Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 397.84 Kb

Гадкие лебеди

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 34
несовместимое. Наверное,  именно  так  чувствовала  та  подопытная  кошка,
которой дали кусочек рыбки, почесали за ухом и в  тот  же  момент  ударили
электрическим  током,  взорвали  под  носом  пороховой  заряд  и  ослепили
прожектором... Да, сочувственно сказал Виктор кошке, состояние которой  он
представлял себе сейчас очень хорошо. Наша с тобой психика к  таким  шокам
не приспособлена, мы с тобой от таких шоков и помереть можем...
     Тут он обнаружил, что завяз. Его обступили и  не  давали  пройти.  На
мгновение его охватил панический ужас. Он бы не удивился, если  бы  сейчас
молча и деловито они навалились  и  принялись  вскрывать  его  на  предмет
исследования идеологии... Но они не хотели его вскрывать. Они  протягивали
ему раскрытые книжки, дешевые блокнотики,  листки  бумаги.  Они  лепетали:
"Автограф, пожалуйста!" Они пищали: "Вот здесь,  пожалуйста!"  Они  сипели
ломающимися голосами: "Будьте добры, господин Банев!"
     И он достал авторучку и принялся  свинчивать  колпачок,  с  интересом
постороннего прислушиваясь к своим ощущениям, и  он  не  удивился,  ощутив
гордость. Это были призраки будущего, и пользоваться  у  них  известностью
было все-таки приятно.



                                    6

     У себя в номере он сразу полез в бар, налил джину и выпил залпом, как
лекарство. С волос по лицу и за шиворот  стекала  вода  -  оказывается  он
забыл надеть капюшон. Брюки промокли по колено и облепили ноги - вероятно,
он шагал, не разбирая дороги, прямо по лужам. Зверски хотелось курить,  он
ни разу не закурил за эти два с лишним часа...
     Акселерация, твердил он про себя, когда сбрасывал прямо на пол мокрый
плащ, переодевался, вытирая голову полотенцем. Это всего лишь акселерация,
- успокаивал он себя, раскуривая сигарету и делая первые  жадные  затяжки.
Вот она, акселерация в действии, с ужасом думал  он,  вспоминая  уверенные
детские голоса, твердившие ему  невозможные  вещи.  Боже,  спаси  взрослых
боже, спаси их родителей, просвети и сделай умнее, сейчас  самое  время...
Для твоей же пользы прошу тебя, боже, а то построят они  тебе  вавилонскую
башню, надгробный памятник всем дуракам, которых ты выпустил на эту  землю
плодиться   и  размножаться,   не   продумав   как   следует   последствий
акселерации... Простак ты, братец...
     Виктор выплюнул на ковер окурок и раскурил новую сигарету. Чего это я
разволновался? - подумал он.  -  Фантазия  разыгралась...  Ну,  дети,  ну,
акселерация, ну не по годам развитые. Что я, не по годам развитых детей не
видел? Откуда взял я, что они все это сами выдумали? Нагляделись в  городе
всякой грязи, начитались книжек, все упростили и  пришли,  естественно,  к
выводу, что надобно строить новый мир. И совсем не все они такие.  Есть  у
них атаманы, крикуны -  Бол-Кунац,  прыщавый  этот...  и  еще  хорошенькая
девчушка. Заводилы. А  остальные  -  дети  как  дети,  сидели,  слушали  и
скучали... Он знал, что это неправда. Ну, положим, не скучали,  слушали  с
интересом, - все-таки провинция, известный писатель... Черта с  два  в  их
возрасте я стал бы читать мои книги. Черта с два в их возрасте я пошел  бы
куда-нибудь, кроме кино с пальбой или проезжего цирка любоваться на  ляжки
канатоходицы. Глубоко начхать мне было бы на старый мир, и на новый мир, я
об этом представления  не  имел  -  футбол  до  полного  изнеможения,  или
вывинтить  где-нибудь  лампочку  и  ахнуть  об   стену,   или   подстеречь
какого-нибудь Гогочку и начистить ему рыло... Виктор откинулся в кресле  и
вытянул ноги. Мы все вспоминаем события счастливого детства с умилением  и
уверены, что со времен Тома Сойера так было, есть и будет. Должно быть.  А
если не так, значит  ребенок  ненормальный,  вызывает  со  стороны  легкую
жалость, а при непосредственном столкновении - педагогическое негодование.
А ребенок  кротко  смотрит  на  тебя  и  думает:  ты,  конечно,  взрослый,
здоровенный, можешь меня выпороть, однако, как ты  был  с  самого  детства
дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало,  ты  еще  и
меня дураком хочешь сделать...
     Виктор налил себе еще джину и начал вспоминать, как все было,  и  ему
пришлось сделать последний глоток, чтобы  не  сгореть  от  сраму.  Как  он
приперся к этим ребятишкам, самовлюбленный  и  самоуверенный,  сверху-вниз
смотрящий, надутый остолоп, как он сразу начал  с  достижений  современной
науки, и как его осадили, но он не успокоился и продолжал  демонстрировать
свою острую интеллектуальную  недостаточность,  как  его  честно  пытались
направит на путь истинный, и ведь предупреждали, но он все нес  банальщину
и тривиальщину, все воображал, что кривая вывезет - что чего  там,  и  так
сойдет - а когда ему, наконец, потеряв терпение,  надавали  по  морде,  он
малодушно  ударился   в  слезы  и  стал   жаловаться,  что   с  ним  плохо
обращаются...  и как  он постыдно возликовал,  когда они  из жалости стали
брать у  него автографы...  Виктор зарычал,  поняв, что  о сегодняшнем он,
несмотря  на  свою  натужную  честность,  никогда  и никому  не  осмелится
рассказать и  что через  каких-нибудь  полчаса  из соображения  сохранения
душевного  равновесия он хитро  повернет все так,  будто учиненное сегодня
над ним плоходействие  было величайшим триумфом  в его жизни или во всяком
случае довольно обычной  и не слишком  интересной встречей с периферийными
вундеркиндами,  которые  -  что с  них  взять?  - дети,  а потому  неважно
разбираются в литературе и в жизни... Меня бы в департамент просвещения, -
подумал он с ненавистью.  - Там такие всегда были нужны...  Одно утешение,
подумал он, этих ребятишек пока еще очень мало,  и если акселерация пойдет
даже нынешними темпами,  то к тому времени,  когда их будет много,  я уже,
даст бог, благополучно помру. Как это славно - вовремя помереть!..
     В дверь постучали. Виктор крикнул "Да!", и  вошел  Павор  в  стеганом
бухарском халате, растрепанный, с распухшим носом.
     - Наконец-то, - сказал он насморочным голосом, сел  напротив,  извлек
из-за пазухи большой мокрый платок и принялся сморкаться и чихать.  Жалкое
зрелище - ничего и не осталось от прежнего Павора.
     - Что "наконец-то"? - спросил Виктор. - Джину хотите?
     - Ох, не знаю... - отозвался Павор, хихикая и всхрапывая. - Меня этот
город доконает... Р-р-рум-чх-х-чих! Ох...
     -  Будьте  здоровы,  -  сказал  Виктор.  Павор  уставился   на   него
слезящимися глазами.
     - Где вы пропадаете? - спросил он  капризно.  -  Я  три  раза  к  вам
толкался, хотел взять что-нибудь  почитать.  Погибаю  ведь,  одно  занятие
здесь - читать и сморкаться... В гостинице ни души, к швейцару  обратился,
так  он  мне,   дурень  старый,   телефонную  книгу   предложил  и  старые
проспекты...  "Посетите  наш  солнечный  город".  У  вас  есть  что-нибудь
почитать?
     - Вряд ли, - сказал Виктор.
     - Какого черта, вы же писатель! Ну, я понимаю, других вы  никогда  не
читаете, но себя то уж наверняка много перелистываете... Вокруг  только  и
говорят: Банев, Банев... Как там у вас называется? "Смерть после полудня"?
"Полночь после смерти"? Не помню...
     - "Беда приходит в полночь", - сказал Виктор.
     - Вот-вот. Дайте почитать.
     - Не дам. Нету, - решительно сказал Виктор. - А если бы и  была,  все
равно не дал бы. Вы бы мне ее всю  засморкали.  Да  и  не  поняли  бы  там
ничего.
     - Почему это - не понял бы? - осведомился Павор с возмущением. -  Там
у вас, говорят, из жизни гомосексуалистов, чего же тут не понять?
     - Сами вы... - сказал Виктор. - Давайте лучше  джину  выпьем.  Вам  с
водой?
     Павор чихнул, заворчал, в отчаянии оглядел комнату, закинул голову  и
снова чихнул.
     - Башка болит, - пожаловался он.  -  Вот  здесь...  А  где  вы  были?
Говорят,   встречались   с   читателями.   С    местными.    С    местными
гомосексуалистами?
     - Хуже, - сказал Виктор. - Я встречался с местными вундеркиндами.  Вы
знаете, что такое акселерация?
     - Акселерация? Это что-то связанное  с  преждевременным  созреванием?
Слыхал. Об этом одно время шумели, но потом в нашем  департаменте  создали
комиссию, и она доказала, что это есть результат личной  заботы  господина
Президента о подрастающем поколении львов и мечтателей, так что все  стало
на  свои  места.  Но  я-то  знаю,  о  чем  вы  говорите,  я  этих  местных
вундеркиндов видел. Упаси бог от таких львов, ибо место им в кунсткамере.
     - А может быть, это нам  с  вами  место  в  кунсткамере?  -  возразил
Виктор.
     - Может быть, - согласился Павор. - Только акселерация здесь  не  при
чем. Акселерация - дело биологическое и физиологическое. Возрастание  веса
новорожденных, потом  они  вымахивают  метра  на  два,  как  жирафы,  и  в
двенадцать лет уже готовы размножаться.  А  здесь  -  система  воспитания,
детишки самые обыкновенные, а вот учителя у них...
     - Что - учителя?
     Павор чихнул.
     - А вот учителя - необыкновенные, - сказал он гнусаво.
     Виктор вспомнил директора гимназии.
     - Что же в здешних учителях необыкновенного? - спросил  он.  Что  они
ширинку забывают расстегнуть?
     - Какую ширинку? - спросил Павор, озадаченно воззрившись на  Виктора.
- У них и ширинок-то никаких нет.
     - А еще что? - спросил Виктор.
     - В каком смысле?
     - Что у них еще необыкновенного?
     Павор долго сморкался, а Виктор посасывал джин и смотрел  на  него  с
жалостью.
     - Ни черта, я  вижу,  вы  не  знаете,  -  сказал  Павор,  разглядывая
засморканный платок. -  Как  справедливо  утверждает  господин  Президент,
главное свойство наших  писателей  -  это  хроническое  незнание  жизни  и
оторванность от интересов народа, нации... Вот вы здесь уже больше недели.
Были вы где-нибудь, кроме кабака и санатория? Говорили  вы  с  кем-нибудь,
кроме  этой  пьяной  скотины  Квадриги?  Черт  знает,  за что  вам  деньги
платят...
     - Ну, ладно, хватит, - сказал Виктор. - Хватит с меня и  газет.  Тоже
мне - критик в соплях, учитель без ширинки...
     - А-а, не любите? - сказал Павор с удовлетворением. - Так и быть,  не
буду... Расскажите, как вы встречались с вундеркиндами.
     - Да, ну что там рассказывать, - сказал  Виктор.  -  Вундеркинды  как
вундеркинды...
     - А все-таки?
     - Ну, я пришел. Задали мне несколько  вопросов.  Интересные  вопросы,
вполне взрослые... - Виктор помолчал. - В общем, если говорить честно, мне
там здорово всыпали...
     - А какие вопросы? - спросил Павор. Он смотрел на Виктора с искренним
интересом, и, кажется, с сочувствием.
     - Дело не в вопросах, - вздохнул Виктор. - Если говорить  откровенно,
меня больше всего поразило, что они как взрослые, да  еще  не  просто  как
взрослые, а как взрослые высокого класса... Адское  какое-то,  болезненное
несоответствие... - Павор сочувственно кивал.  -  Словом,  плохо  мне  там
было, - сказал Виктор. - Неохота вспоминать.
     - Понятно, - сказал Павор. - Не вы первый, не  вы  последний.  Должен
вам сказать, что родители двенадцатилетнего ребенка - это всегда  существа
довольно жалкие, обремененные кучей  забот.  Но  здешние  родители  -  это
что-то особенное. Они мне напомнили  тылы  оккупационной  армии  в  районе
активных партизанских действий... Ну, а о чем вас все-таки спрашивали?
     - Да спрашивали, что такое прогресс, - сказал Виктор горестно.
     - Так. И что же такое по-ихнему прогресс?
     - А по-ихнему прогресс  -  это  очень  просто.  Загнать  нас  всех  в
резервации, чтобы не путались под  ногами,  а  самим  на  свободе  изучать
Зурзмансора и Шпенглера. Такое у меня, во всяком случае, впечатление.
     - Что же, очень даже может быть, - сказал Павор. - Каков поп, таков и
приход. Вот вы говорите:  акселерация,  Зурзмансор...  А  вы  знаете,  что
говорит по этому поводу нация?
     - Кто-кто?
     - Нация!.. Она говорит, что все беды от мокрецов. Дети  свихнулись  -
от мокрецов...
     - Это потому, что в городе нет евреев, -  заметил  Виктор.  Потом  он
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 34
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама