Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михаил Шалаев Весь текст 489.71 Kb

Владыка вод

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 22 23 24 25 26 27 28  29 30 31 32 33 34 35 ... 42
снежными звездами на плечах, и лицо его бритое было  бело,  как  снег.  Он
что-то писал, - составлял, наверно, приказы по белому воинству, -  царапая
острием  хрусталя  на  тонких  пластинках  твердого  пресного  льда.   Как
открылась дверь, он поднял глаза свои - два провала  в  ничто,  бездонные,
как ночное небо, - и не удивился ничуть, но негромко подал команду:
     - Смирно!
     И - все. И - оледенел Тропотоп. Дыхание прервалось, сердце встало  на
полуударе. Рот открыт - сказать хотел что-то. Но не успел. А  Генерал  Гор
обошел вокруг бездыханного Тропотопа, пригляделся -  и  наконец  удивился:
кто такой? Почему пришел? Что ему надо? Так, удивившись, подал  он  другую
команду:
     - Вольно!
     И - ожил Тропотоп, вздохнул. Сердце  опять  ударило.  И  сказал,  что
хотел, ради чего пришел:
     - Генерал! Отпусти невесту свою ко мне!
     Озадачился Генерал:
     - Какую невесту?
     - Как - какую? В Овчинке живет...
     - Ну и что? Разве должен я знать про всех?
     Тут Тропотопу время пришло удивляться:
     - А разве не все ты знаешь? И не про всех?
     Сел  опять  Генерал  за  стол  ледяной.  Взглядом  холодным   пронзил
Тропотопа:
     - Что же ты думаешь, мне охота  есть  за  вами  следить?  Да  ты  сам
подумай: вас -  сколько?  Может,  взять  мне  еще  под  надзор  муравья  в
муравейнике? Птицу в перелетной стае? Пестрядь в косяке?
     Тропотоп смутился:
     - Да нет, конечно...
     - Тогда говори, чего хочешь. И знай: я тебя слушаю лишь  потому,  что
ты первый сюда добрался. Другому спуску не дал бы.
     И сказал Тропотоп Генералу Гору:
     - Раз такой разговор - ничего мне не надо. Подари мне  только  кольцо
свое, чтоб невеста узнала: тебя я достиг, и согласие от тебя получил.
     Рассмеялся тогда Генерал Гор:
     - О-хо-хо-хо! Смешные вы, люди. За такую глупость - жизнью рисковать?
Не понять мне вас, никак не понять. Но уж раз  ты  такой  герой  -  получи
кольцо, отнеси невесте любезной, - при  этих  словах  снял  с  руки  своей
Генерал  тяжелый  перстень  серебряный,  хрусталем  граненным  украшенный,
протянул на ладони. - Да гляди, герой. Уж не знаю, как ты  сюда  добрался,
но вернуться труднее будет... Впрочем, мне это все равно.
     Очень прав Генерал оказался: спуск гораздо труднее был,  чем  подъем.
Но Тропотоп кольцо у сердца берег, и прошел все места опасные, все карнизы
скользкие, все трещины в ледниках. А когда на дорогу вышел - иди, да  иди!
- решил путь скоротать, напрямик пойти тропкою, что лепилась краем обрыва.
И - никто не знает: то ли камень пошел под ногою, то ли  грязь  от  дождей
недавних, то ли снег, не успевший стаять, - только грянулся он с обрыва, и
упал на поляну зеленую, где овец пастухи пасли,  -  и  разбился  насмерть.
Пастухи его и нашли, и принесли в Овчинку.
     - Да... От судьбы не уйдешь. Только судьбами все  мы  друг  с  другом
повязаны, как веревкою - не порвать ее, не отвязаться...
     Как услышала красавица, что Тропотопа мертвым в селение принесли -  в
первый раз узнала, что сердце есть у нее, что  болеть  умеет.  Неизвестно,
каким  чутьем,  но  почуяла,  что  ее  рука  в  этой  смерти.  Заметалась,
забеспокоилась. За что ни возьмется - все из рук валится. И подумала вдруг
- уходить из Овчинки надо,  не  жить  ей  здесь  после  этого.  Собираться
кинулась, пожитки свои немудреные стала в корзину дорожную складывать -  с
тем, чтобы утром уйти из селения... Да не успела.
     Открылась дверь в ее домик - только засов кованый звякнул,  и  встала
на пороге она - Дева Дола, вечно юная и всегда прекрасная - в веселье и  в
гневе, в печали и в радости. Такая о ней шла молва, точно так  и  было  на
деле. Но теперь Дева Дола была  прекрасна  от  гнева:  сверкали  глаза  ее
грозным блеском, нежные щеки пылали румянцем сердитым, вздымалась  высокая
грудь дыханием тяжким. Она молча протягивала что-то  земной  красавице  на
ладони.
     А  красавица  онемела,  рукой  шевельнуть  не  может,  в  горле  вдох
оборвался: поняла, что вот и расплата пришла за гордость  ее  и  за  шутку
жестокую. Наконец осилилась, прошептала чуть слышно:
     - Что это?
     Ответила Дева Дола - в ее голосе слышались звоны талых ручьев  и  шум
грозовых весенних дождей:
     - Это то, что хотела ты  получить:  кольцо  Генерала  Гора,  муженька
моего ненаглядного. Бери, надевай!
     В испуге отпрянула от нее красавица: мол, не хочу! Не нужно оно мне!
     - Нет, теперь поздно, - сказала ей Дева Дола. - Ты за  него  человека
сгубила - оно твое. Сердце у тебя каменное - так пусть же  камни  и  будут
тебе женихами, ибо всякий, кто приблизится к тебе отныне  -  окаменеет  от
страха. Имя твое да будет забыто, пусть никто никогда не вспомнит, кто  ты
есть и откуда, а ужас, стерегущий на горных дорогах, называть станут  люди
Невестою Генерала Гора, - с этими словами взяла Дева Дола ее за руку (а та
не могла шевельнуться по-прежнему) и надела на палец  кольцо  с  хрусталем
граненым, что берег Тропотоп у сердца.
     Что тут случилось с гордой красавицей!  Будто  пеплом  присыпались  и
обвисли жидкими космами ее дивные  локоны,  прелестные  губки  вытянулись,
тонкими  стали,  бескровными,  а  глаза  голубые,   небесно-ясные,   вдруг
обезумели,  позеленели...  Вздрогнула  Невеста,  как  от  удара,   то   ли
заплакала, то ли засмеялась, захлебываясь и пристанывая, слепо прошла мимо
Девы Долы в открытую дверь, в ночь, и дальше, по старой дороге -  в  горы,
искать себе жениха...
     - Да-а... За все нас расплата  ждет.  Кого-то  -  раньше,  кого-то  -
позже, но всех - обязательно...
     Берегись, одинокий путник! Берегись, чтобы не застали  тебя  в  горах
ознобные сумерки - это время, когда выходит Невеста на поиски. Того  хуже,
если вдруг налетят свинцовые тучи,  закрутит  ветер,  вздымая  поземку  из
колкого снега - это погода ее любимая. Она идет босиком по снегу,  треплет
ветер ее серые космы спутанные и обрывки  легкого  платья.  Это  ее  голос
слышен порой сквозь вьюгу, сквозь завыванья дикие, сквозь жалобный  свист.
Как услышишь - берегись, одинокий путник! Ибо это она идет по дороге,  все
ищет себе жениха, а находит лишь камни...
     И будет так до тех пор, пока не отыщется смельчак, чтобы снял  кольцо
с ее пальца. Но всякий камнем становится,  прежде  чем  коснуться  Невесты
успеет. Вон их сколько - камней вдоль дороги. Кто отстал от обоза,  кто  в
пути припозднился, кто пошел  нарочно,  героем  себя  считая...  Берегись,
одинокий путник!


     Так, или примерно  так  завершил  свой  рассказ  старый  Скалобит,  и
замолчал надолго, кулаком подперевши челюсть и пасмурно глядя под ноги.
     - Ну и что? - вопросил наконец Сметлив будто бы даже  с  вызовом,  не
дождавшись продолжения речи.
     Но кузнец только развел руками:
     - Вот и все. Дальше вам решать... - и снова уставился в пол.
     Первым поднялся  Сметлив.  Постоял  немного,  и  молча  направился  к
выходу. За ним - Верен, последним - Смел. Вчерашний  хмель  и  сегодняшний
облетел с них как листья по осени, пока продолжался рассказ. И  вышли  они
потому, что нечего было больше спросить, и нечего было сказать. А Скалобит
не стал останавливать.
     Сметлив, шагая размашисто, думал так: это же верная гибель. Зачем  он
впутался? Что искал? Хотя... нашел-то он много, но только -  зачем?  Чтобы
все потерять, не угодно ли? Да лучше бы сдохнуть ему  на  своем  табурете,
чем обрести нежданное счастье, Цыганочку отыскать - и  сразу  утратить.  А
отказаться  -  значит,  признаться  в  трусости...  Признаваться  ему   не
хотелось. Других слов не было. Потому Сметлив и молчал.
     Верен же думал иначе. Он припомнил вдруг, что последняя весть о  жене
его была именно из Овчинки. И случаются же совпадения! Гм-м... А  если  не
совпадение? Если это она? И при этом вопросе Верен лишь внутренне  пожимал
плечами - ну и что? Он жену-то почти не помнил, а дочка, скорее всего,  от
моряка того... (Не забыл Верен обиды за долгие годы, не  простил.)  Ну  да
ладно. Не о том теперь надо думать. Надо думать, как бы кольцо добыть,  да
не остаться камнем у дороги. Вот это была задача, а ответа - убейся! -  не
было. Верен не любил говорить,  если  не  знал,  что  делать.  Поэтому  он
молчал.
     А Смел и вовсе не думал - не мог. Все одна и та  же,  одна  и  та  же
мысль налетала разбойником из темного закоулка: это же дочка  Верена!  Это
же дочка его! -  зная  всю  историю  неудачной  Вереновой  женитьбы,  Смел
почему-то уверен был в этом. - Неужели не понимает Верен, что дочка его  в
беде? И поглядывал он на Верена -  но  тот,  похоже,  другое  думал:  шел,
пожимая чему-то плечами. Сметлив был мрачен и, видимо, взвешивал что-то  в
уме, и прикидывал, хмуря брови. Смел решил, что они его не поймут. И  тоже
молчал.
     Так, молча, пришли в постоялый двор, разошлись по комнатам: Верен  со
Сметливом, Смел - в свою одиночку. Лег он вроде бы  спать,  но  уснуть  не
смог: та же мысль налетала разбойником, отгоняя дремотный покой.  И  зрело
что-то в его голове, извлекая смысл из тумана  тревоги.  Наконец  Смел  не
выдержал - поднялся, оделся, и неслышно прошел коридором, чтоб  не  будить
других. Сначала будто бы просто прогуляться, но потом  ноги  сами  понесли
его вновь к Скалобиту. А зачем - того Смел и сам не знал.


     У входа в кузню он  потоптался  немного,  не  решаясь  войти  -  ночь
все-таки. Потом чуть-чуть приоткрыл дверь, заглянул: в горне  еще  догорал
огонь, его красные блики скакали по комнате. Смел просунул голову внутрь и
увидел, что хозяин по-прежнему сидит на скамье, подперев  кулаком  тяжелую
челюсть. Но теперь Скалобит глядел не в пол, а на дверь, то есть, прямо на
Смела.  Понял  Смел,  что  выглядит  дураком,  и  вошел,  извинившись.  Но
Скалобит, похоже, ничуть не удивился, а пробасил:
     - Заходи, заходи... Давно уж я жду - кто  же  из  вас  вернется.  Так
значит, ты это? Ну, добро...
     Ничего не понявший Смел  робко  присел  на  край  табурета.  Скалобит
смущал его огромностью и какой-то недосказанностью: казалось, что он знает
много  больше,  чем  говорит.  Посмотрели  они  друг   на   друга,   будто
прицениваясь. И сказал ему Скалобит просто и без всякого ехидства:
     - Так ты, значит, и есть герой?
     Смел смутился:
     - Почему - герой?
     - Потому что не всякий решится... Ты же ко мне вернулся зачем? Затем,
что тебе невтерпеж - хочешь Невесту расколдовать. Только вопрос - по  тебе
ли задачка?
     Смел глядел исподлобья, с вызовом и упрямством изрядным.
     - Вижу, вижу, - успокоил его Скалобит. - Да... Вижу  -  есть  в  тебе
сила. Не знаю - откуда. Но есть. А помочь тебе... Я же правду сказал -  не
знаю. Мелкий народец - он темный, до конца никогда ничего  не  скажет.  Но
когда говорит о чем-то - значит, знает. А в записочке ихней сказано так, -
Скалобит полез в карман, выудил  клочок  пергамента  и  прочел  непонятные
строки: - "Дождись того, кто один придет - он и есть посвященный в  тайну.
Он и может снять заклятие Девы Долы". Да... - Скалобит опять  призадумался
и пожал плечами: - Может, в этом что-то и есть, только что - не  пойму.  О
заклятии речь - ты припомни, что было там: "Сердце у тебя каменное  -  так
пусть же камни и будут тебе женихами... Имя твое да  будет  забыто,  пусть
никто никогда не вспомнит, кто ты есть и откуда..." - при последних словах
Скалобита Смел едва не подпрыгнул, - он-то знал, кто она и  откуда!  -  но
вовремя спохватился, подумав, что не вправе выдать чужую тайну. От старого
Скалобита не укрылось его движенье, но он вроде как не заметил.  Сказал  с
сомнением только:
     - Не знаю, не знаю... Ничего такого я тут не вижу. Но, может быть, ты
видишь? - и хитро прищурился.
     - А что там еще, в записочке? - ушел от ответа Смел.
     - Да  ничего...  -  с  сожаленьем  мотнул  головою  старый  кузнец  и
посерьезнел: - Однако вот что тебе скажу: если догадываешься о чем-то,  но
сомневаешься - сто раз подумай, да сто раз взвесь. Ошибешься - лежать тебе
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 22 23 24 25 26 27 28  29 30 31 32 33 34 35 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама