Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Сент-Экзюпери Весь текст 245.85 Kb

Планета людей

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 21
взаимоотношения  людей,  условия  труда,  обычаи.  Да   и   наш
внутренний  мир  потрясен  до самого основания. Хоть и остались
слова: разлука, отсутствие, даль, возвращение,--  но  их  смысл
стал  иным.  Пытаясь  охватить  мир сегодняшний, мы; черпаем из
словаря, сложившегося в мире вчерашнем. И нам кажется, будто  в
прошлом  жизнь была созвучнее человеческой природе, но это лишь
потому, что она созвучнее нашему языку.
     Мы едва успели обзавестись привычками,  а  каждый  шаг  по
пути  прогресса  уводил  нас  все  дальше  от  них,  и  вот мы,
скитальцы, еще не успели создать себе отчизну.
     Все мы -- молодые дикари,  мы  не  устали  дивиться  новым
игрушкам.  Ведь в чем смысл наших авиационных рекордов? Вот он,
победитель, он летит всех выше" всех быстрей. Мы уже не помним,
чего ради посылали его в полет. На время  гонка  сама  по  себе
становится  важнее  цели.  Так  бывает  всегда. Солдат, который
покоряет земли для империи, видит смысл жизни в завоеваниях.  И
он  презирает  колониста.  Но  ведь  затем он и воевал, чтоб на
захваченных  землях   поселился   колонист!   Упиваясь   своими
успехами,  мы служили прогрессу-- прокладывали железные дороги,
строила заводы, бурили нефтяные скважины. И как-то забыли,  что
все  это  для  того  и создавалось, чтобы служить людям. В пору
завоеваний мы рассуждали, как солдаты. Но теперь  настал  черед
поселенцев. Надо вдохнуть жизнь в новый дом, у которого еще нет
своего лица. Для одних истина заключалась в том, чтобы строить,
для других она в том, чтобы обживать.
     Бесспорно, понемногу наш дом станет настоящим человеческим
жильем.  Даже  машина,  становясь совершеннее, делает свое дело
все скромней и незаметней. Кажется, будто все труды  человека--
создателя  машин--  все  его  расчеты,  все  бессонные ночи над
чертежами только и  проявляются  во  внешней  простоте;  словно
нужен  был опыт многих поколений, чтобы все стройней и чеканной
становились колонна, киль корабля или фюзеляж самолета, пока не
обрели наконец первозданную чистоту и плавность линий груди или
плеча.   Кажется,   будто   работа   инженеров,    чертежников,
конструкторов  к тому и сводится, чтобы шлифовать и сглаживать,
чтобы облегчить и упростить  механизм  крепления,  уравновесить
крыло,  сделать его незаметным -- уже не крыло, прикрепленное к
фюзеляжу, но некое совершенство форм,  естественно  развившееся
из почки, таинственно слитное и гармоническое единство, которое
сродни   прекрасному  стихотворению.  Как  видно,  совершенство
достигается не тогда, когда уже нечего прибавить, но когда  уже
ничего  нельзя  отнять. Машина на пределе своего развития-- это
уже почти не машина.
     Итак, по  изобретению,  доведенному  до  совершенства,  не
видно,   как   оно   создавалось.  У  простейших  орудий  труда
мало-помалу стирались видимые признаки механизма, и в  руках  у
нас  оказывался предмет, будто созданный самой природой, словно
галька, обточенная морем; тем  же  примечательна  и  машина  --
пользуясь ею, постепенно о ней забываешь.
     Вначале  мы  приступали  к  ней, как к сложному заводу. Но
сегодня мы уже не помним,  что  там  в  моторе  вращается.  Оно
обязано  вращаться,  как  сердце  обязано  биться, а мы ведь не
прислушиваемся к биению своего сердца. Орудие уже не  поглощает
нашего  внимания  без остатка. За орудием и через него мы вновь
обретаем все  ту  же  вечную  природу,  которую  издавна  знают
садовники, мореходы и поэты.
     В  полете  встречаешься с водой и воздухом. Когда запущены
моторы, когда гидроплан  берет  разбег  по  морю,  гондола  его
отзывается,  точно  гонг,  на  удары  волн,  и пилот всем телом
ощущает эту напряженную  дрожь.  Он  чувствует,  как  с  каждой
секундой машина набирает скорость, и вместе с этим нарастает ее
мощь.  Он  чувствует,  как  в пятнадцатитонной громаде зреет та
сила, что позволит взлететь. Он сжимает ручку управления, и эта
сила, точно дар, переливается ему в ладони. Он овладевает  этим
даром,    и    металлические   рычаги   становятся   послушными
исполнителями его воли. Наконец мощь его вполне  созрела  --  и
тогда  легким, неуловимым движением, словно срывая спелый плод,
летчик поднимает машину над водами и утверждает ее в воздухе.

     IV. САМОЛЕТ И ПЛАНЕТА

     1

     Да, конечно, самолет -- машина,  но  притом  какое  орудие
познания!  Это он открыл нам истинное лицо земли. В самом деле,
дороги  веками  нас  обманывали.  Мы  были  точно  императрица,
пожелавшая  посетить  своих подданных и посмотреть, довольны ли
они  ее  правлением.  Чтобы  провести  ее,  лукавые  царедворцы
расставили   вдоль   дороги   веселенькие  декорации  и  наняли
статистов  водить  хороводы.  Кроме  этой  тоненькой   ниточки,
государыня ничего не увидела в своих владениях и не узнала, что
на бескрайних равнинах люди умирают с голоду и проклинают ее.
     Так и мы брели по извилистым дорогам. Они обходят стороной
бесплодные   земли,  скалы  и  пески;  верой  и  правдой  служа
человеку,  они  бегут  от  родника  до   родника.   Они   ведут
крестьянина  от гумна к пшеничному полю, принимают у хлева едва
проснувшийся скот и на рассвете выплескивают его в люцерну. Они
соединяют деревню с деревней, потому что деревенские жители  не
прочь  породниться  с  соседями.  А  если какая-нибудь дорога и
отважится пересечь пустыню, то в поисках  передышки  будет  без
конца петлять от оазиса к оазису.
     И   мы  обманывались  их  бесчисленными  изгибами,  словно
утешительной ложью, на пути нам то и дело попадались  орошенные
земли,  плодовые  сады,  сочные  луга,  и  мы долго видели нашу
тюрьму в розовом свете. Мы верили, что планета наша --  влажная
и мягкая.
     А  потом  наше  зрение  обострилось, и мы сделали жестокое
открытие.  Самолет  научил  нас  двигаться  по   прямой.   Едва
оторвавшись  от  земли, мы покидаем до^ роги, что сворачивают к
водоемам и хлевам или вьют
     ся от города к городу. Отныне мы свободны  от  милого  нам
рабства,  не зависим больше от родников и берем курс на дальние
цели.  Только  теперь,  с  высоты  прямолинейного  полета,   мы
открываем истинную основу нашей земли, фундамент из скал, песка
и  соли,  на  котором,  пробиваясь  там и сям, словно мох среди
развалин, зацветает жизнь.
     И вот мы становимся физиками, биологами, мы рас сматриваем
поросль цивилизаций -- они  украшают  собою  долины  и  кое-где
чудом  расцветают, словно пышные сады в благодатном климате. Мы
смотрим в иллюминатор, как ученый в микроскоп, и судим человека
по его месту во вселенной. Мы заново перечитываем свою историю.

     2

     Когда  летишь  к  Магелланову   проливу,   немного   южнее
Рио-Гальегос  видишь  внизу  поток  застывшей лавы. Эти остатки
давно   отбушевавших   катаклизмов   двадцатиметровой    толщей
придавили  равнину. Дальше пролетаешь над вторым таким потоком,
над третьим, а потом  идут  горушки,  бугры  высотой  в  двести
метров,  и  на  каждом  зияет кратер. Ничего похожего на гордый
Везувий: прямо на равнине разинуты жерла гаубиц.
     Но сегодня здесь  мир  и  тишина.  Странные  и  неуместным
кажется  это  спокойствие  вставшей  дыбом  земли, где когда-то
тысячи вулканов, изрыгая пламя" перекликались громовым  рокотом
подземного  органа.  А  сейчас  летишь над безмолвной пустыней,
повитой лентами черных ледников.
     Дальше идут вулканы более древние, их  уже  одела  золотая
мурава.  Порою  в  кратере  растет  дерево, совсем как цветок в
старом  горшке.  Окрашенная  светом  догорающего  дня,  равнина
больше  похожа  на  великолепный парк с заботливо подстриженным
газоном и лишь  слегка  вздымается  вокруг  огромных  разинутых
пастей.  Улепетывает  заяц,  взлетает  птица,-- жизнь завладела
новой  планетой,  небесным  телом,  которое  наконец  облеклось
доброй плотью земли.
     Незадолго до Пунта-Аренас последние кратеры сходят на нет.
Горбы  вулканов почти незаметны под ровным покровом зелени, все
изгибы спокойны и  плавны.  Каждую  щель  затянула  эта  мягкая
ткань.  Почва  ровная,  склоны  пологие, и уже не помнишь об их
происхождении. Зелень трав стирает с холмов мрачные приметы.
     И вот самый южный город  на  свете,  он  возник  благодаря
случайной  горстке  грязи,  что скопилась меж древней застывшей
лавой и южными льдами. Здесь,  совсем  рядом  с  этими  черными
потоками,  особенно  остро ощущаешь, какое это чудо -- человек.
Редкостная удача! Бог весть как, бог весть почему этот странник
забрел в сады, которые словно только его и ждали, в  сады,  где
жизнь  возможна  лишь одну геологическую эпоху -- краткий срок,
мимолетный праздник среди нескончаемых будней.

     Я  приземлился  в  тихий   теплый   вечер.   Пунта-Аренас!
Прислоняюсь к камням фонтана и гляжу на девушек. Они прелестны,
и  в  двух  шагах  от  них  еще острее чувствуешь: непостижимое
существо человек. В  нашем  мире  все  живое  тяготеет  к  себе
подобному,  даже  цветы,  клонясь  под  ветром,  смешиваются  с
другими цветами, лебедю знакомы все лебеди  --  и  только  люди
замыкаются в одиночестве.
     Как  отдаляет  нас друг от друга наш внутренний мир1 Между
мною и  этой  девушкой  стоят  ее  мечты--  как  одолеть  такую
преграду?   Что  могу  я  знать  о  девушке,  которая  неспешно
возвращается  домой,  опустив  глаза  и  улыбаясь   про   себя,
поглощенная  милыми  выдумками  и  небылицами? Из невысказанных
мыслей возлюбленного, из его слов и его молчания она умудрилась
создать собственное королевство, и отныне для  нее  все  другие
люди -- просто варвары. Я знаю, она замкнулась в своей тайне, в
своих  привычках, в певучих отголосках воспоминаний, она далека
от  меня,  точно  мы  живем  на  разных  планетах.  Лишь  вчера
рожденная  вулканами,  зелеными  лужайками  или соленой морской
волной, она уже почти божество.
     Пунта-Аренас!  Прислоняюсь  к  камням   фонтана.   Старухи
приходят  сюда  набрать воды; их удел -- тяжелая работа, только
это я и узнаю об их судьбе. Откинувшись  к  стене,  безмолвными
слезами  плачет ребенок; только это, я о нем и запомню: славный
малыш, навеки безутешный. Я чужой. Я о них ничего не знаю.  Мне
нет доступа в их владения.
     До  чего  скупы  декорации,  среди  которых развертывается
многоликая игра человеческой  вражды,  и  дружбы,  и  радостей!
Волей  случая  люди  брошены  на  еще  не  остывшую лаву, и уже
надвигаются на них грозные пески и снега,-- откуда же у них эта
тяга к вечности? Ведь их цивилизация -- лишь хрупкая  позолота:
заговорит  вулкан, нахлынет море, дохнет песчаная буря -- и они
сгинут без следа.
     Этот город, видно, раскинулся на щедрой  земле,  полагают,
что слой почвы здесь глубокий, как в Бос [область в Центральном
массиве  (Франция)]. И люди забывают, что здесь, как и повсюду,
жизнь -- это роскошь, что нет  на  планете  такого  места,  где
земля  у  нас под ногами и впрямь лежала бы толстым слоем. Но в
десяти километрах от Пунта-Аренас я знаю пруд, который наглядно
это показывает. Окаймленный чахлыми  деревцами  и  приземистыми
домишками, он неказист, точно лужа посреди крестьянского двора,
но  вот  что  непостижимо -- в нем существуют приливы и отливы.
Все вокруг так мирно и обыденно, шуршат камыши, играют дети,  а
пруд  подчиняется иным законам, и ни днем, ни ночью не замирает
его медленное дыхание.  Недвижная  сонная  гладь,  единственная
ветхая лодка,-- а под всем этим -- воды, покорные влиянию луны.
Их  черные  глуби живут одной жизнью с морем. Окрест, до самого
Магелланова пролива, под  тонкой  пленкой  трав  и  цветов  все
причудливо  связано,  все  смешивается и переливается. И вот --
город, кажется, он надежно построен на обжитой земле,  и  здесь
ты дома, а у самого порога, в луже шириной едва в сотню метров,
бьется пульс моря.

     3

     Мы  живем на планете-страннице. Порой, благодаря самолету,
мы узнаем что-то  новое  о  ее  прошлом:  связь  лужи  с  луной
изобличает скрытое родство, но я встречал и другие приметы.
     Пролетая   над   побережьем   Сахары,  между  Кап-Джуби  и
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 21
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама