Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Солженицын А. Весь текст 214.17 Kb

Один день Ивана Денисовича

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19
зэков, а то вовсе носить не будут.
   Так и получается: носи дрова каждый зэк и каждый день. Не  знаешь,  когда
донесешь, когда отымут.
   Пока Шухов глазами рыскал, нет ли где щепочек под  ногами  подсобрать,  а
бригадир уже счел и доложил начкару:
   -- Сто четвертая -- вся!
   И Цезарь тут, от конторских к своим подошел. Огнем красным из  трубки  на
себя попыхивает, усы его черные обындевели, спрашивает:
   -- Ну как, капитан, дела?
   Гретому мерзлого не понять. Пустой вопрос -- дела как?
   -- Да как? -- поводит капитан плечами.  --  Наработался  вот,  еле  спину
распрямил.
   Ты, мол, закурить догадайся дать.
   Дает Цезарь и закурить. Он в бригаде одного кавторанга и  придерживается,
больше ему не с кем душу отвесть.
   -- В тридцать второй человека нет! В тридцать второй! -- шумят все.
   Улупил помощник бригадира 32-й и  еще  с  ним  парень  один  --  туда,  к
авторемонтным, искать. А по толпе: кто? да что? -- спрашивают.  И  дошло  до
Шухова: нету молдавана маленького чернявого. Какой же это молдаван?  Не  тот
ли молдаван, что, говорят, шпионом был румынским, настоящим шпионом?
   Шпионов -- в каждой бригаде по пять  человек,  но  это  шпионы  деланные,
снарошки. По делам проходят как шпионы, а  сами  пленники  просто.  И  Шухов
такой же шпион.
   А тот молдаван -- настоящий.
   Начкар как глянул в список, так и почернел весь. Ведь если  шпион  сбежал
-- это что начкару будет?
   А толпу всю и Шухова зло берет. Ведь это  что  за  стерва,  гад,  падаль,
паскуда, загребанец? Уж небо темно, свет, считай,  от  месяца  идет,  звезды
вон, мороз силу ночную забирает -- а его, пащенка, нет! Что, не наработался,
падло? Казенного дня мало, одиннадцать часов, от света  до  света?  Прокурор
добавит, подожди!
   И Шухову чудно', чтобы кто-то так мог работать, звонка не замечая.
   Шухов совсем забыл, что сам он только что так же работал, -- и досадовал,
что слишком рано собираются к вахте. Сейчас он зяб  со  всеми,  и  лютел  со
всеми, и еще бы, кажется, полчаса подержи их этот молдаван, да отдал бы  его
конвой толпе -- разодрали б, как волки теленка!
   Вот  когда  стал  мороз  забирать!  Никто  не  стоит  --  или  на   месте
переступает, или ходит два шага вперед, два назад.
   Толкуют люди -- мог ли убежать молдаван? Ну, если днем еще убег -- другое
дело, а если схоронился и ждет, чтобы с вышек  охрану  сняли,  не  дождется.
Если следа под проволокой не осталось, где уполз, -- трое суток  в  зоне  не
разыщут и трое суток будут на вышках сидеть. И хоть неделю -- тоже.  Это  уж
их устав, старые арестанты знают. Вообще, если кто  бежал  --  конвою  жизнь
кончается, гоняют их безо сна и еды. Так та'к иногда разъярятся -- не  берут
беглеца живым. Пристреливают.
   Уговаривает Цезарь кавторанга:
   -- Например, пенсне на корабельной снасти повисло, помните?
   -- М-да... -- Кавторанг табачок покуривает.
   -- Или коляска по лестнице -- катится, катится.
   -- Да... Но морская жизнь там кукольная.
   -- Видите ли, мы избалованы современной техникой съемки...
   -- Офицеры все до одного мерзавцы...
   -- Исторически так и было!
   -- А кто ж их к бой водил?... Потом и черви по мясу  прямо  как  дождевые
ползают. Неужели уж такие Были?
   -- Но более мелких средствами кино не покажешь!
   -- Думаю, это б мясо к нам в лагерь сейчас привезли  вместо  нашей  рыбки
говённой, да не мо'я, не скребя, в котел бы ухнули, так мы бы...
   -- А-а-а! -- завопили зэки. -- У-у-у!
   Увидели: из авторемонтных три фигурки выскочило, значит с молдаваном.
   -- У-у-у! -- люлюкает толпа от ворот.
   А как те ближе подбежали, так:
   -- Чу-ма-а! Шко-одник! Шушера! Сука позорная! Мерзотина! Стервоза!!
   И Шухов тоже кричит:
   -- Чу-ма!
   Да ведь шутка сказать, больше полчаса времени у пятисот человек отнял!
   Вобрал голову, бежит, как мышонок.
   -- Стой! -- конвой кричит. И записывает: -- Ка --  четыреста  шестьдесят.
Где был?
   А сам подходит и прикладом карабин поворачивает.
   Из толпы всё кричат:
   -- Сволочь! Блевотина! Паскуда!
   А другие, как только сержант стал карабин прикладом оборачивать, затихли.
   Молчит молдаван, голову  нагнул,  от  конвоя  пятится.  Помбригадир  32-й
выступил вперед:
   -- Он, падло, на леса штукатурные залез, от меня прятался, а там  угрелся
и заснул.
   И по захрястку его кулаком! И по холке!
   А тем самым отогнал от конвоира.
   Отшатнулся молдаван, а тут мадьяр выскочил иа той же 32-й  да  ногой  его
под зад, да ногой под зад! (Мадьяры вообще румын не любят.)
   Это тебе не то, что шпионить. Шпионить и  дурак  может.  У  шпиона  жизнь
чистая, веселая.  А  попробуй  в  каторжном  лагере  оттянуть  десяточку  на
[общих]!
   Опустил конвоир карабин.
   А начкар орет:
   -- А-тайди от ворот! Ра'-зобраться по пять!
   Вот собаки, опять считать! Чего ж теперь считать, как и  без  того  ясно?
Загудели зэки. Все зло с молдавана на конвой переметнулось.  Загудели  и  не
отходят от ворот.
   -- Что-о? -- начкар заорал. -- На снег посадить? Сейчас посажу.  До  утра
держать буду!
   Ничего мудрого, и посадит. Сколь  раз  сажали.  И  клали  даже:  "Ложись!
Оружие к бою!" Бывало это  все,  знают  зэки.  И  стали  легонько  от  ворот
оттрагивать.
   -- Ат-ходи! Ат-ходи! -- понуждает конвой.
   -- Да и чего, правда, к воротам-то жметесь, стервы? -- задние на передних
злятся. И отходят под натиском.
   -- Ра-зобраться по пять! Первая! Вторая! Третья!
   А уж месяц в силу полную светит. Просветлился, багровость с  него  сошла.
Поднялся уж на четверть добрую. Пропал вечер!... Молдаван проклятый.  Конвой
проклятый. Жизнь проклятая...
   Передние, кого просчитали, оборачиваются, на цыпочки лезут смотреть --  в
пятерке последней двое  останется  или  трое.  От  этого  сейчас  вся  жизнь
зависит.
   Показалось было Шухову, что в последней  пятерке  их  четверо  останется.
Обомлел со страху: лишний! Опять пересчитывать! А оказалось, Фетюков, шакал,
у кавторакга окурок достреливал, зазевался, в  свою  пятерку  не  переступил
вовремя, и тут вышел вроде лишний.
   Помначкар со зла его по шее, Фетюкова.
   Правильно!
   В последней -- три человека. Сошлось, слава тебе Господи!
   -- А-тайди от ворот! -- опять конвой понуждает.
   Но в этот раз зэки не ворчат, видят: выходят солдаты из вахты и  оцепляют
плац с той стороны ворот.
   Значит, выпускать будут.
   Десятников вольных не видать, прораба тоже, несут ребятишки дрова.
   Распахнули ворота. И уж там, за  ними,  у  переводин  бревенчатых,  опять
начкар и контролер:
   -- Пер-рвая! Вторая! Третья!...
   Еще раз если сойдется -- снимать будут часовых с вышек.
   А от вышек дальних вдоль зоны хо-го сколько топать! Как  последнего  зэка
из зоны выведут и счет сойдется -- тогда только по  телефону  на  все  вышки
звонят: сойти! И если начкар умный -- тут же  и  трогает,  знает,  что  зэку
бежать некуда и что те, с вышек, колонну нагонят. А какой  начкар  дурак  --
боится, что ему войска не хватит против зэков, и ждет.
   Из тех остолопов и сегодняшний начкар. Ждет.
   Целый день на морозе зэки, смерть чистая,  так  озябли.  И,  после  съема
стоячи, целый час зябнуть. Но и все ж их не так мороз  разбирает,  как  зло:
пропал вечер! Уж никаких дел в зоне не сделаешь.
   -- А откуда вы так хорошо знаете быт английского флота? --  спрашивают  в
соседней пятерке.
   -- Да, видите ли, я прожил почти целый месяц на английском крейсере, имел
там свою каюту. Я сопровождал морской конвой. Был офицером связи у них.
   -- Ах, вот как! Ну, уже достаточно, чтобы вмазать вам двадцать пять.
   -- Нет, знаете, этого  либерального  критицизма  я  не  придерживаюсь.  Я
лучшего мнения о нашем законодательстве.
   (Дуди-дуди,  Шухов  про  себя  думает,  не  встревая.  Сенька  Клевщин  с
американцами два дня жил, так ему четвертную закатили, а ты  месяц  на  ихем
корабле околачивался, -- так сколько ж тебе давать?)
   -- Но уже после войны английский адмирал, черт его  дернул,  прислал  мне
памятный подарок. "В знак благодарности". Удивляюсь и проклинаю!...
   Чудно'. Чудно' вот так посмотреть: степь голая, зона покинутая, снег  под
месяцем блещет. Конвоиры уже расстановились -- десять шагов друг  от  друга,
оружие на изготовку. Стадо черное этих зэков, и в таком же бушлате --  Щ-311
-- человек, кому без золотых погонов и жизни  было  не  знато,  с  адмиралом
английским якшался, а теперь с Фетюковым носилки таскает.
   Человека можно и так повернуть, и так...
   Ну, собрался конвой. Без молитвы прямо:
   -- Шагом марш! Побыстрей!
   Нет уж, хрен вам теперь -- побыстрей!  Ото  всех  объектов  отстали,  так
спешить нечего. Зэки и не сговариваясь поняли все: вы нас держали --  теперь
мы вас подержим. Вам небось тоже к теплу хоц-ца...
   -- Шире шаг! -- кричит начкар. -- Шире шаг, направляющий!
   Хрен тебе -- "шире шаг"! Идут зэки размеренно, понурясь, как на похороны.
Нам уже терять нечего, все равно в лагерь последние. Не хотел по-человечески
с нами -- хоть разорвись теперь от крику.
   Покричал-покричал начкар "шире шаг!" -- понял: не пойдут зэки быстрей.  И
стрелять нельзя: идут пятерками, колонной, согласно. Нет  у  начкара  власти
гнать зэков быстрей. (Утром только этим зэки  и  спасаются,  что  на  работу
тянутся медленно. Кто быстро бегает,  тому  сроку  в  лагере  не  дожить  --
упарится, свалится.)
   Так и пошли ровненько, аккуратно. Скрипят себе снежком. Кто разговаривает
тихонько, а кто и так. Стал Шухов вспоминать -- чего это он  с  утра  еще  в
зоне не доделал? И вспомнил -- санчасть! Вот диво-то,  совсем  про  санчасть
забыл за работой.
   Как раз сейчас прием в санчасти. Еще б можно успеть, если  не  поужинать.
Так теперь вроде и не ломает. И температуры  не  намерят...  Время  тратить!
Перемогся без докторов. Доктора эти в бушлат деревянный залечат.
   Не санчасть его теперь манила -- а как бы еще к ужину  добавить?  Надежда
вся была, что Цезарь посылку получит, уж давно ему пора.
   И вдруг колонну зэков как подменили. Заколыхалась, сбилась с ровной ноги,
дернулась, загудела, загудела -- и вот уже хвостовые пятерки  и  середь  них
Шухов не стали догонять идущих впереди, стали  подбегать  за  ними.  Пройдут
шагов несколько и опять бегом.
   Как хвост на холм вывалил, так и Шухов увидел: справа от  них,  далеко  в
степи, чернелась еще колонна, шла она нашей колонне наперекос и, должно быть
увидав, тоже припустила.
   Могла быть эта колонна только мехзавода, в  ней  человек  триста.  И  им,
значит, не повезло, задержали тоже. А их за что? Их, случается, и по  работе
задерживают: машину какую не доремонтировали. Да им-то по'пустя, они в тепле
целый день.
   Ну, теперь кто кого! Бегут ребята, просто бегут. И конвой взялся  рысцой,
только начкар покрикивает:
   -- Не растягиваться! Сзади подтянуться! Подтянуться!
   Да драть тебя в лоб, что ты гавкаешь? Неужто мы не подтягиваемся?
   И кто о чем говорил, и кто о чем думал -- всё забыли, и один  остался  во
всей колонне интерес:
   -- Обогнать! Обжать!
   И так все смешалось, кислое с пресным, что уже конвой зэкам  не  враг,  а
друг. Враг же -- та колонна, другая.
   Развеселились сразу все, и зло прошло.
   -- Давай! Давай! -- задние передним кричат.
   Дорвалась наша колонна до улицы, а мехзаводская  позади  жилого  квартала
скрылась. Пошла гонка втемную.
   Тут нашей колонне торней стало, посеред улицы. И конвоирам с  боков  тоже
не так спотычливо. Тут-то мы их и обжать должны!
   Еще потому мехзаводцев обжать надо, что их на лагерной вахте особо  долго
шмонают. С того случая, как в лагере резать стали, начальство  считает,  что
ножи делаются на мехзаводе, в лагерь притекают оттуда. И потому на  входе  в
лагерь мехзаводцев особо шмонают. Поздней осенью, уж земля стуженая, им  все
кричали:
   -- Снять ботинки, мехзавод! Взять ботинки в руки!
   Так босиком и шмонали.
   А и теперь, мороз не мороз, ткнут по выбору:
   -- А ну-ка, сними правый валенок! А ты -- левый сними!
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама