Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Валентин Пикуль Весь текст 2293.8 Kb

Фаворит (роман-хроника времен Екатерины I)

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 196
Мощные челюсти, привыкшие хряпать твердые репки и разгрызать орехи,  ка-
зались шире лба, который был высок и покат. Сгорбленный нос плохо гармо-
нировал с мягким и нежным, как у младенца, ротиком, а нижняя  губа  вяло
оттопыривалась - капризно и плотоядно. За  время  безделья  отпустил  он
длинные волосы, шелковистые локоны свободно расположились на  атлетичес-
ких плечах.
   - Где вы такой парик купили? - спрашивали его.
   - Ездил в Данию, - нагло врал он, скучая.
   Парики датских мастеров были тогда самыми лучшими  в  Европе,  самыми
дорогими, и любопытствующие говорили:
   - Вот-вот! Сразу видать не нашу работу...
   Летом 1759 года Потемкин скрылся в деревне  Татево  Вольского  уезда,
где проживали его дальние сородичи - Рачинские,  и  вернулся  на  Москву
лишь через полгода, оживленный и бодрый. Татевская библиотека тогда сла-
вилась! Потемкин поверг в изумление Рачинских тем, что мог не  спать  по
трое суток, читая; неделями хлеба не просил, читая; месяцами не бывал  в
бане, читая. За эти полгода, проведенные в сельской глуши, он обрел уни-
версальность познаний, а его мнения редко совпадали с общепринятыми...
   Дорофей сразу заметил в парне резкую перемену:
   - Для церкви неугоден ты стал. Христианство имеет  догматы  непрелож-
ные, а ты даже творения святых апостолов, словно тулуп такой, хочешь на-
ружу шерстью вывернуть... Чего взыскуешь?
   - Хочу опасностей и наслаждений!
   - И бестолков же ты... хоть стихи марай.
   - Я ныне не стихи - музыку сочиняю.
   - Все едино тебе: куда идешь, туда не придешь.
   При всеобщей нехватке людей XVIII век требовал  от  молодежи  слишком
раннего вступления в жизнь. Потому люди быстро созревали,  а  юность  не
страшилась ответственности за содеянное своей волей, своим разумом - без
подсказки старших, без понуканий начальственных. Двадцатилетние диплома-
ты со знанием дела уже отстаивали правоту своих сюзеренов,  тридцатилет-
ние стратеги посылали на смерть легионы, громыхающие панцирями и стреме-
нами. Удалось - честь и слава тебе, не получилось - ступай на плаху  ис-
тории.
   Такова жестокая правда стародавней эпохи...
   Потемкин и сам казнился своей неприкаянностью.  Все  его  сверстники,
каждый на свой лад, уже выковывали будущее, даже мечта Василия Петрова -
ездить в карете с гербом, - это ведь тоже цель, и она сбывалась.  Москва
старая, толстомясая, еще боярская, уже терзала имя Дениса Фонвизина,  не
прощая ему острых словечек, которые больно ранили ветхозаветную косность
отцов, дедов и бабушек.
   Фонвизин и надоумил Потемкина:
   - Коли не нашел занятия, так найди суженую.
   - Суженая - не выбранная. А жениться лень.
   - Не ленивый ты - праздный.
   - Какая ж разница?
   - Большая... Похож ты, Гриша, на громадный котел,  в  котором  всегда
что-то кипит, но ничего в нем не варится. Возле тебя многие сыты  будут,
но сам ты помрешь голодным.
   На столе Дениса порядок: горками сложены лексиконы иноземные, он пох-
вастал, что переводит на русский басни Гольбсрга, сочинения Террасона  и
Рейхеля.
   - Ныне же к Вольтеру на цыпочках подкрадываюсь: хочу величие его пос-
тичь, но побаиваюсь - справлюсь ли?
   - Счастливый ты, - вздохнул Потемкин сокрушенно.
   Фонвизин, явно помрачнев, снял нагар со свечей.
   - Погоди завидовать, - отвечал. - Не ведаю, сколь вечен я,  обжора  и
сластена, а хочется жить подолее, чтобы на театре себя прославить.  Пом-
нишь, как в Петербурге побежал я смотреть "Генриха и  Перниллу"?  Так  с
той поры и покой потерял. Только не хочу я терзаний надуманных  -  желаю
драмы у жизни списывать.
   - Счастливый... все вы  счастливые,  -  переживал  Потемкин,  начиная
грызть ногти. - Один я неприкаянный...
   Судьба решила сама за Потемкина. 28 апреля 1760 года вышел N 34 "Мос-
ковских ведомостей"; скучая, развернул он газету и  увидел  свое  имя  -
исключен из университета: "ЗА ЛЕНОСТЬ И НЕХОЖДЕНИЕ В КЛАССЫ" [2].  Желая
бежать от попреков семьи Кисловских, Потемкин отправился  к  Загряжским.
Генерал племяннику обрадовался:
   - Ах, дармосдина! Пошли, вкусим перед обедом...
   Завел его в буфетную, а там на лавке уже розги разложены, конюхи  на-
готове дежурят. Штаны с отставного студента сдернули, и как ни отбивался
Потемкин, а - растянули. Двадцать горячих с присвистом всыпали,  дядечка
еще пяток от души добавил:
   - Будь бодр и гляди ласково! Я матушке  твоей  на  духовщину  эштафет
послал, дабы персонально явилась на Москве и волею родительской на тебя,
трутня этакого, воздействовала.
   Не успел Гриша ответить, как мужики снова завалили его на лавку и се-
ченые места обильно оросили постным маслицем.
   - Это для здоровья, - пояснили доброжелательно...
   А преданный выжига встретил Потемкина душевнсйше:
   - О-о, Гриш! Ты всегда кстати... Я как раз противень  докрасна  нака-
лил. Стену кафтан жечь. Тут вчерась один камергеришко  за  картами  Богу
душу отдал... Разоблокайся, друг ситный! Становь посуду на стол, зачерп-
ни капустки из бочки.
   Потемкин долго шарил мискою в глубинах зловонной бочки:
   - Да пусто у тебя. Кончилась капуста.
   - Ну и бес с ней! Все имеет конец свой...
   Чокнулись кружками.
   - А меня выпороли, - сообщил Потемкин.
   - Неужто дался?
   - Дашься, коли два мужика под потолок, да третий в дверях  застрял  -
генералищс! Я у тебя поживу, Матяша, не изгонишь ведь?
   - Господи! У меня полати знаешь каки? Широ-окие... Наливай еще по ча-
рочке. А я бочку-то со дна поскребу...
   В лачуге выжиги царил страшный смрад: истлевал кафтан покойника  -  с
него, шипя, стекало на противень сусальное золотишко.

   8. ДЕНЬГИ - ВЗДОР!

   Дарья Васильевна приехала и наказала сыну:
   - Коли на Москве не повезло, так езжай, родимый, обратно в Чижово,  а
невестушку я тебе приглядела. Две деревеньки у ней, мужиков шесть десят-
ков. Работящи и непьющи. Скотинки полный двор. Коровки-то - му-у, козоч-
ки-то - бе-э, свинюшки-то - хрюхрю! Строения усадебны  приличны,  только
вот печки дымят, неисправны... Уж така ладненька! Уж така  домовитенька!
Немножко коса, чуточку ряба. Но глаз от нее не оторвать. Никак не  весе-
лится, ревмя ревет, девство свое от покушений оберегая. Взаперти сужено-
го поджидает. Вот ты, не будь балдой, и заявись - предстань  женихом  во
плоти!
   - Мне, маменька, жениться - как давиться. Сама ты дура,  и  для  меня
дуру нашла, чтобы на старости лет придурков нянчить...
   Маменька тянула его к себе в деревню, в глушь, в сытость, в  прозяба-
ние провинции, в малинник, на сеновал, на винокурню.
   - Умные-то люди эвон как поступают, - доказывала она сыну. - Ферапоша
Похвиснев, наш соседский, тоже капрал гвардии, по чиновной части  пошел.
Сейчас в Дорогобуже судьей. Гроза такая - не приведи Бог!  За  этот  вид
ужасный ему и гусей, и поросят, и сено везут возами. Благодетели-то даже
крышу железом покрыли. Женился он, так жена глаз не смеет поднять, ножки
ему целует. Бывало, крикнет он: "Квасу мне!" - так она замертво с ковши-
ком в погреб кидается... Вот как жить надобно. Учись, сын  мой.  Люди-то
не глупее тебя. А примеров образцовых тому достаточно.
   - Мне такие карьеры не образец. Чтобы я, студент бывалый,  да  гусями
брал? Так уж лучше стихи писать стану...
   Дарья Васильевна, скривив рот, завыла:
   - Женись и живи, как все люди живут.
   - Я уж нагляделся, как ты жила с папенькой. Ныне митрополитом  разду-
мал быть - хочу фельдмаршалом стать.
   - Эк заносит тебя! - сказала Дарья Васильевна. - Батюшка лямку тянул,
а к семидесяти годам едва до маеора вытянул.
   - Значит, не с того конца за лямку хватался...
   Уйдя к себе, раскрыл он журнал "Полезное увеселение", а  там,  глядь,
Рубан уже заявил о себе переводом с латыни: "Папирия,  Римского  отрока,
остроумные вымыслы и его молчание".  Ай  да  Васька!  Торопится  жить...
Вскоре и сам заявился. Рубан был  уже  в  чине  актариуса  Коллегии  дел
иностранных - зашел проститься.
   - А я, Гришенька, в Запорожье еду.
   - Охота тебе в экое пекло залезать.
   - Служба! Определен состоять на Днепре у Никитина Перевоза  [3],  где
буду выдавать паспорта купцам нашим, кои с крымским ханом торги имеют...
Я ведь и татарский язык постиг. А ты как?
   - А никак. Видишь, лежу. Думаю.
   - Так ты встань. Думай стоя. Или бегай...
   Стемнело. Григорий велел лакею подать свечи.
   - Прощай, брат Васенька, - сказал Рубану с лаской. - Видать, мои  ва-
ленки тебе на пользу пошли: ты в них до чина добегался... Я ведь тоже не
залежусь долго - скоро отъеду!
   Матери он объявил, что отбывает в Петербург  для  служения  в  Конной
гвардии, и чтобы она дала ему денег на подъем и  экипировку.  Дарья  Ва-
сильевна предъявила сыночку кукиш:
   - Полюбуйся, какая тебе пировка будет... Ишь какой храбрый капрал вы-
искался: пришел и дай ему, будто я на мешке с деньгами сижу... Не  будет
тебе моего родительского благословения!
   Маменька распалилась. Потемкин не уступал:
   - Уеду в полк и без твоего благословения...
   Ни копейки не дали и родные. Никто не одобрял его решения  служить  в
полку, ибо не верили, что лентяй способен сделать карьер воинский. Сере-
жа Кисловский свысока внушал братцу:
   - Лучше ступай по службе гражданской. К полудню надобно в присутствие
казенное заявиться, а после обеда - отдыхай. Иные старость свою конторс-
кую даже в Сенате кончают.
   - Не хочу ничего я в старости - хочу в молодости!
   Один выжига Матвей Жуляков искренно сочувствовал Грише и подарил  ему
три рубля (все, что имел):
   - Генералом станешь - не забывай! Мундирчик твой разложим на противне
и в печку сунем. Сколько ни стечет с него, все пропьем и капусткой заку-
сим...
   Три рубля не деньги: гвардия любит богатых!
   Амвросия он застал после службы, утомленным чтением проповеди. Монахи
разоблачали первосвященника от одежд пышных, благоухающих духами и лада-
ном. Оставшись в белой просторной рубахе, мягко ступая сапожками из  ма-
линового бархата, Зертис-Каменский строптивым жестом выслал всех  служек
вон, велел Потемкину:
   - Не стой как пень. Сядь, бестолочь дворянская...
   Теплый ливень прошумел над Москвой, омывая сады.  Кто-то  постучал  в
окно с улицы, и Амвросий впустил в свои покои ученого  скворца.  Мокрая,
взъерошенная птица уселась на плечо владыки, вставила острый клюв свой в
ухо ему.
   - Так, так, скворушка, - закивал Амвросий, - рассказывай, что  слыхал
на Москве... Неужели правда, что Потемкин в полк собрался, а денег нету?
Так, так... спасибо, умник ты мой!
   Кормя птицу с руки зернами, владыка спросил:
   - Правда сие, Гриша?
   - Да. Хочу в полк ехать. А на что лошадей  купить?  На  что  амуницию
справить? Никто не любит меня, никто не знает...
   Амвросий пятерней расчесал смолистую бороду, всю в  крупных  завитуш-
ках, как у ассирийского сатрапа. Сверкнул очами.
   - Сколь нужно тебе? - вопросил дельно.
   - Мне бы хоть сто рублей... для начала жизни.
   Амвросий махнул рукой (ярко вспыхнули перстни):
   - Это не для начала - для конца жизни!  На  сто  рублей  в  гарнизоне
Оренбургском хорошо маяться, а в гвардии... у-у-у!
   - Так быть-то мне как? - растерялся Потемкин.
   Амвросий выпятил богатырскую грудь:
   - Жить начинаешь, так запомни слова мои: деньги -  вздор,  а  люди  -
все... Ты когда-нибудь людей бил?
   - Такого греха за собой не помню.
   - И впредь не смей! На, забирай... вздор.
   Сказав так, Амвросий дал Потемкину полтысячи рублей. Потемкин,  побо-
жился:
   - Вот как пред истинным... верну долг сей.
   Амвросий захохотал так, что лампады угасли.
   - Не божись! - гаркнул владыка Крутицкий и Можайский. - Знаю я породу
вашу собачью. Все забудешь. Никогда не вернешь...
   Потемкина проводил до заставы выжига Матвей Жуляков  -  пьян-распьян,
едва на ногах держался. Но в разлуку нежную сказал мастеровой слова  на-
путственные, слова воистину мудрейшие:
   - Ты, Гриша, конечно, служи... старайся! Но с большими  господами  за
одним столом вишен не ешь. Коли учнут они косточками  плеваться,  обяза-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 196
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама