Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Сент-Экзюпери Весь текст 245.85 Kb

Планета людей

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 21
до  Сантьяго,  им,  точно  часовым  на  посту, не перемолвиться
словом. И только случай порою то здесь,  то  там  вновь  сведет
вместе  членов большой летной семьи. Где-нибудь в Касабланке, в
Дакаре или Буэнос-Айресе после стольких  лет  вновь  за  ужином
вернешься  к  прерванной когда-то беседе и вспомнишь прошлое, и
почувствуешь, что все мы по-прежнему друзья. А там  и  опять  в
дорогу.  Вот  почему  земля  разом  и пустынна и богата. Богата
потаенными оазисами дружбы -- они скрыты  от  глаз,  и  до  них
нелегко  добраться,  но  не  сегодня,  так  завтра наше ремесло
непременно приводит нас туда. Быть может, жизнь и отрывает  нас
от  товарищей  и  не  дает  нам много о них думать, а все равно
где-то, бог весть где, они существуют: молчаливые, забытые,  но
всегда  верные! И когда наши дороги сходятся, как они нам рады,
как весело нас тормошат! А ждать... ждать мы привыкли...
     Но рано или поздно узнаешь,  что  один  из  друзей  замолк
навсегда,  мы  уже  не  услышим его звонкого смеха, отныне этот
оазис недосягаем. Вот тогда настает для нас подлинный  траур;--
не надрывающее душу отчаяние, скорее горечь.
     Нет,  никто  никогда не заменит погибшего товарища. Старых
друзей наскоро не создашь. Нет сокровища  дороже,  чем  столько
общих  воспоминаний,  столько  тяжких  часов, пережитых вместе,
столько ссор, примирений, душевных  порывов.  Такая  дружба  --
плод  долгих  лет. Сажая дуб, смешно мечтать, что скоро зайдешь
приют в его тени. Так  устроена  жизнь.  Сперва  мы  становимся
богаче,  ведь  много  лет  мы  сажали деревья, но потом настают
годы, когда время обращает в прах наши труды  и  вырубает  лес.
Один за другим уходят друзья, лишая нас прибежища. И, скорбя об
ушедших, втайне еще и грустишь о том, что сам стареешь.

     Таковы  уроки,  которые преподали нам Мермоз и другие наши
товарищи. Величие всякого ремесла, быть может, прежде  всего  в
том  и состоит, что оно объединяет людей; ибо ничего нет в мире
драгоценнее уз, соеди-няющих человека с человеком.
     Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим
тюрьму. И запираемся в одиночестве, и  все  наши  богатства  --
прах  и  пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит
жить.
     Я перебираю самые неизгладимые свои воспоминания,  подвожу
итог   самому  важному  из  пережитого,--  да,  конечно,  всего
значительней, всего весомей были те часы, каких не принесло  бы
мне  все  золото  мира.  Нельзя  купить  дружбу Мермоза, дружбу
товарища, с которьм навсегда связали нас пережитые испытания.
     Нельзя купить за деньги это чувство, когда  летишь  сквозь
ночь,  в  которой  горят  сто  тысяч  звезд,  и душа ясна, и на
краткий срок ты -- всесилен.
     Нельзя купить за деньги  то  ощущение  новизны  мира,  что
охватывает  после  трудного  перелета: деревья, цветы, женщины,
улыбки -- все расцветила яркими  красками  жизнь,  возвращенная
нам  вот  сейчас,  на  рассвете, весь согласный хор мелочей нам
наградой.
     Не  купить  за  деньги  и  ту  ночь,  которая  мне  сейчас
вспоминается,-- ночь в непокоренном районе Сахары.

     Мы  -- три самолета компании "Аэропосталь" -- застряли под
вечер на берегу Рио-де-Оро. Первым сделал  вынужденную  посадку
мой  товарищ  Ригель  --  у  него  заклинило  рули;  на выручку
прилетел другой товарищ, Бурга, однако пустячная поломка и  его
приковала  к  земле. Наконец возле них сел я, но к тому времени
уже стемнело. Мы решили починить машину Бурга, но не ковыряться
впотьмах, а ждать утра.
     Годом раньше на этом же самом месте потерпели аварию  наши
товарищи  Гурп  и  Эрабль  -- и непокоренные мавры их убили. Мы
знали, что и сейчас где-то у Бохадора  стоит  лагерем  отряд  в
триста  ружей. Вероятно, издалека увидав, как приземлились наши
три самолета, они подняли тревогу,-- и эта ночь может стать для
нас последний.
     Итак, мы  приготовились  к  ночному  бдению.  Вытащили  из
грузовых  кабин  несколько  ящиков,  высыпали  багаж, составили
ящики в круг и внутри каждого, точно a сторожке, зажгли  жалкую
свечу,  кое-как  защищенную  от  ветра.  Так  среди пустыни, на
обнаженной коре планеты, одинокие, словно на  заре  времен,  мы
возвели человеческое поселение.
     Мы  собрались  на  главной  площади  нашего  поселения, на
песчаном пятачке, куда падал из ящиков трепетный свет, и  стали
ждать.  Мы  ждали  зари,  которая  принесет  нам  спасенье, или
мавров. И уж не  знаю  почему,  но  было  в  этой  ночи  что-то
праздничное,   рождественское.   Мы   делились  воспоминаниями,
шутили, пели.
     Мы были слегка возбуждены, как на пиру. А меж тем ничего у
нас не было. Только ветер, песок да звезды.  Суровая  нищета  в
духе  траппистов.  Но  за этим скудно освещенным столом горстка
людей, у которых  в  целом  свете  не  осталось  ничего,  кроме
воспоминаний, делилась незримыми сокровищами.
     Наконец-то  мы встретились. Случается, долго бредешь бок о
бок  с  людьми,  замкнувшись  в  молчании  либо   перекидываясь
незначащими  словами.  Но вот настает час опасности. И тогда мы
Друг Другу опора. Тогда оказывается  --  все  мы  члены  одного
братства.  Приобщаешься к думам товарищей и становишься богаче.
Мы улыбаемся друг другу. Так выпущенный на волк узник  счастлив
безбрежностью моря.

     2

     Скажу  несколько слов о тебе, Гийоме. Не бойся, я не стану
вгонять  тебя  в  краску,  громко  превознося  твою  отвагу   и
мастерство.   Не   ради   этого   хочу  я  рассказать  о  самом
поразительном твоем приключении.
     Есть  такое  человеческое  качество,  для  него   еще   не
придумано   название.  Быть  может,  серьезность?  Нет,  и  это
неверно. Ведь с ним уживаются и улыбка,  и  веселый  нрав.  Оно
присуще  плотнику:  как  равный  становится  он  лицом к лицу с
куском  дерева,  ощупывает  его,  измеряет  и,  чуждый   пустой
самонадеянности,  приступает  к работе во всеоружии своих сил и
уменья.
     Однажды я прочел восторженный рассказ о твоем приключении,
Гийоме, и давно хочу свести счеты с этим кривым зеркалом.  Тебя
изобразили  каким-то  дерзким,  языкатым  мальчишкой, как будто
мужество состоит в том, чтобы в час грозной опасности или перед
лицом смерти унизиться до зубоскальства!  Они  не  знали  тебя,
Гийоме.  Тебе  вовсе незачем перед боем поднимать противника на
смех. Когда надвигается буря, ты  говоришь:  "Будет  буря".  Ты
видишь, что тебе предстоит, и готовишься к встрече.
     Я хорошо помню, как это было, Гийоме, и я свидетельствую.

     Зимой ты ушел в рейс через Анды-- и исчез, пятьдесят часов
от тебя  не  было никаких вестей. Я как раз вернулся из глубины
Патагонии и присоединился в Мендосе к летчику Деле.  Пять  дней
кряду мы кружили над горами, пытаясь отыскать в этом хаосе хоть
какой-то  след,  но  безуспешно.  Что  тут  могли  сделать  два
самолета! Казалось, и сотне эскадрилий за сто лет  не  обшарить
все это неоглядное нагромождение гор, где многие вершины уходят
ввысь  на  семь  тысяч метров. Мы потеряли всякую надежду. Даже
местные контрабандисты, головорезы, которые в долине ради  пяти
франков  идут  на  любой  риск и преступление, и те не решились
вести спасательные отряды на штурм  этих  твердынь.  "Нам  своя
шкура  дороже,--  говорили  они.-- Зимой Анды человека живым не
выпустят". Когда мы с Деле возвращались в  Сантьяго,  чилийские
должностные  лица  всякий  раз  советовали  нам  отказаться  от
поисков. "Сейчас зима. Если даже  ваш  товарищ  и  не  разбился
насмерть,  до  утра  он не дожил. Ночь в горах пережить нельзя,
она  превращает  человека  в  кусок  льда".  А  потом  я  снова
пробирался  среди отвесных стен и гигантских столпов Анд, и мне
казалось -- я уже не ищу тебя, а в  безмолвии  снежного  собора
читаю над тобой последнюю молитву.
     А  на  седьмой  день  я  между  вылетами завтракал в одном
мендосском ресторане, и вдруг кто-то распахнул дверь и  крикнул
всего лишь два слова: -- Гийоме жив!
     И все, кто там был, даже незнакомые, на радостях обнялись.
     Через  десять  минут  я уже поднялся в воздух, прихватив с
собою двух механиков -- Лефевра и Абри. А еще через сорок минут
приземлился на дороге, шестым чувством угадав машину, увозившую
тебя куда-то к Сан-Рафаэлю. Это была счастливая встреча, мы все
плакали, мы душили тебя в объятиях -- ты жив,  ты  воскрес,  ты
сам сотворил это чудо! Вот тогда ты сказал -- и эти первые твои
слова были полны великолепной человеческой гордости:
     -- Ей-богу,  я  такое  сумел,  что ни одной скотине не под
силу.

     Позже ты нам рассказал, как все это случилось. Двое  суток
бесновалась   метель,   чилийские   склоны   Анд   утопали  под
пятиметровым слоем снега, видимости не было никакой-- и летчики
американской  авиакомпании  повернули  назад.  А  ты   все-таки
вылетел,  ты искал просвет в сером небе. Вскоре на юге ты нашел
эту ловушку, вышел из облаков -- они кончались на высоте  шести
тысяч  метров,  и над ними поднимались лишь немногие вершины, а
ты достиг шести с половиной тысяч-- и взял курс на Аргентину.
     Странное и тягостное чувство охватывает  пилота,  которому
случится попасть в нисходящее воздушное течение. Мотор работает
-- и  все  равно  проваливаешься. Вздергиваешь самолет на дыбы,
стараясь снова набрать высоту, но он теряет скорость и силу,  и
все-таки  проваливаешься.  Опасаясь,  что  слишком круто задрал
нос, отдаешь ручку,  предоставляешь  воздушному  потоку  снести
тебя в сторону, ищешь поддержки у какого-нибудь хребта, который
служит   ветру   трамплином,--  и  по-прежнему  проваливаешься.
Кажется,  само  небо  падает.  Словно  ты   захвачен   какой-то
вселенской   катастрофой.   От   нее   негде  укрыться.  Тщетно
поворачиваешь назад, туда, где еще совсем  недавно  воздух  был
прочной,  надежной  опорой.  Опереться  больше  не  на что. Все
разваливается, весь мир рушится, и неудержимо сползаешь вниз, а
навстречу медленно поднимается облачная муть, окутывает тебя  и
поглощает.
     "Я  потерял  высоту  и  даже не сразу понял, что к чему,--
рассказывал ты.-- Кажется,  будто  облака  неподвижны,  но  это
просто  потому, что они все время меняются и перестраиваются на
одном и том же уровне, и вдруг над ними --  нисходящие  потоки.
Непонятные вещи творятся там, в горах.
     А какие громоздились облака!..
     Вдруг  машина  ухнула вниз, я невольно выпустил рукоятку и
вцепился в сиденье, чтоб меня не выбросило  из  кабины.  Трясло
так,  что  ремни врезались мне в плечи и чуть не лопнули. А тут
еще  стекла  залепило  снегом,  приборы  перестали   показывать
горизонт,  и  я кубарем скатился с шести тысяч метров до трех с
половиной.
     Тут я увидел под собой черное  плоское  пространство,  оно
помогло  мне  выровнять  самолет.  Это было горное озеро Лагуна
Диаманте. Я знал, что оно лежит в глубокой котловине и одна  ее
сторона  -- вулкан Маипу-- поднимается на шесть тысяч девятьсот
метров. Хоть я вырвался из облачности,  меня  все  еще  слепили
снежные  вихри,  и,  попытайся  я  уйти  от озера, я непременно
разбился бы о каменные стены котловины. Я кружил и  кружил  над
ним  на  высоте тридцати метров, пока не кончилось горючее. Два
часа крутился, как цирковая лошадь на арене.  Потом  сел  --  и
перевернулся. Выбрался из-под машины, но буря сбила меня с ног.
Поднялся  -- опять сбило. Пришлось залезть под кабину, выкопать
яму в снегу и там укрыться. Я обложился со всех сторон  мешками
с почтой и высидел так двое суток.
     А  потом  буря утихла, и я пошел. Я шел пять дней и четыре
ночи".

     Но что от тебя осталось, Гийоме! Да, мы тебя нашли, но как
ты высох, исхудал, весь съежился, точно старуха! В тот же вечер
я доставил тебя самолетом в Мендосу, там тебя, словно  бальзам,
омыла белизна простынь. Но они не утолили боль. Измученное тело
мешало  тебе, ты ворочался, и не находил себе места, и никак не
мог уснуть. Твое  тело  не  забыло  ни  скал,  ни  снегов.  Они
наложили  на  тебя  свою  печать. Лицо твое почернело и опухло,
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 21
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама