Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| New artifact
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михаил Шалаев Весь текст 489.71 Kb

Владыка вод

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 19 20 21 22 23 24 25  26 27 28 29 30 31 32 ... 42
кого в тюрьму тащишь?
     Апельсин  наконец  сообразил,   что   речь   идет   о   преступниках,
обезвреженных им в роще. Он приосанился, насколько это возможно, когда  за
грудки ухвачен, и гордо ответил:
     - Они законы нарушили!
     - Какие такие законы?
     - "О  нравственности"  и  "Об  уклонении  от  налогов",  -  отчеканил
Апельсин, еще более выпячивая грудь.
     - Ты толком говори, что они сделали?  -  тень  встряхнула  Апельсина,
отчего тот опять согнулся и наконец испугался, смекнув, что может получить
по личности.
     -  Он  ей  кольцо  подарил,  а  она  его  целовала...  -  пробормотал
надзиратель, с ужасом обнаруживая, что преступления ни в том, ни в  другом
случае не содержится. В  совете-то  в  ихнем  любому  понятно,  что  закон
нарушается, а вот  этим  как  объяснить?  Подтверждая  его  догадку,  тень
вопросила:
     - Ну и что?
     Апельсин стал путано объяснять:
     - Торговый совет... новый закон... запрещается...
     - Ах, Торговый совет? - тень перехватила его рубаху поудобнее. -  На,
получай свой совет! - и в левом глазу Апельсина что-то вспыхнуло: это  ему
засветили по левой скуле.
     - Мама... - прошептал надзиратель за нравами, предпринимая,  наконец,
запоздалую попытку вырваться.
     - Вот тебе "мама", - тень, еще раз перехватив рубаху, угостила его  с
другой стороны по уху.
     - Мама... - опять прошептал Апельсин, и вдруг сообразил: не  шептать,
не шептать надо, а - кричать! Он и попытался закричать, но вместо крика из
горла вышел какой-то  хрип,  а  тень  с  омерзением  плюнула  и  выпустила
Апельсина, наградив его напоследок тяжелой пощечиной. Вторая, повыше, тень
так и не сдвинулась с места, и ни слова не произнесла.
     - Пошли, - буркнул ей избиватель Апельсина,  но  передумал,  и  вновь
обратился к надзирателю за нравами, колотящемуся крупной дрожью:
     - Когда их выпустят? Ну, не трясись, тебя спрашивают!
     - Не знаю, - помотал пылающей головой Апельсин. -  Суд  завтра  после
обеда...
     - Вон оно как... Ну, ладно. - И тени неспешно исчезли  в  подворотне,
откуда появились, а надзиратель, миновав ужасное место на цыпочках,  бегом
побежал домой.


     - Слушай, - обратился к злющему Смелу Верен, когда  они  возвращались
на постоялый двор, - а ведь Учитель-то, отец Цыганочкин, - тоже в  совете.
Может, к нему сходить? Дочь как-никак...
     - Да им плевать - дочь, не дочь... Что ж ты думаешь, он сам не знает?
Получше тебя знает. Сам, небось, законы эти дурацкие придумывал...
     - Да... - вздохнул Верен. И подумал: "Не ушли вот вовремя..."


     Когда Учитель вернулся домой, дочери не было. И к лучшему: непременно
пристала бы - что да как, а рассказывать про предстоящий назавтра  суд  не
хотелось. Поэтому он решил поскорее улечься спать,  но  твердо  решил  про
себя, что с него достаточно: сразу же  после  суда  объявит  о  выходе  из
совета. Зачем ему это все нужно? Книгу забросил, Цыганочку  три  дня  уже,
считай, что не видел. Не-ет, хватит с  него.  Завтра  еще  дотерпеть  -  и
конец.
     Утром, обнаружив, что Цыганочки снова нет и,  судя  по  всему,  и  не
было, он рассердился: да уж, нравственность  нынче  у  молодых  никуда  не
годится. Правильный закон они приняли. И осудить надо будет как решили.  С
тем направился Учитель в Торговый совет.
     Сметлив вышел из высоких  тюремных  дверей  в  сопровождении  четырех
стражников, легкомысленно щурясь на яркое  солнце.  Цыганочка  шла  рядом,
чуть позади, с утомленным, но гордым лицом.  Сметливу  очень  понравилось,
как вела она  себя  все  это  время:  не  хныкала,  сердита  была,  однако
спокойна.  Он  же  вообще   воспринимал   все   случившееся   как   глупое
недоразумение и лишь посмеивался, вспоминая дурака Апельсина: "А мы-то  за
него бунтовали!" - "Не за него, а за отца", - поправляла Цыганочка.
     Но как только вышли они из  тюрьмы,  как  увидели,  что  делается  на
площади - со Сметлива  беззаботность  слетела.  Ряды  стражников,  длинный
стол, за которым восседали с важными лицами лавочники -  недавние  бунтари
(и среди них почему-то Учитель), доминат по соседству с ними на  кресле  с
высокой спинкой, грубая скамья, заранее  оцепленная  охраной,  а  главное,
огромная толпа горожан - все говорило, что дело здесь готовится совсем  не
смешное, а напротив, серьезное.
     Учитель сидел  за  столом,  опустив  голову  к  каким-то  бумагам,  и
Цыганочка, заметив отца, обрадовалась, подмигнула Сметливу - мол, вот  как
удачно все. Но Сметлив радости ее не разделил, потому что как раз  в  этот
момент Учитель  поднял  голову  от  бумаг,  дочку  увидел  -  и  побледнел
смертельно, и даже привскочил на стуле, но рухнул тут  же,  будто  молнией
пораженный. Уже посадили преступников на скамью, стражей  оцепленную,  уже
тишина повисла над площадью и начинать надо было суд, а Судья все  не  мог
вернуться в себя, все сидел, оцепенев от внезапной тоски и  ужаса.  Первая
мысль пришла ему - послать на китулин рог это сборище. Ан нет: только  что
выступал на совете, настаивал на суровом наказании,  когда  Батон  Колбаса
предложил ограничиться взносом. Не знал до последнего, о ком речь - вот  в
чем беда...
     Толпа, разглядев, в чем смак ситуации,  приутихла.  Батон  Колбаса  в
несвойственной ему растерянности глядел на Учителя, а Пуд Бочонок, уяснив,
что тому предстоит судить собственную дочь, беспокойно заерзал  на  стуле.
Председатель  Котелок  ничего  не  понял,   кроме   того,   что   молчание
затягивается, и тихонько подтолкнул Судью: начинай! Но Учитель  позабыл  о
подобающих торжественных речах, заранее написанных на  бумажке,  встал  и,
обведя людей на площади затравленным взглядом, с трудом выдавил из себя то
единственное, что вспомнил:
     - Слово имеет обвинитель Апельсин, - и сел, слепо уткнувшись в бумаги
перед собой. Представление началось.
     Когда Апельсин поднялся на тумбочку для речей, толпа прыснула смехом.
Вид у обвинителя был хорош: одно ухо красное и  распухшее,  под  глазом  -
здоровенный синяк. Однако он, нимало не смущаясь, заговорил  с  важностью,
отчего зрителям стало еще смешней:
     - Мы издали законы "О нравственности" и "Об уклонении от налогов".  И
вот, вчера вечером, в роще за городом, я и еще пятеро  свидетелей  застали
подсудимых (тут  Апельсин  величественным  жестом  указал  на  скамью)  за
действиями, нарушающими...
     Тут  в  толпе  кто-то,  не  выдержав,  захохотал  в  голос.  Апельсин
недовольно умолк и обратился к председателю:
     - Я прошу тишины.
     Котелок,   раздосадованный,   что   Учитель   опустил   торжественное
вступление, вскочил и замахал рукой:
     - Тихо! Тихо! Здесь вам не балаган! Здесь вам суд!
     Народ  притих,  фыркая  в  кулаки.  Апельсин  же,   выждав   немного,
продолжил:
     - Да... Так вот, эти двое злостно  нарушали  законы:  он  подарил  ей
кольцо, а подарки, согласно новому закону, должны облагаться налогом.  Она
же его целовала, не будучи законной  женой,  что  противоречит  закону  "О
нравственности". Подтвердить  это  могут  платный  осведомитель  Торгового
совета Собачий Нюх и еще четверо стражников, принимавших участие...
     До людей стало доходить,  о  чем  толкует  оранжевый  надзиратель  за
нравами. Его речь перебил удивленный голос:
     - Это что же теперь - подарить ничего нельзя?
     - Да, нельзя, - самодовольно подтвердил Апельсин,  -  если  налог  не
уплачен.
     - Порядочки... - выдохнула толпа.
     Председатель Котелок, чувствуя, что  суд  уходит  в  какую-то  не  ту
сторону, встал и громко спросил:
     - Вопросы к обвинителю  есть?  -  помолчал  для  виду,  и  хотел  уже
посадить Апельсина на место, чтобы не позорил совет,  но  раздался  голос:
"Есть вопрос!" - и Котелку ничего не оставалось, как сделать  приглашающий
жест  -  мол,  пожалуйста.  Вперед  вышел   худой   бородатый   старик   с
бочкообразной грудною клеткой - старшина стеклодувов:
     - А какого такого Смута вы налоги вдвое подняли, а?
     Такого вопроса Апельсин не ожидал и развел короткими ручками:
     - Это решение Торгового совета... Но лично я... - и снова развел.
     Старшина же воинственно выставил бороду:
     - Торговый совет - это ладно. Сидите там - и  сидите,  Смут  с  вами,
решайте себе... А мы при чем?
     Котелок метнул тревожный взгляд на Нагаста, который слушал  возникшую
перепалку с нескрываемым удовольствием, снова встал и возвысил голос:
     - Прошу вопросы по сути дела!
     - А налоги - не суть? - возмутился старый стеклодув.
     Но тут кто-то из веселящейся в толпе молодежи выкрикнул:
     - Эй, Апельсин! Ты лучше расскажи, кто тебе в глаз засветил?
     Надзиратель за  нравами  ответил  на  этот  нескромный  вопрос  таким
высокомерным образом:
     - Ясно кто - преступники. Вот поймаем - тоже на этой скамейке  сидеть
будут.
     - У-у! - дурашливо загудела толпа.
     - Вот вам и "у-у"! - Апельсин все меньше становился похож на грозного
обвинителя. - Увидите, увидите: поймаем и посадим!
     - У-у! - снова накатил гул.
     Суд неотвратимо скатывался в  балаган,  и  председатель  Котелок,  по
чести, не видел, как остановить этот срам. На кой Смут доверился он дураку
Апельсину? Да и собратья-бунтовщики  вели  себя  по-предательски:  Учитель
сидел, опустив голову, Лыбица веселилась вместе с толпой, а Бочонок так  и
ерзал глазками,  испытывая,  видимо,  сильнейшее  желание  убежать.  "Всем
хочется, - злорадно подумал Котелок. -  Сиди  теперь,  толстопузый..."  Он
встал и, гулко хлопнув ладонью по столу, крикнул с надрывом:
     - Прекратить!!!
     Вот тут-то Апельсин его и добил: не разобрав, к кому обращен был  сей
выкрик, он гордо повернулся к председателю подбитым  глазом  и  запальчиво
выкрикнул:
     - А не прекращу! Ишь, какой...  Тебе  бы  так!  Их  обязательно  надо
найти! - и, шмыгнув от чувств, отвернулся.
     Но не успел еще Котелок прийти в себя от столь неожиданного  в  своей
нелепости демарша, как прозвучал над площадью молодой гортанный голос:
     - А чего меня искать? Вот он я!
     Все обернулись  на  звук  и  увидели  незнакомого  (для  всех,  кроме
Сметлива, разумеется) человека лет тридцати с кучерявой  черной  бородкой,
нос горбинкой... Словом, понятно. Смел стоял,  сложив  руки  на  груди,  и
глядя на Апельсина в упор, продолжал:
     - Хочешь, еще добавлю?
     Апельсин, вытянув шею, несколько  мгновений  разглядывал  незнакомца,
сравнивая его с ночною тенью, и -  узнал.  Он  вытянул  короткую  ручку  с
указующим перстом, захлебнулся визгом:
     - Вот он! Хватайте его! Это он!
     Сметлив хотел уже вскочить на ноги, но был удержан на месте  железною
хваткой охраны.  Остальные  стражники,  сомневаясь,  поглядывали  друг  на
друга, на домината и на Котелка, но с места двинуться не решались. Точнее,
вроде бы двинулись, но ровно настолько, чтобы создать видимость  движения.
Котелок в это время лихорадочно соображал, что делать, и наконец  решился:
любым путем надо остановить комедию. Он повторил жест Апельсина и  грозным
голосом приказал солдатам:
     - Взять его!
     Но  и  тут  дворцовые  стражники  не  стали  спешить.  Зато   ринулся
арестовывать Смела Собачий Нюх,  до  смерти  преданный  Торговому  совету,
оценившему его усилия. Он врезался в толпу так, что, казалось, рассечет ее
пополам и вылетит на другом краю, но как-то неожиданно  завял,  потом  его
длинная фигура сложилась пополам и исчезла из глаз, а еще мгновение спустя
толпа вытолкнула его назад в лежачем виде и изрядно помятым. На  этот  раз
уже и стражники заволновались: очевидно, надо было срочно  что-то  делать.
Однако  доминат,  откинувшись  на   высокую   спинку   кресла,   любовался
происходящим со странной улыбкой -  он  и  думать  не  думал  вмешиваться.
Стражники вновь остыли.
     Тогда Апельсин, видя, что его обидчика никто не хватает и не тащит  в
тюрьму, а Нюх на карачках отползает в сторону, совсем одурел: он  спрыгнул
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 19 20 21 22 23 24 25  26 27 28 29 30 31 32 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама