Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михаил Шалаев Весь текст 489.71 Kb

Владыка вод

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 31 32 33 34 35 36 37  38 39 40 41 42
нечего. - Поэт поразился: старуха  высказала  его  собственную  мысль.  Он
подумал, как бы ей возразить, но ничего не придумал, а старуха продолжала:
- Настоящая жизнь усталости не знает, а чтоб надоела - так это смешно...
     - Правильно говоришь, бабуся, - сдался Поэт,  -  но  бывают  в  жизни
такие занозы, что никак не вытащишь - и саднят, и ноют.
     - Это что ж за занозы такие? - бабка посмотрела на него зорко.  -  Не
иначе - вертихвостка какая-нибудь.
     - Да-а, - задумчиво  протянул  Поэт.  И  начал  неожиданно  для  себя
самого: - Вот здесь это было, в этом лесу, неподалеку...
     Он рассказал старухе, какая была весна, и что у весны было имя, и как
хорошо было им вдвоем в весеннем лесу. Рассказал и про то, чем закончилась
та весна - женитьбою сына богатого торговца из Захребетья. Вот и выпала на
жизнь Поэту заноза...
     Старуха выслушала внимательно, и сказала вдруг:
     - Потерял ты свою весну, милок.  Проморгал.  Прохлопал.  Кто  ж  тебе
виноват?
     - Да я никого и не виню, - махнул рукою Поэт.
     - А без весны человеку трудно  прожить...  -  старуха  задумалась.  -
Вернуть тебе ее надо.
     - Да как же ее вернешь?
     - Ту не вернешь, до другой дожить надо.
     - Да я уже и не помню почти, какая она - весна. Так, смутное  что-то.
И не верится, что со мной это было...
     - Вот я тебе и помогу  вспомнить.  -  Старуха  встала,  выглянула  за
дверь. - Дождь-то перестал. А ну, вставай, милок. Пойдем со мною.
     Поэт опасливо вышел, не представляя, как собирается  ему  помочь  эта
странная старуха. Но она поманила его рукой:
     - Пойдем, пойдем! Не бойся!
     Она повела его за избушку, к маленькому овражку, и указала рукой:
     - Во-он, видишь - тропинка начинается?
     Поэт  пригляделся.  Верно:  на  другой  стороне  овражка   начиналась
узенькая тропинка.
     - Иди этой тропкой, придешь к маленькому  родничку,  вокруг  которого
трава зеленая. Ты  ее  узнаешь,  невысокая  такая,  листочки  резные.  Это
обман-трава. Съешь два-три листочка  -  весну  свою  вспомнишь.  Но  потом
забудь к родничку дорогу. С одного раза ничего плохого не будет, а  больше
нельзя - пристрастишься. Запомнил? - Поэт кивнул. - Ну, иди тогда.


     Он перебрался через овражек  к  началу  тропинки,  и  довольно  скоро
пришел к тому родничку, о котором говорила старуха. Крохотный, чистый, как
слеза, он никуда не вытекал,  или  не  видно  было  под  листьями.  Вокруг
родничка они лежали мягким толстым ковром, а сквозь них пробивались сочные
зеленые стебельки с узорчатыми листочками, окрашенными по  краям  лиловым.
Это и есть, значит, обман-трава, - подумал Поэт. Никогда еще он  такой  не
видел.
     Поэт присел на бугорок, глядя в родник. Глупо все,  глупо.  Зачем  он
сюда  пришел?  Ничего  ему  не  хочется  вспоминать.  Послушался  какую-то
ненормальную старуху. Но, впрочем, раз уж пришел - отчего не  попробовать?
Он сорвал два листочка, подумал  и  добавил  к  ним  третий.  Сполоснул  в
родничке, положил в рот. Пожевал. Вкус был незнакомый,  острый  и  пряный.
Посидел немного, подождал. Ничего не происходило. Усмехнулся над  собой  и
хотел встать, но тут резко и сильно закружилась голова. Он прикрыл  глаза,
переждал, а когда открыл их вновь - не узнал леса.
     Не было ни дождя, ни унылого ветра. Не  было  на  деревьях  желтых  и
багровых листьев, и не было на душе прежней тоски. Небо  стало  высоким  и
чисто-голубым, плыли по нему веселые весенние облака. На деревьях смеялись
молоденькие светло-зеленые листья, а в  траве  тут  и  там  сияли  золотые
одуванчики. Поэт вдохнул полной грудью и улыбнулся.  Права  была  старуха,
приятно вспомнить весну. И вдруг  он  услышал,  что  кто-то  его  окликает
сзади. Он обернулся и увидел ее, Ладицу. Она стояла за  березовым  стволом
и, смеясь, показывала Поэту острый розовый язычок. Больно кольнуло у  него
в сердце, он отвернулся сердито. Но она подбежала, села  перед  ним,  взяв
его за обе руки, спросила тревожно:
     - Ты что, не рад мне? Случилось что-нибудь?
     Он отнял руки и проворчал:
     - Будто сама не знаешь...
     - Глупенький, - засмеялась она. - Неужели ты поверил? Поверил, что  я
пойду за какого-то там сынка? Когда тебя одного люблю больше  жизни?  Я  ж
тебя подразнить хотела...
     Посмотрел на нее Поэт с надеждой, и понял, что  такие  глаза,  как  у
нее, не могут обманывать. А поняв,  рассмеялся,  поднялся  на  ноги  и  ее
поднял. И пошли они, обнявшись, по весеннему лесу -  просто  так,  никуда,
лишь бы идти, слушая песни птиц и вдыхая  удивительный  воздух,  напоенный
тысячами запахов, тонких  и  сладких.  А  потом  она  от  него  убежала  и
спряталась, а он, смеясь, аукал ее и искал, и нашел на  поляне  лежащей  в
высокой траве. Закрыв глаза от хмельного счастья, она сказала ему:
     - Как хорошо...
     А потом они шли назад, и она немного отстала, он обернулся - и  вдруг
не увидел ее.
     - Ладица-а! - отчаянно закричал он, понимая, что это уже не прятки, а
по-настоящему. - Ла-адица-а! - и вернулся в себя.
     Опять накрапывал дождь, лес был пасмурным и угрюмым. Поэт  огляделся,
с трудом возвращаясь в нынешний мир, подошел к роднику,  протянул  руку  к
листику  обман-травы  -  и  отдернул,  как  от  ожога.  "Вот   ты   какая,
обман-трава", -  прошептал  он.  В  голове  стоял  еще  легкий  звон,  при
воспоминании о пережитом по спине пробегал сладкий озноб. Поэт  взялся  за
виски, помотал головой, отгоняя наваждение. Но  все  было  так  живо,  так
ощутимо, что рука поневоле опять потянулась к обман-траве.
     - Погоди, - сказал он сам себе вслух. -  Ты  же  понимаешь,  что  это
самообман. Не было ничего, и не будет. Это все из твоей головы. Это сон, и
не более... - он решительно  повернулся  и  зашагал  прочь,  твердо  решив
никогда больше не приходить сюда.
     И вернулся через неделю. Эта неделя прошла  как  кошмар.  Он  не  мог
работать, провалил все заказы, спал плохо, то и дело просыпаясь. Он  лежал
в темноте и вспоминал тот  весенний  лес.  И  через  неделю  не  выдержал.
Медленно и отрешенно сорвал он три листочка, окрашенных по краям  лиловым,
пополоскал в роднике...
     И в этот раз Ладица была веселой и ласковой. Они много разговаривали,
и он рассказал ей, какой страшный ему приснился сон - как будто она уехала
навсегда в Захребетье, а он остался один.
     - Что ты, - прошептала она, - никогда такого не будет.
     Он глядел ей в  глаза  и  опять  думал,  что  такие  глаза  не  могут
обманывать. Но потом, после всего, когда она тихо исчезла, он уже не  звал
ее, а просто мычал от злости, что не может ее вернуть.
     Поэт плюнул на все и стал приходить к роднику через день, через  два.
Попробовал однажды принести обман-траву домой, но  сразу  обнаружил,  что,
подвяв, листья теряют силу. Оставалось только одно: приходить сюда,  когда
становилось невмочь. Он теперь аккуратно выполнял заказы - денег на  жизнь
не хватало, а кроме стихов Поэт ничего не умел.  Он  срывал  свое  зло  на
заказчиках, издеваясь над ними, как мог. Когда, например,  ему  заказывали
поздравление к свадьбе, он писал:

               Почему сегодня дом так весел?
               Отчего в нем гости собрались?
               За столом сидят жених с невестой -
               Две души друг друга обрели.
               Розы на столах цветут повсюду,
               Алые и чистые, как кровь.
               Веселитесь, люди! Вот посуда -
               Лейте брагу, пейте за любовь!
               Если ж в жизни трудный миг настанет, -
               Настает тот миг в семье любой, -
               Истина опорой пусть им станет:
               Есть на свете вечная любовь!

               Оттого сегодня весел дом:
               Свадьба в нем - и люд со всех окраин,
               Лобызанья, песни - все вверх дном!
               А налей-ка нам еще, хозяин!

     Поэт  стал  озлобленным  и  угрюмым,  не  рассказывал  больше  сказок
детворе, а заказчиков ненавидел прямо люто, хотя приходилось сдерживаться.
Кроме заказов он теперь ничего не писал - не  получалось,  каждая  строчка
казалась враньем. У него стали припухать веки, но только не верхние, как у
лавочников,  а  нижние.  Висели  мешками,  так  что  люди  стали  обращать
внимание. Да и все было неладно.
     Однажды, после обман-травы, Ладица спросила у него:
     - Какой-то ты не такой стал. Случилось что-нибудь?
     Он отмахнулся, но сам  уже  чувствовал,  что  смертельно  устал,  что
обман-трава высасывает из него последние силы.
     А на обратном пути встретила его старуха и сказала:
     - Э-эх, не послушал меня...
     Он молча прошел мимо. Осень в тот год так и не  кончилась,  за  окном
его все время моросил мелкий дождь и дул тоскливый ветер.  Однажды  пришел
необычный заказчик - да и не заказчик даже, а так, чудик какой-то.  Тощий,
застенчивый. Спрашивает: "Что такое душа?"  Если  бы  самому  знать...  Но
интересно стало, посидел, подумал - впервые за много месяцев.  Получилась,
конечно, ерунда, стыдно было перед этим тощим. Ну и ладно, Смут  с  ним  -
ведь денег с него Поэт не взял.
     Тем более, Поэту как раз в то время было не до того: что-то  треснуло
у него с Ладицей, и никак не склеивалось - наоборот, становилось все хуже.
Она не была уже такой ласковой, ни с того ни с  сего  раздражалась,  часто
глядела на него с обидой. А один раз заплакала и сказала:
     - Зачем ты меня мучаешь?
     Поэт остолбенел:  это  кто  кого  мучает?  Кто  кого  за  нос  водит?
Говорила, что всю жизнь любить будет - а теперь  ей  не  нравится  что-то,
видите ли... Может, про  сынка  про  Захребетского  вспомнила?  Так  пусть
знает: он ее лучше убьет, чем отпустит. И такая злость  поднялась  в  нем,
что намотал он ее волосы на кулак и встряхивать стал,  повторяя:  "Поняла?
Так и знай - убью! Поняла?"
     Плача,  вырвалась  она  от  него  и  побежала  по   весеннему   лесу,
оборачиваясь и крича:
     - Никогда больше к тебе не приду! Никогда!
     Он, опомнившись, долго искал ее,  звал,  но  так  и  не  дозвался.  А
вернувшись в себя, понял, что больше ее не увидит.  И  это  было  с  одной
стороны плохо, а с другой  -  хорошо,  потому  что  теперь  стало  незачем
приходить на этот родник. Но через два-три дня  пришел  опять  в  безумной
надежде, что она простит его и вернется. Однако, пожевав  листья,  услышал
другой голос: его окликала Вертица, разбитная веселая  девица,  с  которой
Поэт пытался когда-то излечиться от любви. Она, не мудря, сказала:
     - Зачем тебе эта Ладица? Смотри, какая я сладкая... -  и  потянулась,
чтобы Поэт разглядел ее всю.
     - Да уж, - усмехнулся он.
     - Ну тогда пойдем...
     Вертица надоела быстро, он ее прогнал. Потом приходил кто-то  еще,  и
еще, и было это даже хуже, чем в жизни. Но в жизни теперь тоже  все  стало
гораздо хуже. Никак не мог он понять, почему не кончается осень. И спросил
однажды у ребятишек:
     - А ну, скажите, какое теперь время года?
     Они переглянулись между собой:
     - Конечно лето, дяденька! Думаешь, мы не знаем?
     Значит, прошли зима и весна, а он их и  не  заметил.  И  понял  тогда
Поэт, что осень - у него в глазах, и виновата в этом обман-трава.  Но  как
теперь жить без нее - Поэт представить не мог.
     Где-то в это время и  объявился  тощий  заказчик,  который  спрашивал
насчет души. Не то, чтобы он пришел к Поэту, но мелькнул  пару  раз  возле
дома. Поэту стало интересно, какой еще дурацкий вопрос он  припас,  но  не
настолько, чтобы спрашивать самому.
     Верену осточертело плести сети. Сметлив сначала пил горькую, узнав  о
гибели Цыганочки, потом что-то задумал, но его посвящать  не  стал,  купил
попугая - и пропал. В тот день Верен,  просидев  с  игличкой  целый  день,
пошел вечером погулять, а поскольку единственным его знакомым в городе был
Поэт, ноги понесли к его дому. Он увидел Поэта издалека, но  подходить  не
стал - очень уж плох у Поэта был вид. "Наверно, болеет, - подумал Верен. -
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 31 32 33 34 35 36 37  38 39 40 41 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама