Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Сергей Довлатов Весь текст 145.88 Kb

Соло на ундервуде

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
                                                  С.Довлатов

               С О Л О  Н А  У Н Д Е Р В У Д Е


     Вшла как-то мать на улицу. Льет дождь. Зонтик остался до-
ма. Бредет она по лужам.  Вдруг навстечу ей  алкаш,  тоже  без
зонтика. Кричит:
     - Мамаша! Мамаша! Чего это они все под зонтиками, как ди-
кари?!


     Соседский мальчик ездил летом отдыхать на  Украину.  Вер-
нулся домой. Мы его спросили:
     - Выучил Украинский язык?
     - Выучил.
     - Скажи что-нибудь по украински.
     - Например, мерси.


     Соседский мальчик:
     - Из овощей я больше всего люблю пельмени...


     Выносил я как-то мусорный бак. Замерз. Опрокинул его мет-
ра за  три  до  помойки.  Минут  через пятнадцать к нам явился
дворник. Устроил скандал.  Выяснилось,  что он по мусору легко
устанвливает жильнца и номер квартиры.
     В любой работе есть место тврчеству.


     - Напечатали рассказ?
     - Напечатали.
     - Деньги получил?
     - Получил.
     - Хорошие?
     - Хорошие. Но мало.


     Гимн и позывные КГБ:
     "Родина слышит, родина знает..."


     Когда мой брат решил жениться, его отец сказал невесте:
     _ Кира!  Хочешь,  чтобы я тебя любил и уважал? В дом меня
не приглашай. И сама ко мне в гости не приходи.


     Отец моего двоюродного брата говорил:
     - За борю я относительно спокоен,  лишь когда его держжат
в тюрьме!


     Брат спросил меня:
     - Ты пишешь роман?
     - Пишу, - ответил я.
     - И я пишу, - сказал мой брат, - махнем не глядя?


     Проснулись мы  с  братом  у его знакомой.  Накануне очень
много выпили. Состояние ужасающее.
     Вижу, брат мой поднялся,  умылся.  Стоит у зеркала,  при-
чесывается.
     Я говорю:
     - Неужели ты хорошо себя чувствуешь?
     - Я себя ужасно чувствую.
     - Но ты прихорашиваешься!
     - Я не прихорашиваюсь,  - ответил мой брат. - Я совсем не
прихорашиваюсь. Я себя... мумифицирую.


     Жена моего брата говорила:
     - Боря в ужасном положении. Оба вы пьяницы. Но твое поло-
жение лучше.  Ты можешь день пить.  Три дня.  Неделю. Затем ты
месяц не пьешь. Занимаешься делами, пишешь. У Бори все по-дру-
гому. Он пьет ежедневно, и, кроме того, у него бывают запои.


     Диссидентский указ:
     "В целях усиления нашей диссидентской бдительности имено-
вать журнал "Континент" - журналом "КонтинГент"!"


     Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит:
     - Был ясный, теплый, солнечный...
     Пауза.
     - Предпоследний день...
     И наконец, отчетливо:
     - Помпеи!


     Атмосфера, как в приемной у дантиста.


     Я болел три дня,  и это прекрасно отразилось на моем здо-
ровье.


     Убийца пожелал остаться неизвестным.


     - Как вас постричь?
     - Молча.


     "Можно ли носом стирать карандашные записи?"


     Выпил накануне.  Ощущение - как будто  проглотил  заячью
шапку с ушами.


     В советских газетах только опечатки правдивы.
     "Гавнокомандующий". "Большевистская каторга" (вместо "ко-
горта"). "Коммунисты  осуждают  решение  партии"   (вместо   -
"обсуждают"). И так далее.


     У Ахматовой какда-то вышел сборник.  Миша Юпп  повстречал
ее и говорит:
     - Недавно прочел вашу книгу.
     Затем добавил:
     - Многое понравилось.
     Это "многое понравилось" Ахматова, говорят, вспоминала до
смерти.


     Моя жена говорит:
     - Комплексы есть у всех.  Ты не исключение.  У тебя комп-
лекс моей неполноценности.


     Как известно,  Лаврентию Берии поставляли на дом миловид-
ных старшеклассниц.  Затем  его  шофер вручал очередной жертве
букет цветов.  И отвозил ее домой.  Такова была  установленная
церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она ста-
ла вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обо-
янию министра внутренних дел. Берия сказал ей:
     - Можешь уходить.
     Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая та-
кого поворота событий,  вручил ей заготовленный букет. Девица,
чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру:
     - Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее
вас. Он подарил мне букет цветов.
     Берия усмехнулся и вяло произнес:
     - Ты ошибаешься. Это не букет. Это - венок.


     Хармс говорил:
     - Телефон у меня простой - 32-08. Запоминается легко:
     тридцать два зуба и восемь пальцев.


     Дело было на лекции профессора Макогоненко. Саша Фомушкин
увидел, что Макогоненко принимает  таблетку.  Он  взглянул  на
профессора с жалостью и говорит:
     - Георгий Пантелеймонович, а вдруг они не тают? Вдруг они
так и лежат на дне желудка? Год, два, три, а кучка все растет,
растет...
     Профессору стало дурно.


     Расположились мы с Фомушкиным на площади Искусств.  Около
бронзового Пушкина толпилась группа азиатов.  Они были в хала-
тах, тюбетейках.  Что-то обсуждали,  жестикулировали. Фомушкин
взглянул и говорит:
     - Приедут к себе на юг,  знакомым хвастать будут: "Ильича
видели!"


     Пришел однажды к Бродскому  с  фокстерьершей  Глашей.  Он
назначил мне свидание в 10.00. На пороге Иосиф сказал:
     - Вы явились ровно к десяти,  что нормально.  А  вот  как
умудрилась собачка не опоздать?!


     Сидели мы как-то втроем - Рейн, Бродский и я. Рейн, между
прочим, сказал:
     - Точность - это великая  сила.  Педантической  точностью
славились Зощенко,  Блок,  Заболоцкий.  При нашей единственной
встрече Заболоцкий сказал мне:  "Женя,  знаете,  чем я победил
советскую власть? Я победил ее своей точностью!"
     Бродский перебил его:
     - Это в том смысле, что просидел шестнадцать лет от звон-
ка до звонка?!


     Сидел у   меня   Веселов,  бывший  летчик.  Темпераментно
рассказывал об авиации. В частности, он говорил:
     - Самолеты  преодолевают  верхнюю облачность...  Ласточки
попадают в сопла... Самолеты падают... Гибнут люди... Ласточки
попадают в сопла...  Глохнут моторы... Самолеты разбиваются...
Гибнут люди...
     А напротив сидел поэт Евгений Рейн.
     - Самолеты разбиваются, - продолжал Веселов, - гибнут лю-
ди...
     - А ласточки что - выживают?! - обиженно крикнул Рейн.


     Как-то пили  мы с Иваном Федоровичем.  Было много водки и
портвейна. Иван Федорович  благодарно  возбудился.  И  ласково
спросил поэта Рейна:
     - Вы какой, извиняюсь, будете нации?
     - Еврейской,  - ответил Рейн, - а вы, пардон, какой нации
будете?
     Иван Федорович дружелюбно ответил:
     - А я буду русской... еврейской нации.


     Женя Рейн оказался в Москве.  Поселился в чьей-то отдель-
ной квартире. Пригласил молодую женщину в гости. Сказал:
     - У меня есть бутылка водки и 400 гр сервелата.
     Женщина обещала зайти. Спросила адрес. Рейн продиктовал и
добавил:
     - Я тебя увижу из окна.
     Стал взволнованно  ждать.  Молодая  женщина направилась к
нему. Повстречала Сергея Вольфа.  "Пойдем, - говорит ему, - со
мной. У Рейна есть бутылка водки и 400 гр сервелата". Пошли.
     Рейн увидел их в окно.  Страшно рассердился.  Бросился  к
столу. Выпил  бутылку  спиртного.  Съел  400 гр твердокопченой
колбасы. Это он успел сделать пока, пока гости ехали в лифте.


     У Игоря  Ефимова  была  вечеринка.  Собралось 15 человек
гостей. Неожиданно в комнату зашла дочь Ефимовых -  семилетняя
Лена. Рейн сказал:
     - Вот кого мне жаль,  так это Леночку.  Ей когда-то нужно
будет ухаживать за пятнадцатью могилами.


     В детскую редакцию зашел поэт Семен Ботвинник. Рассказал,
как он познакомился с нетребовательной дамой.  Досадовал,  что
не воспользовался противозачаточным средством.
     Оставил первомайские стихи. Финал их такой:
     "...Адмиралтейская игла
     Сегодня, дети, без чехла!..."
     Как вы думаете, это - подсознание?


     Хрущев принимал  литераторов  в  Кремле.  Он выпил и стал
многословным. В частности, он сказал:
     - Недавно была свадьба в дому товарища Полянского.  Моло-
дым подарили абстрактную картину.  Я такого искусства не пони-
маю...
     Затем он сказал:
     - Как уже говорилось, в доме товарища Полянского была не-
давно свадьба. Все танцевали этот... как его?... Шейк. По-мое-
му, это ужас...
     Наконец он сказал:
     - Как вы знаете,  товарищ Полянский недавно сына женил. И
на свадьбу явились эти... как их там?.. Барды. Пели что-то со-
вершенно невозможное...
     Тут поднялась Олтьга Берггольц и громко сказала:
     - Никита Сергеевич! Нам уже ясно, что эта свадьба - круп-
нейший источник познания жизни для вас!


     Позвонили мне  как-то из отдела критики "Звезды".  Причем
сама заведующая Дудко:
     - Сережа!
     - Что вы не звоните?!  Что вы не заходите?! Срочно пишите
для нас рецензию. С вашей остротой. С вашей наблюдательностью.
С вашим блеском!
     Захожу на  следующий день в редакцию.  Красивая немолодая
женщина довольно мрачно спрашивает:
     - Что вам, собственно, надо?
     - Да вот рецензию написать...
     - Вы, что, критик?
     - Нет.
     - Вы думаете, рецензию может написать каждый?
     Я удивился и пошел домой.
     Через три дня опять звонит:
     - Сережа! Что же вы не появляетесь?
     Захожу в редакцию. Мрачный вопрос:
     - Что вам угодно?
     Все это повторялось раз семь. Наконец я почувствовал, что
теряю рассудок.  Зашел в отдел прозы к Титову.  Спрашиваю его:
что все это значит?
     - Когда ты заходишь? - спрашивает он. В какие часы?
     - Утром. Часов в одиннадцать.
     - Ясно. А когда Дудко сама тебе звонит?
     - Часа в два. А что?
     - Все понятно. Ты являешься, когда она с похмелья - мрач-
ная. А  звонит  тебе  Дудко после обеда.  То есть уже будучи в
форме. Ты попробуй зайди часа в два.
     Я зашел в два.
     - А!  - закричала Дудко.  - Кого я вижу! Сейчас же пишите
рецензию. С вашей наблюдательностью! С вашей остротой...
     После этого я лет десять сотрудничал в  "Звезде".  Однако
раньше двух не появлялся.


     У поэта Шестинского была такая строчка:
     "Она нахмурила свой узенький лобок..."


     В Союзе писателей обсуждали роман Ефимова "Зрелища".  Все
было очень серьезно. Затем неожиданно появился Ляленков и стал
всем мешать.  Он был пьян. Наконец встал председатель Вахтин и
говорит:
     - Ляленков,  перестаньте хулиганить! Если не перестаните,
я должен буду вас удалить.
     Ляленков в ответ промычал:
     - Если я не перестану, то и сам уйду.


     Встретил я как-то поэта Шкляринского в  импортной  зимней
куртке на меху.
     - Шикарная, - говорю, - куртка.
     - Да, - говорит Шкляринский, это мне Виктор Соснора пода-
рил. А я ему - шестьдесят рублей.


     Шкляринский работал в отделе пропоганды Лениздата.  И до-
велось ему как-то организовывать выставку  книжной  продукции.
Выставка открылась. Является представитель райкома и говорит:
     - Что за безобразие?!  Почему Ахматова на  видном  месте?
Почему Кукушкин и Заводчиков в тени?! Убрать! Переменить!..
     - Я так был возмущен,  - рассказывал  Шкляринский,  -  до
предела! Зашел,  понимаешь,  в уборную. И не выходил оттуда до
закрытия.


     Прогуливались как-то раз Шкляринский с Дворкиным. Беседо-
вали на всевозможные темы.  В том числе и  о  женщинах.  Шкля-
ринский в романтическом духе. А Дворкин - с характерной прямо-
той.
     Шкляринский не выдержал:
     - Что это ты? Все - трахал, да трахал! Разве нельзя выра-
зиться более прилично?!
     - Как?
     - Допустим: "Он с ней был". Или: "Они сошлись..."
     Прогуливаются дальше. Беседуют. Шкляринский спрашивает:
     - Кстати, что за отношения у тебя с Ларисой М.?
     - Я с ней был, - ответил Дворкин.
     - В смысле - трахал?! - переспросил Шкляринский.


     Это произошло в Ленинградском Театральном институте.  Пе-
ред студентами  выступал знаменитый французский шансонье Жиль-
бер Беко. Наконец выступление закончилось. Ведущий обратился к
студентам:
     - Задавайте вопросы.
     Все молчат.
     - Задавайте вопросы артисту.
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама