдоль главной -- Продольной -- аллеи, которая шла почти по
краю провала, сидели на решетчатых скамьях студенты с  книгами.
Уже  начался  учебный  год. Далеко внизу между деревьями прыгал
волейбольный мяч, время от  времени  аллею  пересекал  бегун  в
синем  обтягивающем  трико или в трусах -- студент или жилистый
профессор.
     По  этой чисто подметенной аллее между двумя рядами старых
лип брел  в  это  утро  и  поглядывал  по  сторонам  человек  в
клетчатой,  ржавого  цвета ковбойке с подвернутыми рукавами и в
светло-серых тонких брюках. Был  он  лет  тридцати,  невысокий,
узкий  в  поясе,  шел,  сложив  руки  за  спиной.  Широкое,  но
худощавое лицо его с довольно заметным внимательным носом  было
подвижно,  русая  бровь  иногда  поднималась с изгибом -- и это
говорило  о   привычке   постоянно   размышлять,   свойственной
некоторым ученым. Была в его лице особенность: резко выделенный
желобок на верхней губе переходил и на  нижнюю  и  заканчивался
глубокой  кривой  ямкой на подбородке -- получалось, что нижняя
часть лица как бы перечеркнута этой отчетливой вертикалью. Шаги
этого  задумчивого человека были неторопливы, и тем не менее он
догнал и оставил за собой  двух  странных  пожилых  бегунов  --
мужчину и женщину, обтянутых синими шерстяными трико, и в белых
кедах. Пара эта бежала трусцой,  то  есть  топталась  почти  на
месте,  У  мужчины  розовый  пробор проходил сразу же над ухом,
жидкие желтовато-седые волосы прикрывали плешь. Старость  цепко
держала  его  в  когтях.  У  женщины  спортивный костюм выдавал
непропорционально распределенную полноту:
     все ушло в верхнюю часть широкого, без перехвата, корпуса,
в широкие плечи. От нее веяло волей и слегка глупостью.
     Они вели беседу. Когда человек в ковбойке, узнав мужчину и
поджав  локоть,  с  почтительным  поклоном  огибал  их,   бегун
посмотрел на него, полуочнувшись, и продолжал свою речь:
     -- Он    фиксирует    по    Навашину.   Двенадцати   часов
достаточно... Ему  нужно  быстро  --  тысячи  гибридов,  и  все
проверь...
     Женщина сказала:
     -- На его микротоме можно получить срез на толщину клетки.
Хорошо хромосомы считать. На помойке подобрал нами же списанные
части, отремонтировал сам -- и пожалуйста... Мог и ты ведь...
     -- Не   так  просто.  Все  в  микрометрическом  винте.  Он
заказывал винт в Москве у какого-то мастера...
     И человек в ковбойке сразу понял, о чем они говорили.  Это
были  цитологи  --  специалисты  по  исследованию  растительных
клеток.    От    их    разговора    чуть-чуть    потянуло     и
вейсманизмом-морганизмом,  который месяц назад был торжественно
осужден   на   августовской    сессии    Всесоюзной    академии
сельскохозяйственных наук. Шевельнув бровью, человек в ковбойке
быстро  оглянулся  на бегунов, легко поклонился мужчине и опять
не был замечен.
     Потом он долго шел по  аллее,  размышляя  о  своих  делах,
которых  было  много.  Аллея  вывела  его на лысый бугор, к его
вершине, где была вкопана в землю простая лавка, и человек  сел
на  нее  --  лицом к горящему внизу под солнцем разливу реки, к
синим бугристым далям за рекой: там синела Большая Швейцария.
     Этот человек имел отношение к науке  о  растениях  и  знал
много  разных  вещей.  Знал,  например, что есть такое понятие:
спящая почка. У яблони ее не видно, но садовник умелой обрезкой
дерева может заставить ее пробудиться, и тогда на гладком месте
вдруг выстреливает новый  побег.  Старый  знакомый  человека  в
ковбойке  селекционер-садовод Василий Степанович Цвях, любитель
затейливо мыслить, однажды сказал ему, что и у человека  бывает
что-то похожее на это явление. Ты можешь прожить долгую жизнь и
даже отойти в лучшие миры, так и не узнав, кто ты -- подлец или
герой.  А  все  потому,  что  твоя жизнь так складывается -- не
посылает она испытаний, которые  загнали  бы  тебя  в  железную
трубу, где есть только два выходи -- вперед или назад. Но может
и послать. Человек в ковбойке никогда не пробовал примерить эту
мысль  к  себе,  но поговорить с хорошим собеседником на тему о
спящих в нас загадках был готов всегда.
     А между тем, ему предстояло увериться, что  именно  в  эти
дни  он  делал  свой первый шаг в ту среду, которую имел в виду
садовод, -- в условия, благоприятные для пробуждения  какого-то
спящего   качества.   Может  быть,  он  даже  чувствовал  тугое
увеличение проснувшегося ростка,  но  не  отдавал  себе  в  том
отчета  --  еще  не  осмыслил  явления  --  оно  бежало впереди
осваивающей мысли. В те самые минуты, когда человек, сидящий на
лавке, обдумывал свои дела, спящая почка уже тронулась в  рост,
и он уже двигался к своей железной трубе, которая в этом городе
ждала  его, чтобы определить, кто он -- ищущий истину отчаянный
смельчак или трус,  прячущий  под  себя  свои  жалкие  пожитки.
Удивительно,  что  это была настоящая огромная железная труба и
ей, кроме прямого дела  по  ее  специальности,  была  уготована
другая -- историческая служба.
     Шаги  и  голоса  в  аллее  заставили  человека  в ковбойке
обернуться. Это была все та же пара синих бегунов -- они уже не
трусили рысцой, а шли,  и  это  получалось  у  них  значительно
быстрее. Поднявшись на бугор, они сели на ту же лавку.
     -- Вот  так, -- сказал мужчина, вытирая платком лоб и шею.
-- Так что ты все увидишь сама. И притом в недалеком  и  хорошо
обозримом будущем.
     -- Боишься? -- вполголоса спросила женщина.
     -- Трясусь, как балалайка.
     -- Тебе-то ничего не будет...
     -- Я   полагаю,   что  твоя  эйфория  безосновательна,  --
пригвоздил он ее с неповторимым  кряхтеньем,  тоном  сноба.  --
Последнее  слово  не  за  тобой,  а за их преосвященством. А их
преосвященство не любят еретиков, --  тут  бегун  очень  весело
посмотрел   на   незнакомца   в   ковбойке.   Тот,   дружелюбно
улыбнувшись, в третий раз чуть заметно поклонился,  и  с  этого
момента  бегун  стал  говорить  только для него. -- Ты помнишь,
каков был  Торквемада?  --  сказал  он  женщине,  глядя  на  ее
молодого   соседа.   --   Ну,   Торквемада,  великий  испанский
инквизитор.  А   помнишь,   чем   он   отличался?   Религиозным
энтузиазмом, богословской начитанностью...
     -- Ну,  ты  тут  на своем коне. Кроме тебя, конечно, никто
этого не знает, и  никто  не  читал  энциклопедию,  --  сказала
женщина, взглянув на незнакомого соседа.
     -- Напрасно  персифлируешь. Великая мастерица персифляции,
-- сказал бегун уже прямо мужчине в ковбойке. Тот  улыбнулся  и
развел руками:
     -- Я не знаю этого слова.
     -- Лесть,  искусно  маскирующая  насмешку.  Насмешку  я не
замечаю, а лесть  принимаю.  Торквемаду  я  упомянул  здесь  не
напрасно. Я имею в виду не того Торквемаду, который устраивал в
Испании  знаменитые  костры  инквизиции,  а  другого  --  того,
которого я здесь учил до войны цитологии, у  которого  принимал
зачет,   и  который  стал'теперь  первосвященником  и  приедет,
видимо, завтра, в заведение, где я работаю. И будет  учинять  в
нем великий трус. Этот Торквемада, хоть и новичок в своем деле,
но,  по  отзывам знающих людей, стоит того, испанского. Он тоже
фанатик и начитан, великий богослов в своем  деле,  и  под  его
влиянием находятся кардиналы...
     -- Видите  ли,  для справедливости сравнения надо сказать,
что Торквемада испанский ничего себе  не  брал,  в  отличие  от
других инквизиторов, и был суровейший аскет, -- заметил человек
в ковбойке. -- Постился он по-настоящему...
     -- Бедным  еретикам  от  этого  не  было легче, -- сказала
женщина.
     -- Никак не легче, -- согласился синий бегун. -- У Дарвина
есть такое соображение: в  Испании  несколько  столетий  каждый
человек,  способный  мыслить,  попадал  на костер. Отсюда пошел
упадок мысли в стране.
     Я думаю, что и диктатура Франко появилась не без причинной
связи  с  историческими  обстоятельствами.  Так   что   никакой
детумесценции нам ждать не приходится.
     -- Простите...
     -- Я   хочу   сказать,   страсти   будут  не  затухать,  а
разгораться. Лев и  кроткая  лань,  которые  до  этого  кое-как
терпели друг друга...
     -- Надеюсь,  я  беседую  со  львом?  -- уважительным тоном
спросил незнакомец в ковбойке.
     -- Вот видите, и вам не чужда персифляция! Нет, нет! Какой
же я лев...  Вообще,  львов  я  давно   не   видел...   Словом,
приготовимся к допросам и пыткам.
     -- Даже к пыткам?..
     -- Ну, разумеется, Железной девы там не будет. Но, знаете,
мы живем  сегодня,  по крайней мере, мы, биологи, как собачки у
Павлова.  Правда,  в  нашем  эксперименте  установка  несколько
отличается.  От  каждого  ученого  отходит резиновая трубка, по
которой  притекают  соки,  питание.  Все  трубки   сходятся   в
определенном  центре.  Некий академик может нажать, скажем, мою
трубку, и готово -- я захирел и бряк кверху  лапками.  Конечно,
сразу не нажмет. Но уменьшит сечение, это бывает. А еще чаще --
ласково  к  ней прикоснется, нажмет слегка и отпустит. Я тут же
закричу: не буду! Каюсь!
     Женщина уже дергала бегуна за рукав,  уже  оба  поднялись,
чтобы идти, а тот все не мог остановиться:
     -- Наш  Торквемада будет перебирать эти трубки, ласково их
касаться, а люди будут трепетать. Чем это не Железная дева?
     Тут они раскланялись,  пара  отошла  на  несколько  шагов,
синий бегун еще раз поклонился, и они затрусили по аллее.
     Человек  в  ковбойке некоторое время с растерянной улыбкой
смотрел им вслед и даже повторил вполголоса:
     -- Торквемада...
     Потом он взглянул па часы -- было чуть больше десяти --  и
поднялся.  Куда  пойти?  Впереди  был  целый  день. Он медленно
побрел по аллее -- так, чтобы не догнать синих бегунов, которые
трусили вдали. "Железная дева", -- подумал он, покачав головой,
и представил себе это средневековое орудие пытки,  нечто  вроде
железного  --  в  человеческий  рост  --  футляра  для скрипки,
усаженного внутри гвоздями. Тут  повеяло  ветерком  и,  обогнав
его,  пронесся  длинными  скачками еще один бегун -- худенький,
невысокий, с прижатыми локтями. Он был в нитяном  тренировочном
костюме,  тоже  синем, но поблекшем от стирок. На спине темнело
пятно пота. Его фигура быстро уменьшалась,  и  по  этому  можно
было судить о скорости. Слегка сбочив на одну сторону -- бывает
такая  кавалерийская  посадка -- бегун пересек аллею и рухнул в
провал, сбежал по страшной крутизне на самое дно,  где  взлетал
волейбольный   мяч,   и  его  фигура  замелькала  среди  сосен,
поднимаясь на  другой  склон,  запрыгала  ритмично,  словно  ее
дергали  на  нитке. Человек в ковбойке долго смотрел ему вслед.
Он узнал бегуна -- когда-то слушал его  лекции  по  генетике  в
этом самом институте. Это был академик Посошков. Семь лет назад
-- в  первый  год  войны  --  он  женился  на своей молоденькой
аспирантке. Ему тогда было шестьдесят лет. В  институте  ходила
легенда:   будто  в  загсе,  куда  он,  принарядившись,  привел
невесту, регистраторша,  подняв  на  них  глаза,  прыснула,  не
удержав  смеха.  "Разница  большая?"  --  спросил он. "Ага", --
ответила та, краснея. "Ну так смотрите", -- сказал академик. Он
коротко взмахнул руками и прыгнул на ее стол --  утвердил  свои
лакированные  туфли  точно  по  обе стороны чернильницы. Выждав
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 122
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама