Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II Wings of Liberty |#10| Страшная Правда
StarCraft II: Wings of Liberty |#9| Шепот Судьбы
StarCraft II: Wings of Liberty |#8| Большие раскопки
Minecraft |#3| Сборная солянка и новый мир

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михаил Шалаев Весь текст 489.71 Kb

Владыка вод

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
замечать,  что  потянулись  вверх  неприятные,  белоствольные  деревца   с
хрупкими, суставчатыми веточками и  листьями  блекло-зелеными,  которые  в
начале осени (а битва  как  раз  и  была  в  начале)  вспыхивали  страшным
багровым цветом. Много лет прошло с тех пор и  окрепли,  высоко  поднялись
гладкие, мерзкие, цвета высохшей кости стволы, и совсем  потерялись  среди
них старые вязы, ясени и дубы, помнившие побоище. Потому и назвали  так  -
Белолес-на-Костях. Смельчаки  отваживались  забираться  в  чащу,  находили
сломанные мечи, расщепленные копья, ржавые колчаны, а в  старых  деревьях,
по их рассказам, торчали заплывшие корой эльмаранские стрелы.
     Старики шли и шли, а Белолес-на-Костях все никак не кончался,  и  уже
пробирал их озноб от молчаливой враждебности мерзких белых деревьев, а  он
не кончался, и уже мерещились  им  дальние  яростные  голоса,  сиплый  рев
боевых труб и хрипы умирающих, а Белолес не кончался, и нечего было думать
остановиться перекусить, и не шли на ум никакие слова, а он не кончался  и
не кончался, проклятый Белолес-на-Костях...
     Но вот впереди завиднелась чистая зелень добрых деревьев,  заслышался
впереди птичий звон, а скоро последние костяные стволы шарахнулись в чащу,
потерялись, затаились. "Ф-фу, - перевел дух  Сметлив.  -  Ну  и  гадостное
место". Смел и Верен с ним согласились, хотя почему гадостное - непонятно:
кроме жути, которую, проходя,  испытывал  каждый,  никому  никакого  вреда
Белолес-на-Костях не причинял. Ну и Смут с ним, прошли - и  ладно,  а  что
там со временем? Оказалось, что до вечера еще далеко, не так  уж  и  долго
шли они через Белолес.
     Стали прикидывать - не остановиться ли? Да нет, не стоит. Перехватить
на ходу по куску лепешки и - скорее, скорее, чтобы заночевать подальше  от
жуткого места. Однако вышла в пути задержка: на припеке  у  самой  обочины
Смел приметил белые шляпки двух тепляков. Тепляки - грибы чистые, крепкие,
вкусные и растут обширными семьями. Стали искать - набрели на поляну,  где
их будто посеяли. Пришлось Сметливу снимать  рубаху,  приспосабливать  под
мешок - набрали, сколько вместилось.
     А там уже и вечер подкрался, пора было  думать  о  ночлеге,  но,  как
назло, не попадалось им подходящего места.  Когда  до  темноты  оставалось
совсем немного, Верен решительно свернул к подножию большого  дуба:  "Все.
Здесь переночуем. Хоть не промокнем,  если  дождь."  А  погода  портилась,
ветер с далеких гор нагонял серые мокрые облака и запах  дождя  висел  уже
над дорогой.
     Вскоре в затишке между корнями запылал костер, грелась вода в помятом
ведерке, а старики пекли над углями грибы, целиком  нанизанные  на  прутья
яблони-дичка, подсаливали и ели, захлебываясь сладковатым горячим соком. И
вот, когда Смел, нагнувшись к костру, поджаривал очередной тепляк, Сметлив
вдруг пригляделся к нему повнимательнее и фыркнул: "Эй, Смел!  Что  это  у
тебя на лысине?" - "А? Что?" - испуганно переспросил Смел, проводя тыльной
стороной ладони ото лба к темени. Посмотрел на руку,  потом  на  Сметлива:
"Ничего нет." - "Ты погляди, Верен! - Сметлив взял Смела за шею  и  слегка
пригнул его к огню. - Что это там такое засеребрилось? Никак ты,  Смел,  к
старости обрастать начал?" - "Да ну тебя  к  Шмуту!"  -  обиделся  Смел  и
сбросил его руку. Верен улыбнулся, а Сметлив не унимался: "Слушай, Смел, а
вдруг правда? Обрастешь к концу пути, а там - какая-никакая  невеста.  Вот
мы тебя и поженим!" Тут уж  и  Верен  засмеялся,  а  Сметлив  задыхался  и
хрипел, ударяя ладонями по коленям и не слушая возражений Смела:  "Да  это
вщегда так было... Дурак ты, Шметлив!" Отсмеявшись и утерев слезы, Сметлив
выдохнул: "Уф-ф, давно так не смеялся... Давайте чай  пить,  что  ли?"  Но
Смел надулся и  первым  начал  пристраиваться  ко  сну.  Верен  и  Сметлив
посидели еще, посмеиваясь тихонько, да  и  тоже  стали  укладываться.  Это
оказалось совсем не просто: невидимые в траве корни немилосердно впивались
в бока.
     Заснули с трудом, но не надолго: где-то в середине ночи  зашептал  по
листьям давно собиравшийся дождь и, как ни мощна была крона старого  дуба,
капля по капле просочился через нее.  Спать  под  дождем  -  это  дело  на
любителя, если таковые имеются;  а  когда  впридачу  ветерок  без  остатка
сдувает оболочку хрупкого сонного тепла - совсем никуда не годится. Вперед
всех озяб тощий маленький Смел. Он  поднялся,  стал  раздувать  еле  живые
угли. Они шипели, дымили и возвращаться к жизни  не  хотели.  Поднялись  и
Верен  со  Сметливом,  постояли,  ежась  и  наблюдая  за  его  бесплодными
усилиями. "Брось, Смел, - сказал Верен. - Все равно бестолку, идти  надо."
- "Куда идти..." - проворчал Смел, стирая со скулы выбитую дымом слезу. Но
Сметлив поддержал Верена: "Правильно. Под дождем лучше идти, чем лежать. А
там - или дождь кончится, или найдем, где спрятаться."
     Они стали шариться в темноте, собирая  пожитки,  и  пошли  дальше,  с
трудом угадывая дорогу в плотном, сжатом между тучами и землей беззвездном
мраке. Какой-то не весенний, без грома и молний, продолжал сыпаться сверху
унылый и настойчивый дождь. Сначала старики согрелись от  ходьбы,  но  под
конец опять стали  деревенеть  от  холода  и  усталости.  И  тут  как  раз
забрезжил свет, а дождь стал редеть, мельчать - и совсем кончился. Впереди
проглянуло синее небо и принялось теснить скучную серую крышу, до тех  пор
пока вдруг не ударило из-за реки горячее солнце.
     Путники обогнули высокий безлесый холм и вышли на  поляну,  посредине
которой стоял уютный на вид шалаш.  Внутри  обнаружились  охапки  довольно
сухого сена. В него старики и рухнули, и мгновенно уснули как убитые.
     А когда проснулись, солнце уже стояло высоко,  воздух  был  густым  и
сладким, промытый ночным дождем лес вовсю радовался жизни, обступив поляну
зеленой стеной. Но первое, что ощутили старики - это жуткий голод. Поэтому
Смел немедленно отправился за сушняком, Сметлив - к  реке  с  ведерком,  а
Верен взялся потрошить мешки.
     Вместе с  дровами  Смел  притащил  широкие  листья  растения  навроде
лопуха. На вопрос Верена - зачем? - Смел довольно ухмыльнулся:  "Увидишь".
Он взял одного мордана, смыл соль, завернул рыбью тушку в листья и  уложил
в неглубокую ямку, присыпав сверху тонким слоем  земли.  Потом  развел  на
этом месте костер и подвесил ведерко с водой. Когда  вода  закипела,  Смел
сдвинул угли в сторону и, обжигаясь, развернул  листья.  Дух  от  тушеного
мордана шел такой, что сразу в  животах  заурчало.  Приглашать  никого  не
пришлось, все трое дружно накинулись на еду.
     Впрочем, по отношению к Смелу это не совсем верно: он  бы,  может,  и
рад накинуться, да не позволяла беззубость. По этой причине такое  простое
и знакомое каждому дело, как еда, превращалось у него в  целую  церемонию:
он отрезал или отламывал приглянувшиеся ему кусочки мяса,  рыбы,  хлеба  и
так далее, собирал их в ладонь, тщательно  измельчал  ножом,  а  уж  потом
отправлял в рот, доминая все  вместе  деснами.  Так  же  орудовал  Смел  и
теперь, если и отставая от остальных, то лишь самую малость. Про вчерашние
обиды он забыл - слишком хорошо было на полянке и слишком вкусен  оказался
мордан.
     В самый разгар этого удовольствия Смел вдруг ойкнул  и  схватился  за
челюсть, болезненно сморщившись. "Ты чего?" - спросил Сметлив, прожевывая.
"Я щебя жа яжык укущил", - отвечал Смел. Сметлив поглядел на него  как  на
недоумка и коротко поинтересовался: "Чем?" - "Не жнаю", -  удивился  Смел,
глотнул и полез пальцем в рот. Полез, и вдруг выхватил так поспешно, будто
наткнулся там на раскаленный уголек. Он растерянно поглядел на товарищей и
пробормотал: "У меня, кажетчя, жуб лежет..."  Тогда  Сметлив  взглянул  на
него пристально и цепко, без тени вчерашней  насмешки  перевел  взгляд  на
лысину, где в лучах яркого  солнца  уже  совершенно  явственно  серебрился
легкий пух, который можно было бы назвать младенческим, не будь он  седым.
И Сметлив отрешился, заглянул внутрь себя и не поверил тому,  что  увидел.
Он положил руку на грудь, вздохнул несколько раз - глубоко и чисто,  почти
без хрипа, и рука опустилась бессильно, а в глазах почему-то затуманилось.
Сметлив  отвернулся,  заморгал,  заговорил  торопливо-невнятно:  "Да  чтоб
тебя... Это что же?.. Надо ж такому..." А Верен сказал:  "Подождите.  Рано
еще радоваться. Доедаем - и пошли."
     Доедали  рассеянно,  прислушиваясь  к  себе:  что  там,  внутри?   Но
разобрать было  трудно,  потому  что  там  уже  вовсю  кипела  негаданная,
небывалая надежда,  что  время  для  них  покатилось  вспять,  что  мудрый
Управитель послал их не только против течения Паводи, но и против  течения
жизни. И накатывал тут же волной ледяною страх, что не так  это  все,  что
обманом окажется, сгинет  за  первым  же  поворотом  -  и  вновь  захрипит
Сметлив, и у Смела вместо нового зуба прорежет десну догнивающий корень...
     Было им всем не до разговоров. Молча собрались, молча пошли. В  пути,
отчаявшись разобраться в себе, стали пристально, жадно приглядываться друг
к другу. И Сметлив указал Верену глазами на Смела, который шел, совсем  не
опираясь на свою палку, а иногда, забывшись, принимался сбивать ею колючие
зеленые головки придорожного дурмана. И Смел, вдруг  резко  остановившись,
изумленно оглядывался на Сметлива: тот легко поспевал за ними, и не только
не задыхался, но еще и мычал что-то себе под нос.
     Шли долго, присели отдохнуть на зеленой полянке у обочины.  Тут  Смел
опять запустил палец в рот, провел им по деснам - и замер. "Второй полеж",
- севшим голосом сообщил он, а в глазах его были ужас и  счастье.  И  Смел
вскочил, и завопив, швырнул свою длинную палку в кусты, и пустился в  пляс
на пыльной дороге, равнодушной к их радости.  Верен  сидел  и  смеялся,  а
Сметлив тоже вскочил, топнул пару раз, но раздумал плясать, и  заревел  во
всю глотку старую рыбацкую песню - ту, что мычал себе под нос по  пути  на
эту полянку:

               В Большую Соль, в большую смерть идем,
               где вся надежда - пара рук да весла.
               И ждет в пучине нас последний дом -
               он ждет за годом год, и день за днем, -
               и он дождется всех. Но это - после.

               А мы выходим в море, каждый раз
               на весла ли надеясь, на авось ли, -
               но это жизнь. А грянет смертный час -
               так это не сейчас и не для нас.
               Когда-то - и для нас. Но это - после...




                             КУКЛЫ ЗЛОГО КОЛДУНА

     Крючок никогда не брал с собой на пасеку сетку или дымокур: пчелы  не
кусали его, а если какая с  разлету  запутывалась  в  бороде  -  осторожно
освобождал и пускал с  пальца.  Ему  нравился  его  бревенчатый  домик  на
отшибе, нравилось выпутывать из  бороды  пчел,  нравилась  вся  эта  тихая
деревенская жизнь, тем более  беззаботная,  что  местный  лавочник  Черпак
охотно  принимал  мед  на  продажу.  Если  же  иногда  и  хотелось  Крючку
наколдовать  что-нибудь  этакое...  то  не  со  зла.  Просто,   очень   уж
однообразно текли дни в Хлебах.
     Вообще-то колдунов  в  Поречье  не  было.  Нагаст  Первый  Основатель
давным-давно извел их за смуту и непокорство  своим  известным  указом,  в
котором велел испытать все черные книги огнем и запретил колдунам  держать
учеников. Книги постепенно пожгли, ученики остались недоучками и  пошли  в
бродячие фокусники. Так что через поколение про злых колдунов никто уже  и
не вспоминал. Оставались, правда, норики, но их в счет не брали.
     Что же касается Крючка, то он был нездешний.  Кто  его  знает  -  или
натворил что-то где-то, или сцепился с колдуном посильнее, только пришлось
ему спасаться бегством, путать следы: в Поречье его привела кривая дорожка
скитаний. Здесь беглецу захотелось пожить  хоть  немного  спокойно,  и  он
пошел на поклон к доминату. Нагаст Четвертый Примиритель не  устоял  перед
камнем  чистой  воды  с  холодным  огнем  на  гранях  и  разрешил  колдуну
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама