Они быстро вышли за пределы города. В полной темноте Ларс уверенно
находил дорогу к Кочующему Замку. В стародавние времена, при Карле
Незабвенном, через болота была проложена дорога. С годами болото затянуло
ее, и теперь до устья реки Элизабет добирались исключительно морем. Но
Ларс легко ступал по кочкам. Демон прыгал за ним с мрачной решительностью.
Синяке все время казалось, что сейчас Разенна провалится в трясину. Однако
этого не произошло.
Ларс шел быстро, не оборачиваясь, и вдруг остановился. Синяка едва не
налетел на него.
Перед ними высился замок. Огромный черный замок - там, где его и в
помине не было, да и быть не могло. Озаряемый вспышками молний, он стоял
посреди трясины, тяжелый, черный, блестящий, оскалившийся опущенными
решетками, светящийся красными прорезями бойниц. От него веяло ледяным
холодом, и Синяка невольно поежился.
- Вот он, Кочующий Замок Торфинна, - сказал Ларс куда менее бодрым
голосом. - Он будет стоять здесь день или неделю, а может быть, только
час. Кто знает? Торфинн - могучий чародей. Говорят, он - воплощение всех
черных сил мира.
Грянул оглушительный гром, и вдруг дождь прекратился. Где-то далеко
на болоте вздохнул ветер, и с чахлой еловой ветки упала капля.
- Да ведь мы только за пивом, по-соседски, - напомнил Синяка.
Тагет еле слышно застонал. Ларс посмотрел на демона, на черную
громаду замка и сказал:
- Знаешь что, парень, ты это... говори потише. Никогда не знаешь, что
придет в голову Торфинну. По-моему, насчет "вкусненького" я погорячился...
Решетка у ворот замка заскрежетала, и мелькнули факелы.
- Накликали... - простонал Тагет, поскольку бежать было поздно.
Разенна немного отстранился от Синяки и скрестил руки на груди -
все-таки, он был Великим Магистром.
Решетка поднялась. Несколько слуг в блестящих черных одеждах вынесли
факелы и встали у входа, широко расставив ноги в кожаных сапогах с
металлическими полосами. Затем показалась высокая прямая фигура в
развевающемся черном плаще. Прозвучали твердые шаги; потом все стихло.
Перед Синякой оказался суровый старик с резкими морщинами вокруг рта,
орлиным носом и пронзительными черными глазами. Длинные седые волосы
падали ему на плечи; на лбу светилась тяжелая диадема с дымчатым темным
камнем. В руке он держал бич, опустив его тонкий конец к ногам.
Несколько секунд старик и юноша смотрели друг на друга. Потом старик
произнес звучным молодым голосом:
- Мальчик, ты знаешь, кто я?
- Да, - ответил Синяка. - Ты - Торфинн.
Торфинн отступил на шаг и вдруг загремел на все болото:
- Как ты смеешь стоять передо мной, словно ты мне ровня? Почему не
приветствуешь Торфинна как должно? Почему ты смотришь мне в лицо своими
наглыми глазами, вместо того, чтобы уткнуться носом в грязь?
От этого громового голоса мороз пробежал у Ларса по коже. Он прижал к
себе маленького демона, втайне утешаясь тем, что Тагет испуган еще больше.
Но Синяка и глазом не моргнул.
- Может быть, я и впрямь тебе ровня, Торфинн, - сказал он странно
спокойным голосом. Разенна с удивлением слышал, что солдатик не
притворяется: юноша действительно не испытывал страха.
- Смелый мальчик! - фыркнул Торфинн и расхохотался. Он уперся
кулаками в свой тяжелый пояс, развел в стороны локти, и широкий плащ
распахнулся. На черной кольчуге Торфинна засверкала тяжелая цепь из
золота, усыпанная рубинами.
Далекая зарница вспыхнула за лесом бледным огнем, и на мгновение
перед Торфинном мелькнуло фантастическое серебряное лицо с удлиненными
чертами. Это длилось всего лишь миг; зарница погасла, и видение исчезло.
- Ты? - дрогнувшим голосом произнес Торфинн.
Синяка молчал.
Резко выбросив руку назад, Торфинн крикнул:
- Факел!
В тот же миг один из слуг подскочил к чародею и подал факел. Торфинн
бесцеремонно сунул факел Синяке под нос и в багровом свете увидел
ярко-синие глаза, горящие на смуглом лице, темные вьющиеся волосы,
прилипшие ко лбу и вискам, забрызганную грязью одежду, босые ноги.
- Как тебя зовут?
- Синяка.
- Ну и прозвище тебе придумали, - сказал Торфинн и снова засмеялся.
Он зашвырнул факел в болото и, взмахнув плащом, резко повернулся к
замку. Слуги уже исчезали в дверном проеме один за другим, как по сигналу.
Торфинн широкими шагами шел следом за ними.
- Торфинн! - крикнул Синяка ему вслед. - Ты знаешь, кто я такой?
Торфинн обернулся.
- А тебе этого до сих пор не сказали? - Смеясь, старый чародей
покачал головой.
Синяка побежал за ним следом.
- Остановись! Скажи мне! Торфинн!
- Синяка! - отчаянно крикнул Ларс, забыв о своем страхе и о
достоинстве магистра. - Стой, ненормальный! Куда ты?
Разенна рванулся было за ним, но демон, испустив душераздирающий
вопль, повис у него на ноге, как чугунное ядро средней величины, и пока
Разенна ковылял к замку, волоча Тагета по сырой осоке, черные ворота замка
захлопнулись.
Синяка услышал за спиной адский скрежет опускаемой решетки. Он
оказался в темноте. Торфинн со своими слугами исчез почти мгновенно. Здесь
было тихо, темно и очень холодно. Тронув рукой стену, Синяка ощутил
ледяное прикосновение металла. Он поежился. Стоять здесь босиком было
очень неприятно.
Во мраке еле слышно звякнула цепь. Синяка осторожно пошел на звук и
через несколько секунд нащупал в темноте что-то теплое и упругое. От
неожиданности оба закричали одновременно. Потом юноша услышал чье-то
прерывистое дыхание.
- Где здесь факел? - спросил он сердито.
В темноте опять звякнула цепь. Потом чей-то хриплый голос
пробормотал:
- Слева от меня.
Синяка снял со стены факел, тихо подул на него и неожиданно затрещало
пламя, освещая низкие, покрытые плесенью своды и физиономию синякиного
собеседника, сидевшего на полу среди ядовито-зеленых грибов.
Физиономия не отличалась чеканными чертами: рот от уха до уха,
маленькие моргающие глазки и длинный унылый нос. Свалявшиеся волосы
субъекта были заплетены в неопрятную косу, перетянутую кожаным шнурком.
Судя по всему, это был тролль или даже, может быть, великан, только очень
захудалый.
Жизнь не баловала урода: он был прикован цепью к стене, и все его
внушительное тело, обнаженное до пояса, было покрыто шрамами от
раскаленных шомполов.
- Ты кто? - осторожно спросил великан, стараясь держаться на
безопасном расстоянии. Он сидел как раз у лестницы, которая, судя по
всему, вела в жилые покои чародея. Вероятно, Торфинн использовал чудовище
в качестве сторожа.
- Отойди от входа, - сказал Синяка, отгоняя тролля горящим факелом.
Тот с воем отлетел к стене.
- Очумел? - жалобно заныл тролль. - Зачем издеваться-то?
Синяка не ответил. Держа факел в руке, он ступил на лестницу и,
прежде, чем подняться наверх, обернулся к великану, который как раз
изловчился и снова попытался схватить непрошеного гостя. Сильным ударом
ноги Синяка оттолкнул бдительного стража. Он не много не рассчитал и
разбил великану нос. Размазывая кровь по всей своей обширной физиономии,
великан ругался и жаловался.
Синяка не слушал. Повернувшись к незадачливой нечисти спиной, он
легко поднялся наверх и вскоре оказался в просторной круглой комнате, где
в высоких медных канделябрах горело множество свечей.
Чародей был там. Он сидел за столом в кресле с высокой спинкой,
увенчанной шарами из прозрачного хрусталя. Перед Торфинном на столе лежало
несколько книг. В углу стола в маленькой серебряной курильнице дымились
угольки. Слева от стола Синяка заметил прозрачный хрустальный шар на
подставке в виде ног хищной птицы, сделанных из потускневшей меди. За
спиной Торфинна на стене красовались оленьи рога и голова вепря с
оскаленными клыками. Торфинн не мигая смотрел на своего неожиданного
гостя.
- Входи, настойчивый юноша, - сказал он, наконец и облокотился о
стол. Его черные глаза задумчиво изучали оборванца, бесстрашно стоящего
перед самим Торфинном с факелом в руке.
- Да, значит, вот ты какой, - пробормотал Торфинн. - Синяка. Голубые
глаза и темное лицо. Таков ты и в предании. - Он помолчал немного, потом
глубоко вздохнул и указал рукой куда-то в сторону. - Возьми стул и садись,
мальчик, потому что я буду говорить с тобой.
Синяка воткнул свой факел в железное гнездо на стене, потом нашел
кресло без спинки и уселся прямо перед чародеем, поджав под себя одну
ногу.
Торфинн небрежно бросил горсть какого-то вещества на угли курильницы,
и в комнате потянуло сладким цветочным ароматом. Несколько минут чародей
молчал, вдыхая запах курений и разглядывая Синяку сквозь дым, потом
властно спросил:
- Сколько тебе лет?
- Я точно не знаю.
- Где ты родился?
- Думаю, в Ахене.
Торфинн помолчал еще немного. Синяка не шевелился и глаз не опускал,
и Торфинн вдруг почувствовал себя неловко под этим взглядом. Он сильно
ударил по столу ладонью, и что-то отозвалось в глубине комнаты хрустальным
звоном.
- Я пришел в этот мир за тобой, - сказал Торфинн тяжелым голосом и
выпрямился в кресле. - Слушай. Ты родился в Ахене, и тебе скоро
восемнадцать лет. Кое о чем ты уже догадываешься, мальчик. Еще с детства
ты научился скрывать многое из того, что обнаружил в себе, потому что
иначе люди убили бы тебя.
- Откуда тебе это известно?
- Мне многое о тебе известно. Я расскажу тебе все, ничего не требуя
взамен.
- Но у меня все равно нет ничего, чем я мог бы заплатить, - начал
Синяка, но Торфинн остановил его.
- Ты последний в роду великих магов. Вот книга деяний твоего рода,
мне удалось выкупить ее. - Он постучал пальцем по фолианту, украшенному
несколькими пластинами янтаря. - Я могу подарить ее тебе, - добавил
чародей и коснулся светлой кожи переплета кончиками пальцев, словно
лаская.
Синяка густо покраснел.
- Я не умею читать, - сказал он честно и посмотрел на Торфинна
исподлобья упрямым взглядом.
- Да? - Торфинн небрежным жестом смахнул книгу на пол. Одна янтарная
пластина при этом раскололась. - Ну так слушай меня, мальчик. Ты родился в
несчастливый год, когда Ахен начал умирать. Еще кипела жизнь на его
улицах, еще жили там красивые люди, которые слушали музыку и слагали
стихи, но небо над городом уже хмурилось, и из болот поднимались дрожащие
звезды, и разливалась река Элизабет... - Он говорил нараспев, полузакрыв
глаза, словно читая заклинания. Низкий гудящий голос пробирался в душу.
- Душа города стареет, - говорил Торфинн. - Завоеватели никогда не
вошли бы в Ахен, будь он в зените своего могущества, как это было при
Карле Незабвенном. Ахен был обителью Белой Магии, тяжким грузом на весах
Равновесия...
- Объясни, - перебил Синяка.
Торфинн кивнул.
- Вот магия миров Элизабет, - сказал он, разводя в стороны ладони
так, словно на каждой лежало по шару. - Вот Ахен. - Он поднял правую руку.
- Здесь жили белые маги и их было много. Сила их была велика, однако
каждый обладал лишь небольшой ее частью.
- В таком случае, где обитель Тьмы? - спросил Синяка, заранее зная
ответ.
Торфинн усмехнулся.
- Обитель Тьмы здесь, сынок, - сказал он. - В Кочующем Замке. И я был
равен всему ахенскому магическому братству, когда творил здесь свои чары.
Но вот город Ахен устал, и было решено оставить его на произвол судьбы,
чтобы он спокойно погиб, когда придет его час. Однако Белые Маги Ахена
приняли свое решение. Все свои силы, все знания они вознамерились вложить
