Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Machinarium |#5| The Bremen Town Musicians (1)
Machinarium |#4| Lower street
Machinarium |#3| Jail
Machinarium |#2| Pit & Boiler

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Питер Бигль Весь текст 362.9 Kb

Последний единорог

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 31
притягивая взоры зрителей - и единорога тоже --  все  больше  и
больше,   пока   не   начинало  казаться,  что  они  смотрят  в
глубочайшие пропасти мира, мрачные, безжалостные  расщелины,  и
лишь  паутинка  Арахны  удерживает мир в целости. Вздохнув, Она
освободилась от чар и увидела настоящую  паутину  которая  была
очень проста и почти бесцветна.
     -- Тут не так, как в других клетках,-- сказала Она.
     -- Не так, -- недовольно согласился Шмендрик. -- Но Мамаша
Фортуна  здесь  ни  при чем. Дело в том, что паучиха верит. Она
видит все эти хитросплетения и принимает их за свою работу. Эта
вера-то и создает здесь все отличие  от  обычной  магии  Мамаши
Фортуны. Перестань эта кучка остряков удивляться, и от всего ее
колдовства  остался  бы  только  паучий плач. А его-то никто не
услышит.
     Она не хотела вновь смотреть в паутину. А  глянув  мельком
на  ближнюю к ней клетку, вдруг почувствовала, как окаменело ее
сердце. Там на  дубовом  насесте  восседало  существо  с  телом
большой  бронзовой птицы и лицом ведьмы, таким же напряженным и
смертоносным, как и  стискивающие  дерево  когти.  У  нее  были
лохматые  медвежьи  уши,  а  по  чешуйчатым плечам, цепляясь за
светлые клинки перьев, ниспадали похожие на лунный свет волосы,
густые и  молодые,  они  обрамляли  омерзительное  человеческое
лицо.  Она сверкала, но при взгляде на нее казалось, что, сияя,
она поглощает нисходящий с неба свет. Тогда Она тихо сказала:
     -- Вот она  --  настоящая.  Это  гарпия  Келено.  Шмендрик
побледнел  как овсяная мука. -- Старуха поймала ее случайно, --
зашептал он, -- во сне, как и вас. Но это к  несчастью,  и  обе
они  это  знают.  Искусства  Мамаши Фортуны едва хватает, чтобы
держать чудовище  в  заточении,  но  одно  ее  присутствие  так
ослабляет все чары Мамаши Фортуны, что скоро у нее не останется
сил  даже  испечь  яйцо.  Не  следовало  бы  ей  связываться  с
настоящей гарпией и настоящим единорогом. Правда  ослабляет  ее
колдовство, но Мамаша Фортуна все пытается заставить ее служить
себе. Однако на этот раз...
     -- Верите  или  нет, сестра радуги, -- раздался неприятный
голос Ракха, обращенный к потрясенным посетителям.  --  Ее  имя
значит "темная", та, чьи крылья затмевают небосвод перед бурей.
Она  и  две ее милые сестрички заморили голодом короля Финея --
перехватывали его пищу  и  гадили  в  нее.  Однако  сыны  Борея
заставили их прекратить это, не так-ли, моя красотка? -- Гарпия
не  издала ни звука, а Ракх усмехнулся, как усмехнулась бы сама
клетка.-- Она сопротивлялась  сильнее  всех  остальных,  вместе
взятых. Это было все равно, что пытаться связать одним волоском
весь  ад,  но  у  Мамаши  Фортуны  хватает  сил даже для этого.
Порождения ночи -- пред ваши очи. Полли, хочешь крекер?
     В толпе раздались сдавленные смешки. Когти гарпии стиснули
насест, и дерево скрипнуло.
     -- Вам надо быть на свободе, прежде чем  она  вырвется  из
клетки, -- сказал волшебник единорогу. -- Она не должна застать
вас здесь.
     -- Я  не  осмеливаюсь  прикоснуться  к железу, -- ответила
Она. -- Я могла бы открыть замок рогом, но чтобы  дотянуться...
Нет,  сама  я  не  выберусь  из клетки. -- Она дрожала от ужаса
перед гарпией, но голос ее был вполне спокоен.
     Маг Шмендрик  стал  на  несколько  дюймов  выше,  чем  это
казалось возможным.
     -- Не  бойтесь  ничего,  --  величественно  начал  он.  --
Несмотря на мое ремесло у меня чувствительное сердце...
     Его  прервал  приход  Ракха  и  его  спутников,   уже   не
хихикавших,  как  возле  мантикора.  Волшебник  пустился прочь,
нашептывая: "Не бойтесь, Шмендрик с вами. Ничего не делайте без
меня!" Его голос доносился до единорога так тихо и так одиноко,
что  Она  даже  не  была  уверена,  слышала  ли  Она  его   или
почувствовала слабое прикосновение.
     Темнело.  Толпа  стояла  перед ее клеткой, глядя на нее со
странной  застенчивостью.  Ракх  сказал:  --  Единорог,  --   и
отступил  в  сторону.  Она слышала, как стучат сердца, замирает
дыхание,  видела,  как  слезы  наполняют  глаза,  но  никто  не
произнес  ни  слова.  По печали, растерянности и нежности на их
лицах Она поняла -- они узнали ее, и принимала  поклонение  как
должное.   Она  вспомнила  прабабушку  охотника  и  попробовала
представить себе, каково это -- быть старым и плакать.
     -- Большинство представлений,  --  через  некоторое  время
сказал  Ракх,  --  на  этом  бы  и  закончилось:  что еще можно
показать после настоящего единорога? Но в "Полночном  карнавале
Мамаши   Фортуны"   есть   еще   одна   тайна   --  демон,  что
разрушительнее дракона, чудовищнее мантикора, ужаснее гарпии и,
вне сомнения,  понятнее  единорога.  --  Он  взмахнул  рукой  в
сторону последнего фургона, и черный занавес заколыхался и стал
раздвигаться, хотя никто не касался его.
     -- Воззрите  на  нее!  --  крикнул  Ракх.  --  Воззрите на
последнее диво, самое последнее! Воззрите на Элли!
     Внутри клетки было темнее, чем снаружи, и,  казалось,  сам
холод  как  живой шевелится за прутьями. Что-то дрогнуло, и Она
увидела Элли, старую, худую оборванную женщину, скрючившуюся  в
клетке у огня которого не было. Она казалась настолько хрупкой.
что  вес  темноты  сокрушил  бы  это  изможденное тело, и такой
беспомощной и одинокой, что посетителям следовало бы  рвануться
на   помощь   и  освободить  ее.  Вместо  этого  они  молчаливо
попятились, словно Элли подбиралась  к  ним.  Но  она  даже  не
смотрела  на  них.  Она сидела в темноте и наскрипывала под нос
песню, подобно тому, как скрипит пила, впиваясь в дерево, и как
скрипит дерево, готовящееся упасть:
     То что украли -- вернется домой,
     Сжатая вырастет рожь,
     Мертвый -- в другом, по-иному -- живой,
     Прошлого не вернешь.
     -- Ну как, не очень-то сильна на вид? -- спросил Ракх.  --
Но  ни  один  герой  не  может противостоять ей, ни один бог не
поборет ее, и никакое волшебство не оградит от нее, ведь она не
пленница. Мы показываем ее, а она тем временем ходит среди  вас
и берет свое. Элли -- это старость.
     Холод клетки тянулся к единорогу, и там, где он прикасался
к ней.  Она никла и слабела. Она чувствовала, как съеживается и
покрывается  морщинами  ее  кожа,  как  покидает  ее   красота.
Уродство  свисало с ее гривы, пригибало голову, вырывало волосы
из хвоста, гнездилось в ее теле, пожирало  шкуру  и  томило  ум
воспоминанием  о  том,  как  хороша  она  была когда-то. Где-то
поблизости гарпия издала низкий энергичный звук,  но,  спасаясь
от  последнего  страшного  демона,  Она укрылась бы и под сенью
этих бронзовых крыл. Песнь Элли пилила ее сердце.
     В море рожденный на суше умрет,
     Глину, как хочешь, мнешь,
     Подарок и руки и душу сожжет --
     Прошлого не вернешь.
     Представление было закончено. Люди, крадучись, расходились
не поодиночке, а парами, большими и маленькими группами, крепко
держа за руки незнакомцев, поминутно оглядываясь, не идет ли по
пятам Элли. Ракх грустно предложил:
     -- Не  желают  ли  джентльмены  задержаться  и   выслушать
историю  о  сатире?  --  и,  подвывая,  кисло расхохотался в их
удаляющиеся спины. -- Порождения ночи -- пред ваши очи!
     Они шли мимо клетки единорога, смех Ракха подгонял  их,  а
Элли все пела.
     Это  же  иллюзия,  сказала  Она  себе.  Это -- иллюзия, и,
подняв  отягощенную  смертью  голову,  вгляделась   в   темноту
последней  клетки,  ища взглядом не Старость, а Мамашу Фортуну,
потягивающуюся,   хихикающую,   с   неестественной    легкостью
спускающуюся  на  землю, И она поняла, что не стала уродливей и
смертней ни на волосок, но все же прекрасной почувствовать  она
себя  нс  могла.  Может быть, это тоже иллюзия, устало подумала
она,
     -- Я просто наслаждалась, -- проговорила  Мамаша  Фортуна,
-- как всегда. Подозреваю, что я просто создана для сцены.
     -- Лучше  б  ты  держала покрепче эту проклятую гарпию, --
отозвался Ракх. -- Я чувствовал, что она  вот-вот  освободится.
Будто я был связывающей ее веревкой, а она развязывала меня. --
Он  поежился  и  понизил  голос. -- Отделайся от нее, -- хрипло
произнес он, -- отделайся, пока она не разорвала нас в  клочья.
Она только об этом и думает. Я все время чувствую это.
     -- Молчи, глупец, -- голос ведьмы был свиреп от страха. --
Если она  вырвется,  я  смогу  превратить ее в ветер, в снег, в
семь нот. Но я хочу держать ее при себе.  Ведь  никакая  другая
ведьма  на  свете  не умеет и не сумеет этого. И я буду держать
ее, даже если мне придется для этого  каждый  день  кормить  ее
твоей печенью.
     -- Прекрасно, -- ответил Ракх и слегка отодвинулся от нее.
-- Ну, а если она потребует твою? Что ты будешь делать тогда?
     -- Буду  продолжать  кормить  ее  твоей, -- заявила Мамаша
Фортуна. -- Она не почувствует разницы. Гарпии не слишком умны.
     Старуха одинокой тенью скользила в лунном свете от  клетки
к  клетке,  гремя  замками  и  проверяя  свои чары, как хозяйка
ощупывает арбузы на рынке. Когда она подошла к  клетке  гарпии,
чудовище  издало  вопль,  пронзительный  как стрела, и ужасающе
расправило свои великолепные крылья. Единорогу показалось,  что
прутья  решетки  начали  извиваться и опадать дождем, но Мамаша
Фортуна  хрустнула  тонкими  пальцами,  и  прутья  вновь  стали
железом, а гарпия, выжидая, замерла на насесте.
     -- Не  сейчас, -- сказала ведьма, -- еще не сейчас. -- Они
смотрели друг на  друга  одинаковыми  глазами.  Мамаша  Фортуна
сказала: -- Ты моя. Ты моя, даже если убьешь меня. -- Гарпия не
шевельнулась, но тучка затмила луну. -- Не сейчас, -- повторила
Мамаша  Фортуна  и  повернулась  к  клетке единорога. -- Ну, --
сказала она сладким дымным  голосом.  --  Я  все-таки  напугала
тебя,  не правда ли? -- Она рассмеялась, и смех ее был похож на
шорох змеи в тростниках, и подобралась поближе. --  Что  бы  ни
говорил  твой  приятель  волшебник,  -- продолжала она, -- хоть
немного мастерства у меня  должно  быть.  Для  того,  чтобы  ты
показалась  себе старой и отвратительной, требуется, скажу вам,
некоторое искусство. И неужели грошовым заклятьем можно держать
в плену Темную. Никто до меня... Она ответила:
     -- Не хвастай, старуха. В этой клетке --  твоя  смерть,  и
она слушает тебя.
     -- Да,  --  спокойно  ответила Мамаша Фортуна, -- но я, по
крайней мере, знаю, где она. А  вот  ты  бродила  по  дороге  в
поисках  своей смерти. -- Она опять рассмеялась. -- Но где она,
я знаю тоже. Но я не дам тебе встретиться с ней,  и  ты  должна
поблагодарить меня за это.
     Забыв  все,  Она  прижалась  к  прутьям. Они причиняли. ей
боль, но Она не отступала.
     -- Где Красный Бык? -- спросила Она. -- Где мне найти его?
     Мамаша Фортуна подошла к клетке вплотную. --  Красный  Бык
короля Хаггарда, -- пробормотала она, -- значит, ты его знаешь.
-- Блеснули  два ее зуба. -- Ты моя, -- сказала она, -- он тебя
не получит.
     Тогда Она покачала головой и мягко ответила: -- Тебе лучше
знать. Освободи,  пока  не  поздно,  освободи  гарпию  и  меня.
Занимайся своими тенями, если хочешь, но освободи нас.
     В  стоячей  воде  ведьминых глаз что-то полыхнуло так, что
несколько  ночных  мотыльков  отвлеклись  от  своей   прогулки,
ринулись на свет и белыми хлопьями пепла упали на землю.
     -- Скорей  я  оставлю  свое  дело,  -- осклабилась она. --
Волочиться сквозь вечность с моими доморощенными пугалами -- об
этом я мечтала, когда была молода и зла. Ты думаешь, я  выбрала
эту  убогую  магию,  порождение глупости, потому что никогда не
знала настоящей? Я вожусь с собаками и обезьянами  потому,  что
не  смею  коснуться  травы,  но  я понимаю разницу. И теперь ты
просишь меня отказаться от вас, от присутствия  вашей  силы.  Я
сказал  Ракху,  что, если потребуется, стану кормить гарпию его
печенью, и я это сделаю. А чтобы  удержать  тебя,  я  бы  взяла
твоего  дружка  Шмендрика  и... -- тут она в ярости забормотала
какую-то чепуху и наконец замолкла.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 31
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама