Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михаил Шалаев Весь текст 489.71 Kb

Владыка вод

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 32 33 34 35 36 37 38  39 40 41 42
Незачем беспокоить".
     Он прошел мимо и набрел неподалеку  на  лавку,  в  которой  торговали
всякой всячиной - в том  числе  и  сетями.  Он  потолковал  с  хозяином  и
договорился, что будет приносить сети ему вместо того,  чтобы  торчать  на
ярмарке. На следующий день понес товар - и увидел Поэта у окна:  его  лицо
резко белело в полумраке комнаты, глаза посмотрели в упор на  Верена.  Тот
торопливо отвернулся, чтобы Поэт не подумал, будто он подглядывает.
     Но на третий день встретился с ним на той  же  улице  лоб  в  лоб,  и
некуда было деваться, пришлось поздороваться:
     - Долгих лет.
     - Долгих лет, - слегка поклонился Поэт, и вдруг спросил: -  Послушай,
э-э...
     - Верен.
     - Да-да... Все никак не идет у меня из ума твой вопрос - с  чего  это
ты им задался?
     - Ну... - Верен помялся. - Случай был странный.
     - Какой же?
     Плохой был рассказчик Верен, но слово по слову  выложил,  как  пришли
они втроем в Хлебы, как встретился им колдун по имени Крючок и обратился с
небольшою просьбой. ("Вот как? У нас до сих пор колдуны есть? Не знал",  -
удивился Поэт). Еще - как пытались они спасти неповинного  Свистка  и  как
он, Верен, перестарался, угощая брагой тюремного сторожа. ("Да,  Огарок  -
он такой...") К счастью, все обошлось благополучно, но именно тогда  Верен
и подумал: что же такое душа, если нет никакой возможности разглядеть ее в
потемках тела?
     К этому времени речь Верена лилась несколько  свободнее,  потому  что
сидели они уже в  бражной,  и  заказали  по  второй.  Но  не  успел  Верен
закончить рассказ, как Поэт поинтересовался,  а  кто  они  такие  и  зачем
пустились в путь? На торговцев, судя по всему, не похожи... Верен подумал,
что теперь, когда кольцо уже добыто, можно, наверное, рассказать. И  начал
с самого начала, с того момента, когда притащили  его  Смел  и  Сметлив  в
лавку Скупа, и увидел он кольцо Капельки. Поэт слушал жадно, повторяя лишь
"а потом?", "а дальше?" и Верен вспоминал весь путь, сам  тому  удивляясь,
как могло такое с ними приключиться.
     Заканчивал Верен свое повествование уже в доме Поэта, и  приканчивали
они второй жбан ячменной браги. "Вот так и вернулись", - заключил Верен, а
Поэт покрутил головой:  "Про  ваш  поход  поэму  написать  можно..."  -  и
погрустнел, задумался. Тогда Верен спросил его осторожно  -  а  что  такое
творится с ним, отчего вид нездоровый? Поэт раздраженно махнул рукой:  "А,
ничего интересного." - "А все-таки?"
     Поэт, сначала  нехотя,  но  потом  все  больше  увлекаясь,  рассказал
Верену, как встретил странную старуху,  как  показала  она  ему  маленький
родничок, вокруг которого  росла  коварная  травка.  Пришлось  помянуть  и
весенний лес, и Ладицу, и как выдали  ее  за  сына  богатого  торговца  из
Захребетья. И про то, как потерял он Ладицу второй раз.  Тут  Поэт  совсем
помрачнел и стал все чаще прикладываться к кружке с брагой.
     Дослушав, Верен положил руку на плечо Поэта и сказал:
     - Ты мой брат. У нас одна судьба.
     Поэт кивнул пьяною головой и добавил:
     - Я это сразу почувствовал... Только ты меня можешь понять.
     Верен почувствовал, что  глаза  неожиданно  затуманились  и  украдкой
вытер накатившие слезы. А проморгавшись, увидел, что по щекам  Поэта  тоже
ползут предательские капли. Обнявшись, они плакали в четыре ручья по своим
несбывшимся судьбам, а поплакав, решили, что нужно взять  еще  один  жбан.
Когда вернулись из бражной и освежили кружки, Верен вдруг вспомнил:
     - А что это за стих у тебя на столе лежал тогда? Там...
     - Тс-с, - Поэт приложил палец к губам. - Военная тайна.
     Верен засмеялся:
     - А не боишься? Ведь заметят когда-нибудь.
     - Пока не замечали. А заметят - скажу,  случайно  вышло.  А  что  мне
делать, сам посуди? Тошнит уже от  этих  дурацких  стишков.  Ну  вот  я  и
придумал...
     Поэт полез в свой рабочий  стол,  стал  вытаскивать  и  с  выражением
читать глупейшие  стишки,  а  Верен  смеялся,  разгадывая  скрытые  в  них
оскорбления. Потом Поэт перестал читать и сказал:
     - Вот и все. И ничего больше за целый год. Какой же я поэт?
     Он снова  заплакал,  упав  лицом  на  руки,  а  когда  Верен  захотел
успокоить его, то обнаружил, что Поэт вовсе не плачет, а просто  спит.  Он
дотащил его до постели и хотел уйти, но поздно уже было,  да  и  постоялый
двор далеко, так что он  пристроился  на  скамье,  взяв  под  голову  пару
толстых книг.


     Утром встали опухшие, с тяжелыми головами. Поэт  был  совсем  не  рад
гостю, да и тот, казалось,  не  понимал,  как  он  здесь  очутился.  Обоим
вспоминались стыдом вчерашние пьяные слезы, однако когда приняли внутрь по
кружке вчерашней выдохшейся браги, настроение немного улучшилось.  Тем  не
менее Поэт думал: "Какого Смута он ко мне привязался? Скорее бы уходил,  а
я..." Он сам себе не договаривал, но в голове держал  только  одно:  пойти
поскорей к родничку.
     Верен же, ловя на себе его нетерпеливые взгляды,  думал  так:  "Знаю,
куда ты торопишься. Но не выйдет. Я от тебя  не  отстану,  и  травку  эту,
которой ты себя убиваешь, изничтожу". И он не спеша  потягивал  потерявшую
крепость брагу, шелушил соленую  рыбку,  не  заводил  никаких  разговоров.
Наконец Поэт не выдержал:
     - Ты прости, пожалуйста, но у меня тут  срочное  дело,  идти  надо...
Давай лучше вечером встретимся.
     "Знаем, что за дело", - подумал Верен и ответил:
     - Да, конечно. Я тоже засиделся.
     Поэт с облегчением засобирался, но Верен,  выйдя  на  улицу,  зашагал
рядом с ним. Поначалу Поэт молчал, - мало ли, куда кому надо, -  но  через
некоторое время забеспокоился,  стал  вновь  косо  поглядывать  на  нового
знакомого. А тот шел молча, невозмутимо, и,  казалось,  точно  знал,  куда
идет. Но когда позади остался последний поворот и  дальше,  кроме  как  за
город, идти было некуда, Поэт остановился:
     - Слушай, а куда ты идешь?
     - С тобою, - Верен оставался невозмутим.
     - А ты меня спросил - может, ты мне не нужен?
     - Не спросил, - прошибить его было невозможно.
     - Ну вот и катись! - Поэта уже не на шутку злил вчерашний брат.
     - Не покачусь, - ответил тот, глядя куда-то вдаль.
     - Ну и  Смут  с  тобой,  тогда  я  домой  пошел,  -  Поэт  решительно
развернулся и зашагал в обратном направлении.  Верен  спокойно  направился
следом.
     Пройдя немного, Поэт вновь остановился и прошипел:
     - Ну да,  молодец,  умный,  правильно  догадался,  туда  я  иду  -  к
родничку. Только тебя не возьму! Понял?
     - Понял, - Верен был терпелив, но неуступчив. - А зачем меня брать? Я
и сам дойду, не маленький.
     - А Смута в дых - не хочешь? - Поэт совсем освирепел,  однако  ярость
его была бессильна против невозмутимости Верена:
     - Не хочу.
     Тогда Поэт засмеялся:
     - Вот дурак! Я ж тебе  рассказывал  вчера  -  нехорошая  это  травка!
Втянешься - сдохнешь потом без нее. Неужели не понял?
     - Понял, - Верен решил умолчать о том, с какой целью идет.
     - Так чего ж?
     - А интересно.
     Поэт хмыкнул еще, покрутил головой и махнул рукой:
     - А-а... Смут с тобой. Пошли.
     Больше они не разговаривали, так и дошагали до  крохотного  родничка,
вокруг которого росла травка с резными листьями, очерченными лиловым.
     - Значит, это она и есть? - Верен вырвал один  стебелек  с  корнем  и
стал разглядывать.
     - Э, э! Целиком-то не рви, трех листочков  достаточно,  -  недовольно
сказал Поэт.
     - А я их пробовать не собираюсь.
     - А что же ты собираешься? Поглядеть в такую даль перся?
     - Нет. Я их все вырву. Не веришь? Гляди.
     Верен нагнулся и вытащил из мягкой земли сразу несколько  стебельков.
А разгибаясь, чтоб показать их Поэту, почувствовал страшный удар  в  лицо.
Поэт ударил его ногой, и когда Верен упал, скорчившись, - успел пнуть  еще
два или три раза. Потом Верен поймал его за ногу, опрокинул,  навалился  и
несколько раз жестоко боднул головой в лицо. Поэт  под  ним  затих.  Верен
встал, сморкнулся кровью  и  хмуро  посмотрел  на  соперника.  Тот  лежал,
всхлипывая и размазывая кровь на губах:
     - Дурак... Навязался на мою шею...
     - Сам дурак, - Верен подошел к родничку, зачерпнул воды, умылся.
     Поэт продолжал поскуливать:
     - Как будто его звали...
     - Хватит сопли жевать, умойся.
     Поэт послушался,  на  коленях  подполз  к  роднику,  плеснул  в  лицо
холодной воды. Сели, не глядя друг на друга. Помолчали. Потом  Верен  стал
говорить:
     - Кто из нас дурак - так это ты. Посмотри, до чего  дошел.  Не  белый
уже - зеленый, как покойник. Мешки под глазами. Смотреть противно.
     - Не смотри, - огрызнулся Поэт.
     - И ради чего! - Верен укоризненно покачал головой. - Какая-то травка
паршивая!
     - А ты попробуй, - сказал Поэт неожиданно.
     - Нет уж. Не для того сюда шел, - и хотел повторить, что  вырвет  эту
заразу с корнем, но Поэт его перебил:
     - Ладно, ладно. Изничтожай. Но только попробуй сначала. Капельку свою
хочешь увидеть?
     Верен будто споткнулся внутри.
     - А что... можно?
     - Три листочка. Сполосни и пожуй, - Поэт сделал приглашающий жест.  -
Да не бойся, один раз не страшно.
     Верен колебался. Но, впрочем, недолго: очень велик  был  соблазн.  И,
решившись, стукнул кулаком по земле:
     - А, давай. Но потом...
     - Конечно, конечно. Все оборвем, дочиста. Я тебе сам помогу.
     Верен сорвал три обведенных лиловым листочка, сполоснул  в  родничке,
положил на язык. Почувствовав вкус, стал жевать. Скоро закружилась голова,
но глаз он не закрыл, и успел разобрать перед тем, как уйти, что Поэт тоже
срывает резные листочки.
     Мир немного померк, а когда зрение и слух,  обострившись,  вернулись,
услыхал он знакомый мерцающий шум и увидел Большую Соль, вечно бьющуюся  в
песчаный берег и скалы, и увидел себя на мостках,  над  Живой  Паводью,  с
тяжелыми ведрами  в  руках.  Он  пошел  по  тропинке  вверх,  стараясь  не
расплескивать воду, но вдруг  послышались  легкие  шаги,  и  Верен  поднял
голову: навстречу ему бежала она, Капелька. Увидев ее, как всегда, услышал
он тут же шум в голове - будто раковину  к  уху  приложили,  будто  внутри
ударила кровь прибоем в неведомый берег любви.
     Капелька подбежала, взялась за ручку ведра, как бы желая  помочь  (да
куда ей! тоненькая, как былинка!), пожалела его:
     - У-у, какое тяжелое! Бедный Верен...
     Он поставил ведра, взял ее лицо в руки - она смотрела вопросительно и
доверчиво - и, глотнув комок, глухо спросил:
     - Где же ты пропадала так долго?
     Она опустила на мгновенье глаза, но тут же подняла снова:
     - Я не пропадала. Пропадают только те, кого никто не помнит. А ты  же
меня помнил, правда? Вон в какую даль пошел за колечком.
     Верен кивнул и спросил испуганно:
     - А ты больше не пропадешь?
     Капелька засмеялась, словно зазвенели тихие колокольчики:
     - Глупый Верен! Куда же я пропаду? Пойдем скорее, цветы поливать надо
- мама заждалась!
     Они пошли вверх по тропинке, и Капелька  держалась  за  его  руку,  а
Верен чувствовал, как у него начинает сладко  кружиться  голова  и  сердце
заходится в недоверчивом трепете от  совершившегося  чуда.  "Дождался",  -
бухало в голову, и хотелось заорать так, чтоб услышали  на  другом  берегу
Большой Соли: "Дождался!!!"
     Это был неправдоподобный день. Таких не  бывает,  даже  если  кому-то
очень везет в жизни. Этот день был наградой за все: за годы  ожидания,  за
одинокие ночи  в  нежилом  его  доме,  за  похмельные  пробуждения,  когда
кажется, что жить дальше зря. Они  полили  цветы  и  пошли  за  ягодами  в
Овражек, и  по  дороге  Верен  рассказал  ей  страшный  сон,  который  ему
приснился: будто она пропала насовсем, а он, совсем уже старый, жил  один,
и ничего ему не оставалось, кроме как плести сети и ждать смерти. Капелька
испуганно съежилась, прикрыла его рот рукою и прошептала:
     - Не говори так. Мне страшно...
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 32 33 34 35 36 37 38  39 40 41 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама