Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Гаррисон, Шиппи Весь текст 848.05 Kb

Молот и крест

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 21 22 23 24 25 26 27  28 29 30 31 32 33 34 ... 73
надеялся там найти золото и серебро. Шеф попросил разрешения остаться, ему
тошно было видеть землю, по которой прошли Рагнарсоны и их  последователи.
Каждый пытался продемонстрировать свое умение извлекать сведения, тайны  и
скрытые сокровища у крестьян и троллов, у которых никаких тайн и  сокровищ
не было. Бранд колебался нахмурившись.
     - Мы все в Армии заодно, - сказал он. - То, что решено, должны делать
все, хотя некоторым это может не  понравиться.  Если  не  нравится,  нужно
попытаться уговорить других на общей встрече. Мне не нравится то,  что  ты
считаешь, будто часть армии может оставить другую. Ты теперь карл. А карлы
стараются действовать вместе и как можно лучше. Поэтому все имеют голос.
     - Я старался действовать как можно лучше у тарана.
     Бранд хмыкнул с сомнением и сказал:
     - У тебя были собственные соображения.
     Но разрешил Шефу остаться с Торвином и со все увеличивающейся  грудой
работы в лагере у Йорка, охраняемом и всегда готовом к отражению  вылазки.
Шеф немедленно начал возиться  с  моделями,  с  воображаемыми  гигантскими
луками, пращами, деревянными молотами. Одну проблему он  по  крайней  мере
решил - если не практически, то в теории.
     Снаружи кузницы послышался топот,  звуки  тяжелого  дыхания.  Трое  в
кузнице, как один, двинулись к двери, раскрыли ее. За несколько  футов  от
нее Торвин установил столбы, соединил их нитью и увешал гроздьями  рябины,
это означало пределы  святого  места.  К  одному  из  столбов  прислонился
человек в грубой мешковине. Железный ошейник показывал его  статус.  Он  в
отчаянии смотрел на троих вышедших из кузницы, потом облегченно  вздохнул,
увидев на шее Торвина молот.
     -  Убежище,  -  выдохнул  он,  -  я  прошу  убежища.  -  Говорил   он
по-английски, но использовал латинское слово.
     - Что такое sanctuarium? - спросил Торвин.
     - Убежище. Он просит, чтобы мы защитили его. У христиан беглец  может
спрятаться в церкви и будет под защитой епископа, пока его дело  не  будет
решено.
     Торвин медленно покачал головой.  Показались  и  преследователи  -  с
полдюжины, по внешности гебридцы, самые  проворные  ловцы  рабов.  Теперь,
видя добычу, они не торопились.
     - У нас тут нет такого обычая, - сказал Торвин.
     Раб завопил от страха, увидя  его  жест,  и  схватился  за  непрочный
столб. Шеф вспомнил, как сам вошел за пределы этой нити, не зная,  на  что
идет. Может, на смерть. Но он смог назвать  себя  кузнецом,  товарищем  по
ремеслу. А этот человек кажется  простым  работником,  ничего  ценного  не
знающим.
     - Пошли с нами, ты, - сказал предводитель гебридцев,  ударив  раба  в
ухо и отдирая его руки от столба.
     - Сколько ты за него хочешь? - неожиданно спросил Шеф. - Я куплю  его
у тебя.
     Взрыв смеха.
     - Зачем он тебе, Одноглазый? Мальчик нужен? В загоне есть получше.
     - Я сказал, что куплю. Смотри, у меня есть деньги. - Шеф взял  "Месть
тролла", порылся в земле у входа в кузницу, достал  кошелек  и  извлек  из
него несколько монет - свою скудную долю от набега под командой Бранда.
     - Нет. Приходи к загонам, продам тебе раба в  любое  время.  А  этого
нужно увести, он послужит примером  другим.  Тот,  кто  сбежал  от  одного
хозяина, думает, что сможет сбежать и от другого. Надо им показать, что не
выйдет.
     Раб кое-что понял из этого разговора и завыл от страха, на  этот  раз
еще отчаянней. Воины схватили его за руки и за ноги и начали  тащить,  при
этом стараясь не повредить товар, а он отбивался.
     - Подвески, - кричал он.  -  Мне  говорили,  что  люди  с  подвесками
помогут.
     - Мы не можем помочь тебе, - сказал по-английски Шеф.  -  Тебе  нужно
было оставаться у твоего английского хозяина.
     - Я был рабом у черных монахов.  Ты  знаешь,  как  они  обращаются  с
рабами. А мой хозяин был хуже всех - Эркенберт, дьякон,  тот,  что  делает
машины...
     Рассерженный гебридец потерял терпение,  вытащил  мешок  с  песком  и
ударил. Но промахнулся и попал рабу не  в  висок,  а  по  челюсти.  Треск,
челюсть вывернулась, из угла рта потекла кровь.
     - Э...кр...берт... Он дья...вол. Дел...ет дьяв...льские м...шины.
     Шеф  схватил  перчатки,  надел,  взялся  за  алебарду.  Клубок  людей
откачнулся на несколько шагов.
     - Подождите, - сказал Шеф. - Этот человек ценен. Больше не бейте его.
     "Десять слов", - подумал он. - "Десять слов - все, что мне нужно. И я
буду знать принцип действия большого лука".
     Раб, отбивающийся с силой отчаяния, высвободил одну  ногу,  пнул  ею.
Один из гебридцев с бранью согнулся.
     -  Довольно!  -  выпалил  предводитель.  Шеф  прыгнул  вперед,  чтобы
помешать ему, но не успел: тот достал из-за пояса нож и ударил  им  слева.
Раб дернулся и обвис.
     - Тупица! - крикнул Шеф. - Ты убил одного из тех, кто делает машины!
     Гебридец повернулся к нему с искаженным от гнева  ртом.  Он  собрался
заговорить, но Шеф со всего размаха ударил его по рту железной  перчаткой.
Тот отшатнулся и упал. Наступила мертвая тишина.
     Гебридец  медленно  встал,  выплюнул  зуб,  потом  другой.  Посмотрел
вокруг, пожал плечами. Труп раба бросили, повернулись и ушли к лагерю.
     - Ну, вот, ты и добился, парень, - сказал Торвин.
     - Чего добился?
     - Сейчас возможно только одно.
     - Что?
     - Хольмганг, поединок насмерть.



                                    3

     Шеф лежал на соломенном матраце у горна, беспокойно ворочаясь во сне.
Торвин накормил его  сытным  обедом,  который  в  других  условиях  он  бы
приветствовал после все уменьшающихся порций.  В  лагере  стало  трудно  с
продовольствием. Но ржаной хлеб и жареная говядина тяжело лежали в желудке
Шефа. И еще тяжелее были его мысли. Ему объяснили правила хольмганга,  они
сильно отличаются от обычной схватки, такой,  в  какой  он  убил  ирландца
Фланна несколько месяцев назад. Он знал, что все преимущества  на  стороне
противника. Но выхода нет. Вся Армия с нетерпением ждала утренней схватки.
Он в ловушке.
     И по-прежнему он думал о машинах. Как их строят?  Как  построить  еще
лучше? Как пробить стены Йорка? Он медленно погрузился в тяжелый сон.


     Он на какой-то отдаленной равнине. Перед ним  возвышаются  чудовищные
стены. Такого размера, что стены Йорка,  да  и  любые  другие  построенные
смертными кажутся крошечными. Высоко  на  них  фигуры,  которые  он  видел
раньше в своих снах - "видениях", как  называет  их  Торвин,  -  массивные
фигуры с лицами, как лезвия топоров, со строгим серьезным  выражением.  Но
теперь на лицах  озабоченность,  тревога.  Впереди  к  станам  поднимается
другая фигура,  еще  более  гигантская,  чем  боги,  такая  огромная,  что
возвышается даже над стеной, на которой  стоят  боги.  Но  у  этой  фигуры
нечеловеческие пропорции: мощные  ноги,  толстые  руки,  разбухший  живот,
зубастая пасть - все вместе напоминает гигантского шута. Недоумок, один из
тех, что рождаются недоразвитыми и,  если  отца  Андреаса  не  оказывается
поблизости,  быстро  упокоиваются  где-нибудь  в  болотах  Эмнета.  Гигант
подгоняет огромную лошадь, соответствующую ему по размерам,  лошадь  тащит
телегу, на ней камень величиной с гору.
     Шеф понимает, что камень должен  закрыть  брешь  в  стене.  Стена  не
завершена, но почти закончена. Солнце в этом странном мире садится, и  Шеф
знает, что если стена будет закончена до захода солнца,  произойдет  нечто
ужасное, невероятно страшное.  Поэтому  боги  смотрят  с  такой  тревогой,
поэтому гигант так подгоняет свою лошадь - Шеф видит, что это  жеребец,  -
подгоняет с возгласами радости и ожидания.
     Ржание откуда-то сзади. Еще одна лошадь, на этот раз более нормальных
пропорций. Кобыла, с гнедой шерстью и гривой, закрывающей глаза. Она снова
ржет и скромно отворачивается, словно не понимая, какой эффект  вызвал  ее
призыв. Но жеребец услышал. Он поднял голову. Сбросил постромки.  Выглянул
и напрягся его член.
     Гигант кричит, бьет жеребца по голове, старается закрыть  ему  глаза.
Жеребец раздувает ноздри, гневно ржет, слышит ржание кобылы, на  этот  раз
совсем близко, норовисто бьет копытами, поднимается на дыбы,  обрушивается
на гиганта, на постромки. Переворачивается телега,  катится  вниз  камень,
гигант прыгает от досады. Жеребец освободился, он скачет к  кобыле,  чтобы
погрузить  свой  поднятый  длиной  в  цепь  член.  Но  кобыла   застенчиво
отворачивается, отходит в сторону, уводит за собой жеребца, потом уносится
стремглав. Лошади переходят на галоп, жеребец медленно нагоняет кобылу,  и
обе скрываются из виду. Гигант бранится и прыгает в  комической  пантомиме
гнева. Солнце село. Одна из фигур на стене мрачно  приближается,  на  ходу
надевая металлические рукавицы.
     Приближается расплата, думает Шеф.
     Он снова на равнине, смотрит  на  окруженный  стеной  город.  Могучие
стены выше тех, что окружают Йорк, но они  по  крайней  мере  человеческих
масштабов, так же как и тысячи фигур за  стенами  и  перед  ними.  Снаружи
воздвигают гигантское сооружение - не  кабан,  как  таран  Рагнарсонов,  а
огромный конь. Деревянный конь. "Какой смысл в деревянном коне?" -  думает
Шеф. - "Конечно, никого он не обманет".
     И люди на стенах не обмануты. Со стен  в  коня  летят  тысячи  стрел.
Стреляют  и  в  людей,  которые  поворачивают   тяжелые   колеса.   Стрелы
отскакивают, некоторые из людей падают, но их место занимают сотни других.
Конь движется к  стенам,  он  выше  их.  Шеф  знает,  что  то,  что  будет
происходит дальше,  разрешит  многолетний  кризис,  который  уже  поглотил
тысячи жизней и может поглотить еще тысячи. Что-то еще  говорит  ему,  что
происходящее здесь будет многие поколения занимать воображение  людей,  но
мало кто будет понимать, что происходило на  самом  деле,  все  предпочтут
вымышленные истории.
     Неожиданно Шеф слышит  знакомый  голос.  Голос,  который  предупредил
перед  ночной  битвой  на  Стуре.  Все   с   тем   же   оттенком   веселой
заинтересованности.
     - Смотри внимательно, - говорит голос.
     Конь раскрывает пасть, оттуда высовывается язык, ложится на стену.  А
из пасти...


     Торвин трясет его, безжалостно дергает за плечо.  Шеф  сел,  все  еще
пытаясь понять увиденное во сне.
     - Пора вставать, - сказал Торвин. -  У  тебя  впереди  трудный  день.
Надеюсь, ты доживешь до его конца.


     Архидьякон Эркенберт сидел в помещении башни высоко  над  центральным
залом собора. Он придвинул к себе свечу. Перед ним целых три свечи, все из
лучшего пчелиного воска, не вонючего и дешевого, и свечи дают яркий  свет.
Эркенберт удовлетворенно поглядел на них и  взял  из  чернильницы  гусиное
перо. Ему предстояла  тяжелая,  трудная  работа,  и  результаты  ее  будут
печальны.
     Перед ним лежала груда  кусков  кожи,  на  них  писали,  соскабливали
написанное, писали снова. Дьякон взял перо и свежий кусок кожи. И написал:

         De parochia quae dicitur   Schirlam   desunt nummil XLVIII
         "    " "    " "   " "      Fulford     " "    " "   XXXVI
         "    " "    " "   " "    Haddinatunus  " "    " "    LIX

     Список все продолжался. В  конце  дьякон  провел  черту  под  суммами
невыплаченной церковной десятины, перевел дыхание и начал тяжелейший  труд
- сложение. "Octo et sex, - бормотал он, - quattuordecim. Et novo, sunt...
viginta tres. Et septem..." Чтобы облегчить труд, он начал  чертить  линии
на  исписанных  клочках  кожи,  перечеркивая,  когда  набирался   десяток.
Количество записей увеличивалось, и он начал ставить  значки  между  XL  и
VIII, между L и IX, чтобы напомнить себе, какие суммы уже сложил, а  какие
нет. Наконец он пришел к первому результату, твердой рукой записал  его  -
CDXLIX и снова занялся списком, суммируя пропущенные числа.  "Quaranta  et
triginta sunt septuaginta. Et quinquaginta. Centum et viginta". Послушник,
украдкой заглянувший в дверь несколько минут назад - не нужно ли  чего,  в
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 21 22 23 24 25 26 27  28 29 30 31 32 33 34 ... 73
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама