Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Солженицын А. Весь текст 214.17 Kb

Один день Ивана Денисовича

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 19
Подписал.
   А было вот как: в феврале сорок второго года на Северо-Западном  окружили
их армию всю, и с самолетов им ничего жрать не бросали, а и самолетов тех не
было. Дошли до того, что строгали копыта с лошадей околевших, размачивали ту
роговицу в воде и ели. И стрелять было нечем. И так их помалу немцы по лесам
ловили и брали. И вот в группе такой одной Шухов в плену  побыл  пару  дней,
там же, в лесах, -- и убежали они впятером.  И  еще  по  лесам,  по  болотам
покрались -- чудом к своим попали. Только двоих  автоматчик  свой  на  месте
уложил, третий от ран умер, -- двое их и дошло. Были б умней --  сказали  б,
что по лесам бродили, и  ничего  б  им.  А  они  открылись:  мол,  из  плена
немецкого. Из плена? Мать вашу так! Фашистские агенты! И за решетку. Было  б
их пять, может сличили показания, поверили б, а  двоим  никак:  сговорились,
мол, гады насчет побега.
   Сенька Клевшин услышал через глушь свою, что о побеге из плена говорят, и
сказал громко:
   -- Я из плена три раза бежал. И три раза ловили.
   Сенька, терпельник, все молчит больше: людей не слышит и  в  разговор  не
вмешивается. Так про него и знают мало, только  то,  что  он  в  Бухенвальде
сидел и там в подпольной организации был, оружие в зону носил для восстания.
И как его немцы за руки сзади спины подвешивали и палками били.
   -- Ты, Ваня, восемь сидел -- в каких лагерях? -- Кильдигс перечит. --  Ты
в бытовых сидел, вы там с бабами  жили.  Вы  номеров  не  носили.  А  вот  в
каторжном восемь лет посиди! Еще никто не просидел.
   -- С бабами!... С [бала'нами], а не с бабами...
   С бревнами, значит.
   В огонь печной Шухов уставился, и вспомнились ему семь лет его на севере.
И как он на бревнотаске три года укатывал тарный кряж да шпальник. И  костра
вот так же огонь переменный --  на  лесоповале,  да  не  дневном,  а  ночном
повале. Закон был такой  у  начальника:  бригада,  не  выполнившая  дневного
задания, остается на ночь в лесу.
   Уж заполночь до лагеря дотянутся, утром опять в лес.
   -- Не-ет, братцы... здесь поспокойне'й, пожалуй, -- прошепелявил  он.  --
Тут съем -- закон. Выполнил, не выполнил -- катись в зону. И гарантийка  тут
на сто грамм выше. Тут -- жить можно. Особый -- и пусть  он  особый,  номера
тебе мешают, что ль? Они не весят, номера.
   -- Поспокойне'й! -- Фетюков  шипит  (дело  к  перерыву,  и  все  к  печке
подтянулись). -- Людей в постелях режут! Поспокойне'й!...
   -- Нэ людин, а стукачи'в! -- Павло палец поднял, грозит Фетюкову.
   И правда, чего-то новое в лагере началось. Двух стукачей  известных  прям
на вагонке зарезали, по подъему. И потом еще работягу  невинного  --  место,
что ль, спутали. И один стукач сам к начальству в БУР  убежал,  там  его,  в
тюрьме каменной, и спрятали. Чудно'...  Такого  в  бытовых  не  было.  Да  и
здесь-то не было...
   Вдруг прогудел гудок с энергопоезда. Он не сразу во всю мочь  загудел,  а
сперва хрипловато так, будто горло прочищал.
   Полдня -- долой! Перерыв обеденный!
   Эх, пропустили! Давно б в столовую идти,  очередь  занимать.  На  объекте
одиннадцать бригад, а в столовую больше двух не входит.
   Бригадира все нет. Павло окинул оком быстрым и так решил:
   -- Шухов и Гопчик -- со мной! Кильдигс!  Як  Гопчика  до  вас  пришлю  --
веди'ть за'раз бригаду!
   Места их у печи тут же и захватили, окружили  ту  печку,  как  бабу,  все
обнимать лезут.
   -- Кончай ночевать! -- кричат ребята. -- Закуривай!
   И друг на друга смотрят -- кто закурит. А закуривать некому -- или табака
нет, или зажимают, показать не хотят.
   Вышли наружу с Павлом. И Гопчик сзади зайчишкой бежит.
   -- Потеплело, -- сразу определил  Шухов.  --  Градусов  восемнадцать,  не
больше. Хорошо будет класть.
   Оглянулись на шлакоблоки -- уж ребята  на  подмости  покидали  многие,  а
какие и на перекрытие, на второй этаж.
   И солнце тоже Шухов проверил, сощурясь, -- насчет кавторангова декрета!
   А наоткрыте,  где  ветру  простор,  все  же  потягивает,  пощипывает.  Не
забывайся, мол, помни -- январь.
   Производственная кухня -- это халабуда  маленькая,  из  тесу  сколоченная
вокруг печи, да еще жестью проржавленной обитая, чтобы щели закрыть.  Внутри
халабуду надвое делит перегородка -- на кухню и на столовую. Одинаково,  что
на кухне полы не стелены, что в столовой. Как землю заторили ногами,  так  и
осталась в буграх да в ямках. А кухня вся -- печь квадратная,  в  нее  котел
вмазан.
   Орудуют на той кухне двое -- повар и санинструктор. С утра, как из лагеря
выходить, получает повар на большой лагерной кухне крупу. На брата, наверно,
грамм по пятьдесят, на бригаду -- кило,  а  на  объект  получается  немногим
меньше пуда. Сам повар того мешка с крупой три километра  нести  не  станет,
дает нести [шестерке]. Чем самому спину ломать, лучше тому шестерке выделить
порцию лишнюю за счет работяг. Воду принести, дров, печку растопить --  тоже
не сам повар делает, тоже работяги да доходяги -- и им он по порции,  чужого
не жалко. Еще положено, чтоб ели, не  выходя  со  столовой:  миски  тоже  из
лагеря носить приходится (на объекте не оставишь, ночью вольные сопрут), так
носят их полсотни, не больше, а тут моют да оборачивают  побыстрей  (носчику
мисок -- тоже порция сверх). Чтоб мисок из столовой не  выносили  --  ставят
еще нового шестерку на дверях -- не выпускать мисок. Но как он ни стереги --
все равно унесут, уговорят ли, глаза ли отведут. Так еще надо по  всему,  по
всему объекту сборщика пустить: миски собирать грязные и опять их  на  кухню
стаскивать. И тому порцию. И тому порцию.
   Сам повар только вот что делает: крупу да соль  в  котел  засыпает,  жиры
делит -- в котел и себе (хороший жир до работяг не доходит,  плохой  жир  --
весь в котле. Так зэки больше любят, чтоб со склада отпускали жиры  плохие).
Еще -- помешивает кашу, как доспевает. А санинструктор и  этого  не  делает:
сидит -- смотрит. Дошла каша -- сейчас санинструктору: ешь от пуза. И сам --
от пуза. Тут дежурный  бригадир  приходит,  меняются  они  ежедён  --  пробу
снимать, проверять будто, можно ли такой кашей  работяг  кормить.  Бригадиру
дежурному -- двойную порцию.
   Тут и гудок. Тут приходят бригады в черед и выдает повар в окошко  миски,
а в мисках тех дно покрыто кашицей, и сколько там твоей крупы -- не спросишь
и не взвесишь, только сто тебе редек в рот, если рот откроешь.
   Свистит над голой степью  ветер  --  летом  суховейный,  зимой  морозный.
Отроду в степи той ничего не росло, а меж проволоками четырьмя -- и подавно.
Хлеб растет в хлеборезке одной, овес колосится  --  на  продскладе.  И  хоть
спину тут  в  работе  переломи,  хоть  животом  ляжь  --  из  земли  еды  не
выколотишь, больше, чем начальничек тебе выпишет, не получишь. А и  того  не
получишь за поварами, да за шестерками, да за придурками. И здесь воруют,  и
в зоне воруют, и еще раньше на складе воруют. И все те, кто  воруют,  киркой
сами не вкалывают. А ты -- вкалывай и бери, что дают. И отходи от окошка.
   Кто кого сможет, тот того и гложет.
   Вошли Павло с Шуховым и с Гопчиком в столовую -- там прямо один к  одному
стоят, не видно за спинами ни столов куцых, ни лавок. Кто сидя ест, а больше
стоя. 82-я бригада, какая ямки долбала без угреву полдня, --  она-то  первые
места по гудку и захватила. Теперь и поевши не уйдет -- уходить  ей  некуда.
Ругаются на нее другие, а ей что по спине, что по стене -- все отрадней, чем
на морозе.
   Пробились Павло и Шухов локтями. Хорошо пришли: одна бригада получает, да
одна всего в очереди, тоже помбригадиры у окошка стоят.  Остальные,  значит,
за нами будут.
   -- Миски! Миски! -- повар кричит из окошка, и уж ему суют отсюда, и Шухов
тоже собирает и сует -- не ради каши лишней, а быстрее чтоб.
   Еще там сейчас за перегородкой шестерки миски моют -- это тоже за кашу.
   Начал получать тот помбригадир, что перед Павлом, -- Павло крикнул  через
головы:
   -- Гопчик!
   -- Я! -- от двери. Тонюсенький у него голосочек, как у козленка.
   -- Зови бригаду!
   Убег.
   Главное, каша сегодня хороша,  лучшая  каша  --  овсянка.  Не  часто  она
бывает. Больше идет магара по два раза в день или мучная затирка. В  овсянке
между зернами -- навар этот сытен, он-то и дорог.
   Сколища Шухов смолоду овса лошадям скормил -- никогда не думал, что будет
всей душой изнывать по горсточке этого овса!
   -- Мисок! Мисок! -- кричат из окошка.
   Подходит и 104-й очередь.  Передний  помбригадир  в  свою  миску  получил
двойную "бригадирскую", отвалил от окошка.
   Тоже за счет работяг  идет  --  и  тоже  никто  не  перечит.  На  каждого
бригадира такую дают, а он хоть сам ешь, хоть помощнику отдавай. Тюрин Павлу
отдает.
   Шухову сейчас работа такая: вклинился он за столом, двух доходяг  согнал,
одного  работягу  по-хорошему  попросил,  очистил  стола  кусок   мисок   на
двенадцать, если вплоть их ставить, да на них вторым этажом шесть станут, да
еще сверху две, теперь надо от Павла миски принимать, счет его  повторять  и
доглядывать, чтоб чужой никто миску со стола не увел. И не толкнул бы локтем
никто, не опрокинул. А тут же рядом вылезают с лавки,  влезают,  едят.  Надо
глазом границу держать: миску -- свою едят? или в нашу залезли?
   -- Две! Четыре! Шесть! -- считает повар за окошком. Он сразу по две в две
руки дает. Так ему легче, по одной сбиться можно.
   -- Дви, чотыри, шисть, -- негромко повторяет Павло туда ему в  окошко.  И
сразу по две миски передает Шухову, а Шухов  на  стол  ставит.  Шухов  вслух
ничего не повторяет, а считает острей их.
   -- Восемь, десять.
   Что это Гопчик бригаду не ведет?
   -- Двенадцать, четырнадцать,.. -- идет счет.
   Да мисок не достало на кухне. Мимо головы и плеча Павла видно Шухову: две
руки повара поставили две миски в окошечке и, держась за них,  остановились,
как бы в раздумье. Должно, он повернулся и посудомоев ругает. А  тут  ему  в
окошечко еще стопку мисок опорожненных суют. Он  с  тех  нижних  мисок  руки
стронул, стопку порожних назад передает.
   Шухов покинул  всю  гору  мисок  своих  за  столом,  ногой  через  скамью
перемахнул, обе миски потянул и, вроде не для повара, а для Павла,  повторил
не очень громко:
   -- Четырнадцать.
   -- Стой! Куда потянул? -- заорал повар.
   -- Наш, наш, -- подтвердил Павло.
   -- Ваш-то, ваш, да счета не сбивай!
   -- Четырна'йцать, -- пожал плечами Павло. Он-то  бы  сам  не  стал  миски
[косить], ему, как помбригадиру, авторитет надо держать, ну, а тут  повторил
за Шуховым, на него же и свалить можно.
   -- Я "четырнадцать" уже говорил! -- разоряется повар.
   -- Ну что ж, что говорил! а сам не дал, руками задержал! -- шумнул Шухов.
-- Иди считай, не веришь? Вот они, на столе все!
   Шухов кричал повару, но уже заметил двух эстонцев, пробивавшихся к  нему,
и две миски с ходу им сунул. И еще он успел вернуться к столу, и  еще  успел
сочнуть, что все на месте, соседи спереть ничего не управились,  а  свободно
могли.
   В окошке вполноту показалась красная рожа повара.
   -- Где миски? -- строго спросил он.
   -- На, пожалуйста! -- кричал Шухов. -- Отодвинься  ты,  друг  ситный,  не
засть! -- толкнул он кого-то. -- Вот две! --  он  две  миски  второго  этажа
поднял повыше. -- И вон три ряда по четыре, аккурат, считай.
   -- А бригада не пришла? -- недоверчиво  смотрел  повар  в  том  маленьком
просторе, который давало ему окошко, для  того  и  узкое,  чтоб  к  нему  из
столовой не подглядывали, сколько там в котле осталось.
   -- Ни, нэма ще бригады, -- покачал головой Павло.
   -- Так  какого  ж  вы  хрена  миски  занимаете,  когда  бригады  нет?  --
рассвирепел повар.
   -- Вон, вон бригада! -- закричал Шухов.
   И все услышали окрики кавторанга в дверях, как с капитанского мостика:
   -- Чего столпились? Поели -- и выходи! Дай другим!
   Повар пробуркотел еще, выпрямился, и опять в окошке появились его руки.
   -- Шестнадцать, восемнадцать...
   И, последнюю налив, двойную:
   -- Двадцать три. Всё! Следующая!
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 19
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама