Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Фазиль И. Весь текст 235.68 Kb

Поэт

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 21
   ФАЗИЛЬ ИСКАНДЕР
   ПОЭТ
 
   Повесть
   ВСЕМ ИЗВЕСТНЫЙ И НИКОМУ НЕ ВЕДОМЫЙ
 
   Юрий Сергеевич Волков был романтическим поэтом, и  притом  очень  та-
лантливым.
   Однако стихи его редко печатали, и в сорок пять лет у него не было ни
одной книги. Речь идет о блаженных временах блаженного Брежнева. У  Юрия
Сергеевича было хроническое свойство раздражать  начальство.  Раздражать
всем - голосом, стихами, внешностью.
   Начнем с голоса. Как известно, с  глупыми  говорят,  как  с  глухими,
громким голосом. Возможно, наш поэт бессознательно  убедился,  что  этот
мир глуп и в нем надо очень громко говорить.
   У него был голос громовержца. Даже во время застольной беседы он  го-
ворил яростно и громко, как революционный оратор с трибуны. Если  друзья
делали ему замечания, он с некоторой самоиронией рассказывал о том,  что
в юности над ним шефствовал последний поэт-акмеист. Старик был так глух,
что приходилось кричать ему в ухо. С тех пор он привык так говорить.
   Когда он читал стихи в ресторане, а обычно он там их и читал,  немед-
ленно являлся метрдотель и пытался выяснить, чем вызван скандал. Если он
до его прихода успевал прочитать стихи. А если не успевал, то, что бы ни
говорил метрдотель, он продолжал их читать, пока они не кончались.  Мощь
его голоса и могучая внешность производили неотразимое впечатление, осо-
бенно на незнакомых людей.
   Однажды в жаркий летний день мы сидели с ним в незнакомом ресторане.
   - Официант! - крикнул он. - Виски с айсбергом!
   Официант был так потрясен его уверенным голосом, что растерянно отве-
тил:
   - Извините, айсберги еще не завезли.
   Его стихи раздражали литературное начальство тем, что не были ни  со-
ветскими, ни антисоветскими. Они были написаны так, как будто социальная
жизнь вообще не существует. Это злило еще и  тем,  что  невозможно  было
конкретно указать на какие-то строчки, которые надо убрать  или  переде-
лать, чтобы стихотворение было достаточно приемлемо для советской  влас-
ти.
   Кое-как все это можно было бы простить, если бы поэт был какой-то бо-
жий одуванчик, далекий от действительности. Изливаясь  мощной  энергией,
стихи его были полны примет места и времени, примет всех  краев  России,
где он побывал, и - неслыханная наглость - примет всех краев Европы, где
он явно не бывал.
   Это уж они знали точно. Кроме того, там были всемирные названия сига-
рет, напитков, гостиниц, городов и даже бесчисленных островов  Средизем-
номорья, словно он на яхте с другом-миллионером, лениво прихлебывая джин
с тоником, пришвартовывался к ним, точнейшие названия предметов интимно-
го женского туалета и так далее и тому подобное.
   А язык! Словарь филологов и шпаны, фальцовщиков и астраханских  рыба-
ков, староверов и физиков, тюркизмы, украинизмы, с размаху вброшенные им
в русскую речь, где они, мгновенно русея, свободно плавали, как в родном
море!
   Да, язык у него был богат, но он терпеть не мог выдуманные слова.  Он
считал Маяковского великим поэтом за его любовную лирику,  но  изображал
преувеличенный ужас, когда речь заходила о его словотворчестве. Он  счи-
тал это безумным кривляньем. Из всех словообразований Маяковского  приз-
навал только одно - "выжиревший":
   Как выжиревший лакей на засаленной кушетке.
   - Здесь это слово уместно, - говорил он. - Оно хорошо  передает  дли-
тельность пребывания лакея на кушетке. Но с другой стороны, какой  барин
позволит лакею долго лежать на кушетке? Разве что Обломов.
   Да, его богатый язык никогда не поворачивался против советской  влас-
ти, но и никогда не пытался лизнуть ее.
   Начальству было решительно непонятно, как с ним быть. В то  же  время
он одинаково свободно общался с упертыми державниками и с  непримиримыми
диссидентами. Идея исторического величия России ему  была  не  чужда,  и
державники ждали, когда он дозреет до мысли, что  за  это  величие  надо
драться закатав рукава. Но он закатывать рукава не спешил, ибо под вели-
чием России подразумевал ее культуру.
   Точно так же ошибались и диссиденты. Видя обилие примет западной жиз-
ни в его стихах, они считали, что он вскоре дозреет до  западничества  и
станет диссидентом. Но и этого не случилось.
   По поводу подозрений в нелояльности он  написал  шутливую  эпиграмму,
которую действительно нельзя было напечатать:
   Подсолнух следит за солнцем.
   Ромашка следит за подсолнухом.
   Я слежу за ромашкой.
   Цензура следит за мной.
   Наконец рукопись его стихов в одном  издательстве  передали  критику,
известному - да что известному! - главнейшему расшифровщику  антисоветс-
кого подтекста! Тот долго изучал стихи нашего поэта и наконец написал на
них обширную рецензию, которую почему-то в редакцию  прислал  по  почте.
Этого с ним никогда не случалось. Обычно он  свои  расшифровки  приносил
сам, чтобы лично упиваться удивлением работников редакции своей  безоши-
бочной угадчивостью.
   На этот раз работники издательства не успели удивиться его рецензии в
виде письма, как вынуждены были поразиться ее содержанию.
   Автор рецензии писал, что тщательный анализ стихов  показал:  антисо-
ветский подтекст в них, безусловно, существует, но он так разросся,  что
отделился от текста и ведет автономное существование - по-видимому, там,
где его хранит автор.
   Пораженная редакция попыталась связаться с критиком по  телефону,  но
услышала только истошный крик его жены, что мужа увезли в психбольницу.
   - Что за стихи вы ему дали на рецензию! - визжала она. -  Я  по  суду
буду требовать уплаты штрафа за производственную травму!
   Оказывается, в сознании критика  стихи  окончательно  расщепились  на
текст и подтекст, что, в сущности, рано или поздно  с  ним  должно  было
случиться.
   Через неделю ему удалось переправить из психбольницы коротенькую отк-
рытку, написанную второпях химическим карандашом. Он рекомендовал редак-
ции, включив КГБ в поиски подтекста, обыскать квартиру автора в Москве и
квартиру его родственников в Астрахани, откуда тот был родом. По  словам
критика, успех операции мог обеспечить только одновременный обыск в обе-
их точках, при этом именно по московскому времени, а не по  астраханско-
му. В последнем случае все может развалиться.
   - Я свел с ума десять женщин и одного критика! - гремел по этому  по-
воду наш поэт.
   - Уполовинься! - с хохотом отвечали ему на это друзья.
   - По-вашему, правдоподобней звучит, - невозмутимо гудел в  ответ  наш
друг, - пять женщин и полкритика?
   Однако книги его по-прежнему не  печатались,  хотя  издательские  на-
чальники  не  решались  назвать  его  антисоветчиком.  Во-первых,  этого
действительно не было, а потом, политически было нецелесообразно подтал-
кивать его в  ряды  антисоветских  писателей,  которых  становилось  все
больше и больше по той простой причине, что их почти перестали арестовы-
вать, хотя и не начали печатать.
   Поэтому на рукописях его стихов, попадавших на глаза начальству, сле-
довала бабья резолюция: "Надо годить". Вот и годили десятилетиями.
   А если же он сам попадался на глаза  начальству,  годить  приходилось
еще больше. С одной стороны, огромный, как богатырь, а  присмотреться  -
рыхловатый. С другой стороны, горящие, черные цыганские глаза под густы-
ми черными бровями. Но цыганские ли это глаза, мучительно думали литера-
турные начальники.
   Сам он нередко с гордостью говорил, что в его русской крови есть  цы-
ганская примесь. Любил повторять стихи Дмитрия Кедрина, кончающиеся  та-
кой строфой:
   В цыганкиных правнуках слабых Тот пламень дотлел и погас, Лишь  кровь
наших диких прабабок Нам кинется в щеки подчас.
   Нет, в глазах нашего поэта тот пламень не дотлел и не  погас!  Однако
патриотическое чувство начальства подсказывало: русскому народу не нужен
рыхлый богатырь с черными цыганскими глазами. Некоторые наиболее  рьяные
патриоты, считая, что его псевдоцыганские глаза есть не  что  иное,  как
очередной еврейский обман русского народа, послали в его  родную  Астра-
хань небольшую делегацию, чтобы она там порылась в  архивах  и  выяснила
его истинное происхождение. Кроме того, они посоветовали  делегации  по-
путно присмотреться к носам его родственников. Посланцы  для  облегчения
своей задачи решили начать с носов, но потерпели фиаско: носов не оказа-
лось. В доме, где раньше жили его родственники, соседи сказали, что  все
они разъехались по разным городам, а один даже живет в  Москве  и  пишет
стихи.
   - Про него знаем, - сдержанно согласились члены делегации.
   Стыдясь прямо спросить о носах родственников, они якобы из  праздного
любопытства  поинтересовались,  не  осталось  ли  у   них   фотокарточек
разъехавшихся, особенно в профиль. Соседи почему-то на это страшно  оби-
делись.
   - Нет никаких фотографий! - ответили они и злобно добавили: - Особен-
но в профиль!
   Однако в архиве посланцы выяснили, что наш поэт дворянского происхож-
дения, а в девятнадцатом веке его прадед в самом деле был женат  на  цы-
ганке.
   - Посланцы говорят, что русский дворянин, - повздыхали  пославшие.  -
Если их по дороге евреи не перекупили.
   Тогда еще, при советской власти, на фоне некоторого изнурения больше-
виков в вопросе выяснения классового происхождения сограждан,  несколько
оживился интерес к их расовому происхождению и одновременно стало модным
быть причастным к русскому дворянству. Многие ринулись в дворянство.
   Возможно, некоторые наивные люди решили, что остаткам самого  истреб-
ленного класса в России будут платить пособия, подобно тому  как  немцы,
удивляясь своей неаккуратности, платят пособия своим случайно  недобитым
евреям.
   Ожидавшие пособия явно погорячились. Но всё еще ждут.
   - Что ж ты молчал, что ты аристократ? - спросили у него державники.
   - Запомните, аристократ и есть истинный демократ, - ответил наш поэт,
чем немало смутил их. С одной стороны, было неприятно, что он причисляет
себя к демократам, а с другой стороны, было  приятно,  что  демократы-то
наши липовые, поскольку они явно не аристократы.
   Он вообще мог припечатать словом. Одного глупого популярного романис-
та, обладавшего бешеной еврейской энергией и в год ухитрявшегося  выпус-
тить два антисемитских романа, он назвал:
   - Вулкан с головой цыпленка.
   Слова его подхватили в литературных кругах. Злые языки  говорят,  что
экспедицию в Астрахань снарядил, и притом за  собственный  счет,  именно
этот романист.
   Несмотря на бедность, одет наш поэт был всегда франтовато.  Какой-ни-
будь новый директор издательства, впервые увидев его в своем кабинете  и
пытаясь встретить по одежке, принимал его  за  процветающего  советского
писателя, терпя неимоверный голос и объясняя его близостью к  начальству
и робея перед его богатырским сложением, рыхловатость которого несколько
скрывала ловко пригнанная одежда. Но потом, выяснив, что этот седовласый
господин хлопочет об издании своей первой книги, приходил в ярость, при-
нимая его за авантюриста и графомана.
   Когда он входил в кабинет начальника и  голосом  громовержца  начинал
говорить, начальник всей шкурой чувствовал, что этого  человека  слишком
много, что он самим своим обилием делает кабинет тесным для двоих и  тем
самым выталкивает начальника, сдувает его голосом, что  начальнику,  ес-
тественно, не нравилось, и он спешил сам изгнать его, пока  не  оглох  и
силы его не оставили.
   - Уполовинься, тогда, может, что-нибудь получится, - говорил ему  его
единственный доброжелательный редактор,  двадцать  лет  перетасовывавший
стихи его первой книги, которая, по существу, уже была пятой, но находи-
лась среди рукописей начинающих поэтов.
   Так он жил в литературе, всем известный и никому не ведомый. Он  жил,
как ледокол, застрявший в океане ваты. Какой-то рок  витал  над  судьбой
его поэтических книг.
   Одно время появился довольно либеральный секретарь  Союза  писателей.
Ему доверяли, потому что его либеральность уравновешивалась общенародной
склонностью к алкоголю. Он стал опекать нашего  поэта  с  тем,  чтобы  в
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 21
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама