Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Солженицын А. Весь текст 214.17 Kb

Один день Ивана Денисовича

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 19
на работу с той справкой. Добираться мне поездом  четверо  суток  --  литеры
железнодорожной не выписали,  довольствия  не  выдали  ни  на  день  единый.
Накормили обедом последний раз и выпихнули из военного городка.
   ...Между прочим, в тридцать восьмом на Котласской  пересылке  встретил  я
своего бывшего комвзвода, тоже ему десятку сунули. Так узнал от него: и  тот
комполка и комиссар -- оба'я расстреляны в тридцать седьмом. Там уж были они
пролетарии или кулаки. Имели совесть  или  не  имели...  Перекрестился  я  и
говорю: "Все ж ты есть, Создатель, на небе. Долго терпишь да больно бьешь".
   После  двух  мисок  каши  закурить  хотелось  Шухову  горше  смерти.   И,
располагая купить у латыша из седьмого барака два стакана самосада  и  тогда
рассчитаться, Шухов тихо сказал эстонцу-рыбаку:
   -- Слышь, Эйно, на одну закрутку займи мне до завтра. Ведь я не обману.
   Эйно посмотрел Шухову в глаза прямо, потом не спеша  так  же  перевел  на
брата названого. Все у них пополам, ни табачинки один не  потратит.  Чего-то
промычали друг другу, и достал Эйно кисет, расписанный  розовым  шнуром.  Из
кисета того вынул щепоть табаку фабричной резки, положил на  ладонь  Шухову,
примерился и еще несколько ленточек добавил. Как раз на  одну  завертку,  не
больше.
   А газетка у Шухова есть. Оторвал, скрутил, поднял уголек, скатившийся меж
ног бригадира, -- и потянул! и потянул! И кружь такая пошла по телу всему, и
даже как будто хмель в ноги и в голову.
   Только  закурил,  а  уж  через  всю  растворную  на  него  глаза  зеленые
вспыхнули: Фетюков. Можно б и  смиловаться,  дать  ему,  шакалу,  да  уж  он
сегодня подстреливал, Шухов видел. А лучше Сеньке Клевшину оставить. Он и не
слышит, чего там бригадир рассказывает, сидит, горюня,  перед  огнем,  набок
голову склоня.
   Бригадира лицо рябое освещено из печи. Рассказывает без жалости,  как  не
об себе:
   -- Барахольце, какое было, загнал скупщику за четверть цены. Купил из-под
полы две буханки хлеба, уж карточки тогда были. Думал товарными  добираться,
но и против того законы суровые вышли: стрелять  на  товарных  поездах...  А
билетов, кто помнит, и за деньги не купить было, не то что  без  денег.  Все
привокзальные площади  мужицкими  тулупами  выстланы.  Там  же  с  голоду  и
подыхали,  не  уехав.  Билеты  известно  кому  выдавали   --   ГПУ,   армии,
командировочным. На перрон тоже не было  ходу:  в  дверях  милиция,  с  обех
сторон  станции  охранники  по  путям  бродят.  Солнце  холодное   клонится,
подстывают лужи --  где  ночевать?...  Осилил  я  каменную  гладкую  стенку,
перемахнул с буханками -- и в перронную уборную. Там  постоял  --  никто  не
гонится. Выхожу как пассажир, солдатик. А на путе' стоит как раз Владивосток
-- Москва. За кипятком -- свалка, друг друга котелками по головам.  Кружится
девушка  в  синей  кофточке  с  двухлитровым  чайником,   а   подступить   к
кипятильнику боится. Ноги у нее крохотулечные, обшпарят  или  отдавят.  "На,
говорю, буханки мои, сейчас тебе кипятку!" Пока налил, а поезд трогает.  Она
буханки мои дёржит, плачет, что с ими делать, чайник  бросить  рада.  "Беги,
кричу, беги, я за тобой!"  Она  впереде',  я  следом.  Догнал,  одной  рукой
подсаживаю, -- а поезд гону! Я -- тоже на подножку. Не стал  меня  кондуктор
ни по пальцам бить, ни в грудки спихивать: ехали другие бойцы в  вагоне,  он
меня с ними попутал.
   Толкнул Шухов Сеньку под бок: на, докури, мол, недобычник.  С  мундштуком
ему своим деревянным и дал, пусть пососет, нечего тут. Сенька, он чудак, как
артист: руку  одну  к  сердцу  прижал  и  головой  кивает.  Ну,  да  что'  с
глухого!...
   Рассказывает бригадир:
   -- Шесть их, девушек, в купе закрытом ехало,  ленинградские  студентки  с
практики.  На  столике  у  них  маслице  да  фуяслице,  плащи   на   крючках
покачиваются, чемоданчики в чехолках. Едут мимо жизни,  семафоры  зеленые...
Поговорили, пошутили, чаю вместе выпили. А вы, спрашивают, из какого вагона?
Вздохнул я и открылся: из такого я, девочки, вагона, что  вам  жить,  а  мне
умирать...
   Тихо в растворной. Печка горит.
   -- Ахали, охали, совещались... Все ж прикрыли  меня  плащами  на  третьей
полке. Тогда кондуктора с гепеушниками ходили. Не о билете шло --  о  шкуре.
До Новосибирска дотаили, довезли... Между прочим,  одну  из  тех  девочек  я
потом на Печоре отблагодарил:  она  в  тридцать  пятом  в  Кировском  потоке
попала, доходила на [общих], я ее в портняжную устроил.
   -- Може, раствор робыть? -- Павло шепотом бригадира спрашивает.
   Не слышит бригадир.
   -- Домой я ночью пришел с огородов. Отца уже угнали, мать  с  ребятишками
этапа ждала. Уж была обо мне  телеграмма,  и  сельсовет  искал  меня  взять.
Трясемся, свет погасили и на пол сели под стенку, а то активисты по  деревне
ходили и в окна заглядывали. Тою же ночью я маленького братишку прихватил  и
повез в теплые страны, во Фрунзю. Кормить было нечем что его, что  себя.  Во
Фрунзи асфальт варили в котле, и  шпана  кругом  сидела.  Я  подсел  к  ним:
"Слушай, господа бесштанные! Возьмите моего  братишку  в  обучение,  научите
его, как жить!" Взяли... Жалею, что и сам к блатным не пристал...
   -- И никогда больше брата не встречали? -- кавторанг спросил.
   Тюрин зевнул.
   -- Не, никогда не встречал. -- Еще  зевнул.  Сказал:  --  Ну,  не  горюй,
ребята! Обживемся и на ТЭЦ. Кому раствор разводить --  начинайте,  гудка  не
ждите.
   Вот это оно и есть -- бригада. Начальник и в рабочий-то час  работягу  не
сдвинет, а бригадир и в перерыв сказал -- работать, значит работать.  Потому
что он кормит, бригадир. И зря не заставит тоже.
   По гудку если раствор разводить, так каменщикам -- стой?
   Вздохнул Шухов и поднялся.
   -- Пойти лед сколоть.
   Взял с собой для лёду топорик  и  метелку,  а  для  кладки  --  молоточек
каменотесный, рейку, шнурок, отвес.
   Кильдигс румяный посмотрел на Шухова,  скривился  --  мол,  чего  поперед
бригадира выпрыгнул? Да ведь Кильдигсу не думать, из чего  бригаду  кормить:
ему, лысому, хоть на двести грамм хлеба и помене -- он с посылками проживет.
   А все же встает, понимает. Бригаду держать из-за себя нельзя.
   -- Подожди, Ваня, и я пойду! -- обзывает.
   Небось, небось толстощекий. На себя б работал -- еще б раньше поднялся.
   (А еще потому Шухов поспешил,  чтоб  отвес  прежде  Кильдигса  захватить,
отвес-то из инструменталки взят один.)
   Павло спросил бригадира:
   -- Мают класть утрёх? Ще одного нэ поставимо? Або раствора нэ выстаче?
   Бригадир насупился, подумал.
   -- Четвертым я сам стану, Павло. А ты тут -- раствор! Ящик велик, поставь
человек шесть, и так: из одной половины готовый раствор выбирать,  в  другой
половине новый замешивать. Чтобы мне перерыву ни минуты!
   -- Эх! -- Павло вскочил, парень молодой, кровь свежая,  лагерями  еще  не
трепан, на галушках украинских ряжка отъеденная. -- Як вы сами класть, так я
сам -- раствор робыть! А подывымось, кто бильш наробэ! А дэ тут  найдлинниша
лопата?
   Вот это и есть бригада! Стрелял Павло из-под  леса  да  на  районы  ночью
налетывал -- стал бы он тут горбить! А для бригадира -- это дело другое!
   Вышли Шухов с Кильдигсом наверх,  слышат  --  и  Сенька  сзади  по  трапу
скрипит. Догадался, глухой.
   На втором этаже стены только начаты кладкой: в три ряда  кругом  и  редко
где подняты выше. Самая  эта  спорая  кладка  --  от  колен  до  груди,  без
подмостей.
   А подмости, какие тут раньше были, и козелки -- всё зэки  растащили:  что
на другие здания унесли, что спалили -- лишь бы чужим бригадам не досталось.
Теперь, по-хозяйски ведя, уже завтра надо козелки сбивать, а то остановимся.
   Далеко видно с верха  ТЭЦ:  и  вся  зона  вокруг  заснежённая,  пустынная
(попрятались зэки, греются до гудка), и вышки черные, и столбы  заостренные,
под колючку. Сама колючка по солнцу видна,  а  против  --  нет.  Солнце  яро
блещет, глаз не раскроешь.
   А еще невдали видно -- энергопоезд. Ну, дымит, небо коптит! И --  задышал
тяжко. Хрип такой больной всегда у него перед  гудком.  Вот  и  загудел.  Не
много и переработали.
   -- Эй, стака'новец! Ты с  отвесиком  побыстрей  управляйся!  --  Кильдигс
подгоняет.
   -- Да на твоей стене смотри лёду сколько! Ты лед  к  вечеру  сколешь  ли?
Мастерка-то бы зря наверх не таскал, -- изгаляется над ним и Шухов.
   Хотели по тем стенкам становиться, как  до  обеда  их  разделили,  а  тут
бригадир снизу кричит:
   -- Эй, ребята! Чтоб раствор в ящиках не мерз, по двое станем.  Шухов!  Ты
на свою стену Клевшина возьми, а я с Кильдигсом буду. А пока Гопчик за  меня
у Кильдигса стенку очистит.
   Переглянулись Шухов с Кильдигсом. Верно. Так спорей.
   И -- схватились за топоры.
   И не видел больше Шухов ни озера дальнего, где солнце блеснило по  снегу,
ни как по зоне разбредались из обогревалок работяги -- кто ямки  долбать,  с
утра  недодолбанные,  кто  арматуру  крепить,  кто  стропила  поднимать   на
мастерских. Шухов видел только стену свою -- от развязки слева,  где  кладка
поднималась ступеньками выше пояса, и направо до  угла,  где  сходилась  его
стена и Кильдигсова. Он указал Сеньке, где тому снимать лед,  и  сам  ретиво
рубил его то обухом, то лезвием, так что брызги льда разлетались вокруг и  в
морду тоже, работу эту он правил лихо, но вовсе не  думая.  А  думка  его  и
глаза его вычуивали из-подо льда саму стену, наружную фасадную стену  ТЭЦ  в
два шлакоблока. Стену в этом месте прежде клал неизвестный ему каменщик,  не
разумея или халтуря, а теперь Шухов обвыкал со стеной, как со своей. Вот тут
-- провалина, ее выровнять за один ряд нельзя, придется ряда за три,  всякий
раз подбавляя раствора потолще. Вот тут наружу стена пузом выдалась  --  это
спрямить ряда за два. И разделил он стену невидимой метой  --  до  коих  сам
будет класть от левой ступенчатой развязки  и  от  коих  Сенька  направо  до
Кильдигса. Там, на углу, рассчитал он,  Кильдигс  не  удержится,  за  Сеньку
малость положит,  вот  ему  и  легче  будет.  А  пока  те  на  уголке  будут
ковыряться, Шухов тут погонит больше полстены, чтоб наша пара не  отставала.
И наметил он,  куда  ему  сколько  шлакоблоков  класть.  И  лишь  подносчики
шлакоблоков наверх взлезли, он тут же Алешку заарканил:
   -- Мне носи! Вот сюда клади! И сюда.
   Сенька лед докалывал, а Шухов уже схватил метелку из проволоки  стальной,
двумя руками схватил и туда-сюда, туда-сюда пошел ею  стену  драить,  очищая
верхний ряд шлакоблоков хоть не дочиста, но до  легкой  сединки  снежной,  и
особенно из швов.
   Взлез наверх и бригадир, и пока Шухов еще  с  метелкой  чушкался,  прибил
бригадир рейку на углу. А по краям у Шухова и Кильдигса давно стоят.
   -- Гэй! -- кричит Павло снизу. -- Чи там е' жива людына навэрси? Тримайтэ
раствор!
   Шухов аж взопрел: шнур-то еще не  натянут!  Запалился.  Так  решил:  шнур
натянуть не на ряд, не на два, а сразу на три, с  запасом.  А  чтобы  Сеньке
легче было, еще прихватить у него кусок наружного ряда, а  чуть  внутреннего
ему покинуть.
   Шнур по верхней бровке натягивая, объяснил Сеньке и  словами  и  знаками,
где ему класть. Понял, глухой.  Губы  закуся,  глаза  перекосив,  в  сторону
бригадировой стены кивает -- мол, дадим огоньку? Не отстанем! Смеется.
   А уж по трапу и раствор несут. Раствор будут четыре  пары  носить.  Решил
бригадир ящиков растворных  близ  каменщиков  не  ставить  никаких  --  ведь
раствор от перекладывания только мерзнуть будет. А прямо  носилки  поставили
-- и разбирай два каменщика на стену, клади. Тем временем подносчикам, чтобы
не мерзнуть на верхотуре зря, шлакоблоки поверху подбрасывать. Как вычерпают
их носилки, снизу без перерыву --  вторые,  а  эти  катись  вниз.  Там  ящик
носилочный у печки оттаивай  от  замерзшего  раствору,  ну  и  сами  сколько
успеете.
   Принесли двое носилок сразу --  на  Кильдигсову  стену  и  на  шуховскую.
Раствор парует на морозе, дымится, а тепла в  нем  чуть.  Мастерком  его  на
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 19
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама