Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михаил Шалаев Весь текст 489.71 Kb

Владыка вод

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 26 27 28 29 30 31 32  33 34 35 36 37 38 39 ... 42
вилась от нее дорога вверх, к белым вершинам Оскальных гор,  на  невидимый
отсюда перевал Белых башен. А впереди тонуло в  голубой  дымке  Поречье  -
великая страна, которую пересекли они втроем. Теперь предстояло  проделать
этот же путь, но вдвоем. Смел оставался в Овчинке.
     На прощание обнялись.  Сметлив  поцеловал  Нежицу  в  лоб  и  шепнул:
"Береги Смела". Верен, прижав к груди Смела, шепнул: "Береги Нежицу". Смел
чуть заметно кивнул.  На  том  расставанье  и  кончилось.  Только  Сметлив
заключил:
     - Может, даст Владыка - свидимся еще...
     Потом Смел, обняв за плечи Нежицу,  долго  глядел  вслед  удаляющимся
фигуркам. А она сказала:
     - Так это и есть, значит, Верен?
     - Да... - рассеянно отвечал Смел, думая о своем. - А что?
     - Ничего. Просто, я вспомнила - мать говорила как-то, что отец  живет
на берегу Большой Соли.



                                БОЛОТНОЕ БОТАЛО

     Цыганочка  недолго  проплакала,  выпроводив   Сметлива:   надо   было
ухаживать за отцом, менять ему примочки, кормить с ложечки. Это  отвлекало
и успокаивало. Ничего, - говорила  она  себе,  -  завтра  найду  его  -  и
помиримся.
     Однако в середине ночи пришлось выбросить все из головы:  отцу  стало
хуже, он метался на подушке, все  время  просил  пить  и  бредил.  Сначала
Цыганочка   не   прислушивалась   к   бессвязным    словам,    но    потом
заинтересовалась: что-то уж больно странное говорил Учитель, и  несомненно
ее касавшееся.
     - Отойди... отойди, Летеста... - бормотал он. - Меня лучше  возьми  -
дочку не трогай... - Потом застонал, и снова: - Отойди, Летеста... Пить...
Пить...
     Напоив отца и подождав, пока он затих, Цыганочка задумалась.  Была  у
них в жизни запретная тема: отец никогда не рассказывал о матери. То есть,
совсем никогда, ни словом не вспоминал. А когда  Цыганочка  сама  пыталась
выспрашивать - хмурился и сердито обрывал. Что-то таилось за этим, но что?
Впервые, в бреду, отец немного проговорился: раз речь о дочке - значит,  о
ней, о Цыганочке. А с кем он еще мог об этом разговаривать, кроме  матери?
Если так, то значит, звали ее Летеста. Или зовут.  Но  чего  такого  могло
между ними случиться, что отец вспоминает о ней в бреду?
     А она ведь  помнила  мать  -  настолько,  насколько  возможно  это  в
трехлетнем возрасте. Мать была красивая, с черными  как  ночь  волосами  и
блестящими темными глазами. Глядя на  себя  в  зеркало,  Цыганочка  думала
иногда, что похожа на нее. Но что же могло случиться между родителями?
     Вопросов было много, а ответов - ни  одного.  Цыганочка  просидела  у
постели всю ночь, и  лишь  под  утро  у  отца  наступило  улучшение:  чуть
порозовели меловые щеки, дыхание выравнялось - он уснул.  Тогда  она  тоже
решила поспать, проснулась к обеду и, обругав себя  засоней,  поспешила  к
отцу.
     Он лежал на спине, глядя задумчиво в потолок.
     - Ой, пап, прости - я заснула...
     - Ничего, - Учитель улыбнулся. - Ты у меня замечательная сиделка. Так
хорошо ухаживала...
     Цыганочка положила ладонь на его лоб:
     - Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит?
     - Нет, уже лучше. Вот только поесть бы.
     Она занялась стряпней, потом заштопала и постирала одежду, в  которой
Учитель вчера  был  на  площади,  и  только  после  всего  вспомнила,  что
собиралась увидеть Сметлива. Сказав отцу, что сходит  ненадолго  в  город,
пошла в постоялый двор Грымзы Молотка, где узнала, что постояльцы  уже  не
живут. И вся любовь, - подумала Цыганочка,  но  поглядела  на  перстень  с
черным лавовым стеклом, в глубине  которого  чуть  просвечивали  крохотные
серебряные искорки, и улыбнулась: Сметлив обязательно вернется...
     А вечером невзначай спросила у отца:
     - Да, кстати - кто такая Летеста?
     Учитель посмотрел на дочь тревожно и ответил вопросом:
     - А откуда ты знаешь это имя?
     - Ты сам говорил, - беззаботно сказала Цыганочка. - Когда бредил.
     Он покашлял, отвел глаза:
     - Это... так... знакомая одна.
     - А где она теперь?
     - Где надо, - Учитель рассердился. - Зачем тебе знать?
     - Ну как же, - Цыганочка  лукаво  прищурилась,  -  всякому  интересно
знать... про собственную маму. Ты не сердись, пап, - она взяла его руку, -
мне же правда интересно.
     Он досадливо поглядел на нее и нехотя ответил:
     - Не знаю я, где она. Жили мы в Семихолме, я там учился. А потом... А
потом мы с тобой сюда перебрались. Что с ней теперь - не знаю.
     - А почему мы с тобой оттуда уехали?
     - Значит, надо было. И все... И хватит об этом.
     Цыганочка вздохнула,  но  продолжать  разговор  не  стала:  очень  уж
несчастный был у отца вид.


     Прошло два  дня,  Учитель  почти  совсем  поправился,  жизнь  потекла
обычным порядком. Но разговор с отцом не шел у Цыганочки из головы. Что же
за этим за всем скрывается? А тут, как на грех,  увидела  она  вечером  на
площади вереницу телег, затянутых плотной парусиной. И узнала, что  завтра
отправляется во Всхолмье соляной обоз -  оказывается,  архигеронт  прислал
специальных послов с просьбой не прерывать торговлю и  обещал  выплачивать
деньги сполна. Вот и случай, - подумалось ей.
     Сначала она даже  сама  испугалась:  какой  такой  случай?  Для  чего
случай? Но кто-то внутри поддразнил: а для того случай -  съездить  и  все
разузнать. - Так отец же болеет, как его оставить? - Отец уже  не  болеет.
За неделю с ним ничего не случится, - ответил кто-то. - А что ты  Сметливу
скажешь, если спросит - кто твоя мать? Цыганочка  заколебалась.  Плата  за
проезд с обозом пустяковая - можно взять из шкатулки, отец и не заметит. А
ему записку оставить, чтобы не беспокоился. Может, рискнуть?
     В молодости все решается просто. И на следующий  день  Цыганочка  уже
сидела в тряской телеге рядом с возницей, молодым  симпатичным  парнем  по
имени Приварок и болтала с ним как обо всякой всячине, так  и  ногами.  Он
говорил ей приятные, утешительные вещи: что до Семихолма они доберутся дня
за четыре, лишь бы без задержки проскочить болота, а назад,  налегке  -  и
того быстрее. Рассказывал, какие места их ждут впереди, пугал про Болотное
Ботало. Цыганочка смеялась и ничуть не боялась - их же много, пусть Ботало
боится.  Кони  шли  бодрой  рысью,  погода  стояла  чудесная  -  и  думала
Цыганочка, как правильно она сделала, что поехала: назад приедет, а  скоро
и Сметлив. Он же говорил - дней на  десять  уходит.  Вот  как  раз  все  и
выйдет...
     И правда, все получалось как нельзя лучше. Даже дорога  через  болота
оказалось нетрудной - недавно расширенные и укрепленные ради пушки  мостки
позволяли ехать довольно быстро. Как всегда, смущали людей своим  жалобным
видом кусты-глазастики, но уж с этим ничего не поделаешь - только терпеть.
А как выехали на Переметное поле, дорога и вовсе пошла отличная, до самого
Семихолма.
     Цыганочка ничуть не устала, на ночь Приварок устраивал ее  заботливо,
отдавал  свое  одеяло,  за  едою  подсовывал  лучший  кусок.  У  нее  было
прекрасное  настроение,  когда  на  четвертый  день  к  вечеру  показались
островерхие ржаво-красные крыши Семихолма,  столицы  славного  государства
Всхолмского. Цыганочка  без  конца  вертела  головой,  разглядывая  чудные
строения с ажурной деревянной  резьбой  на  фасадах,  убегающие  вверх  по
холмам лесенки, прозрачные бассейны, наполнявшиеся  из  родников.  Большое
мрачноватое здание Высшей Школы напомнило ей  слова  отца,  что  здесь,  в
Семихолме, он учился. А она здесь родилась, и была безмерно счастлива, что
родина ее - этот красивый, разбросанный по холмам  город-гавань,  выросший
на берегу узкого морского залива.
     Возле дворца архигеронта Всхолмского, Грубича седьмого Мягкое Сердце,
Цыганочка попросила Приварка остановить. "Смотри, - сказал он ей, - завтра
утром отсюда же и отправимся.  Не  опоздай!"  Она  подумала,  что  времени
маловато, а успеть надо много. Хорошо еще, что всхолмский язык - почти  то
же самое, что пореченский. Только окончания немножко другие, да  некоторые
слова. Благо, отец в свое время научил ее.
     Остановив  первого  же  прохожего,  Цыганочка  спросила,  где  у  них
ярмарка. Там, решила она, проще  будет  узнать  все,  что  нужно.  Получив
объяснения, быстро нашла шумную, пеструю, многоголосую  -  совсем,  как  в
Белой Стене, - ярмарку. Походила немного, не зная, к  кому  обратиться,  и
вдруг увидела цыган. Они сидели кучкой - двое мужчин,  заросших  до  самых
глаз, старуха в заношенном цветастом платке и парень с маленькой  курчавой
бородкой. К ним то и дело подходили молодые  девушки  и  дети,  передавали
что-то и опять ныряли в толпу. Один из мужчин бренчал тихонько по гитарным
струнам, независимо поглядывая вокруг.
     - Здравствуйте, братья, и ты, мать, - сказала Цыганочка, подходя.
     - Здравствуй, сестра, - ответил за всех волосатый мужик без гитары. -
Только сестра ли?
     - Меня и зовут-то Цыганочкой, - засмеялась она.
     - А гадать умеешь?
     Цыганочка улыбнулась, подняла лежавший около них  на  земле  бубен  и
зазвенела в него, и запела,  смеясь  и  приплясывая,  гадальную  песню,  а
второй мужик на гитаре ей подыграл:

                      Камешки гадальные
                      из-за моря дальнего,
                      из-за моря синего -
                      пестрые, красивые,
                      веселей кружите -
                      правду мне скажите.

                      Катитесь, камешки, по блюдцу:
                      как вы скажете - так и сбудется.
                      Нагадайте свадьбу влюбленным,
                      нагадайте крышу бездомным,
                      бедняку - чтоб стал похитрее,
                      богачу - чтоб стал подобрее,
                      морякам - чтоб в море ходилось,
                      рыбакам - чтоб рыба ловилась,
                      пахарю - чтоб хлеб уродился,
                      знахарю - чтоб сам излечился.

                      Катитесь, камешки, по блюдцу:
                      как вы скажете - так и сбудется...

     Допела Цыганочка, волосы  со  лба  откинула,  бубен  положила.  Цыган
подобрел:
     - Ты кто ж такая будешь, красавица? Откуда?
     - Из Поречья, из Белой Стены я.
     - И за каким же к нам делом? Или так просто?
     - Нет, не просто. Ищу я женщину  одну...  -  Цыганочка  замялась,  не
зная, стоит ли объявлять вот так, всем сразу. Но цыган ее подбодрил:
     - Говори, говори - не бойся. Если знаем, поможем.
     - Ее зовут Летеста. Или звали так раньше...
     Странно подействовало на  цыган  произнесенное  Цыганочкой  имя.  Они
разом насторожились, все взгляды скрестились на ней, как клинки смертельно
острых цыганских ножей.
     - А зачем тебе Летеста, красавица? - прошамкала старуха. - Не ходи  к
ней. Злая она, недобрая...
     - Почему? - теперь уже насторожилась Цыганочка.
     - Трудно объяснить, да и не поверишь, - вступил в разговор  волосатый
мужик с гитарой. - Только верно мать говорит: не ходи.
     - Но мне очень нужно.
     Волосатый мужик покачал головой:
     - Ни за какой нуждою ходить к ней не надо, красавица.
     - Да почему? Можете вы объяснить?
     Старуха сказала что-то на незнакомом языке, мужик с гитарой  ответил.
Парень тоже что-то проговорил, гортанно и быстро.  Мужик  махнул  на  него
рукой. Цыганочка слушала их разговор,  и  чувствовала,  как  зреет  в  ней
страх. Может, бросить все, пока не поздно? Но тут к ней  вновь  обратилась
старуха:
     - Ты скажи, красавица, что тебе нужно? Может, без Летесты поможем?
     Цыганочка медленно покачала головой и сказала:
     - Без нее нельзя. Это мать моя.
     Цыгане  прямо-таки  отшатнулись.  Старуха  даже   рукою   прикрылась.
Цыганочка смотрела на них с ужасом, ничего не понимая. Наконец  мужик  без
гитары сказал ей медленно:
     - Вот что, красавица. Поешь  ты  хорошо,  просто  замечательно  -  но
уходи. Подальше уходи. Оставь нас.
     - Да я уйду, - Цыганочка уже не рада была, что обратилась к ним, - вы
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 26 27 28 29 30 31 32  33 34 35 36 37 38 39 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама