Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Нарижные В. и Д Весь текст 223.66 Kb

Рассказы

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 20
   В. и Д. Нарижные.
   Рассказы
   
Летопись
ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ: сказка для школьниц от 15 до 51 года
УТРО ДОНА
ВОСЕМНАДЦАТОЕ МГНОВЕНИЕ ВЕСНЫ
Бешеный Поросенок
Гениальный рассказ щ 2
Украинский сокол
Гениальный рассказ щ 1
Ленинская логика



   ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ
   сказка для школьниц от 15 до 51 года

   Тебе никогда не бывало грустно?
   Где-то плещется теплое море, качаются в знойном мареве  ветви  магно-
лий, в зарослях тамариска звенят цикады - а здесь этого нет.
   Где-то на северном небе сияют голубые созвездия, и  мороз  заставляет
людей надевать пушистые одежды - а здесь этого нет.
   Где-то шальной ветер поднимает сверкающую пыль высоко в небо  и  зас-
тавляет тяжело шуметь высокие сосны, роняющие шишки - а здесь этого нет.

   Где-то на берегу синей реки шелестит камыш, блестит  песок,  слышатся
песни с проплывающих белых пароходов - куда они плывут? - а вдалеке вид-
ны снежные вершины гор! Здесь этого тоже нет.
   Здесь есть только ветер, холод, пустынные улицы с одинокими  фонарями
и ночь. Можно ходить по этим улицам, дышать этим ветром  и  смотреть  на
эти фонари. Но зачем?
   Из глубины зеркала смотрел на меня усталый человек с печальными  гла-
зами. Я невольно дотронулся до своего лица, и отражение  повторило  этот
жест, медленный и натянутый. Знакомые глаза, мои глаза бездумно  глядели
мне в лицо, и казалось, что этому человеку трудно даже  удивляться,  так
он устал. Устал бродить по городу, слыша свои затихающие шаги в каменных
двориках, бродить, когда только ветер гонит по асфальту последние  побу-
ревшие листья, и никого больше нет на улицах, да и во всем свете;  и  не
знаешь, куда и зачем идешь. Каждому бывает одиноко.  Никто  не  виноват,
что я очутился в этом унылом городе, где меня мучает бессонница,  что  я
живу во втором этаже этой старенькой незаметной гостиницы, ведь так?
   Было тихо. Черные звезды на улице путались  и  мешались  с  фонарями,
разгоравшимися с наступлением темноты все ярче. В открытое окно залетали
редкие снежинки.
   - Странно, - подумалось мне, - и снег,  и  звезды.  Наверное,  так  и
должно быть: снежные облака закрывают звезды, и поэтому  они  черные.  А
совсем закрыть звезды облака не могут.  Разве  может  кто-нибудь  совсем
закрыть звезды?
   Звезды! Как любил я раньше, теплыми июльскими ночами, лежа  на  спине
где-нибудь на душистом сеновале, смотреть в глубокое темное небо, угады-
вая очертания таинственных созвездий! Никого вокруг не было, и казалось,
сама ночь говорит тысячами звуков; это были голоса вселенной -  далекие,
неясные. И казалось, нет конца короткой летней ночи, а время можно взять
руками, так осязаемо длились эти чудесные ночи.
   Сейчас тоже ночь. Длинная, холодная. И я один на всем  свете,  совсем
один: если я уйду - останется комната, останется окно,  свет  фонаря  на
углу и свет далеких-далеких звезд. И отражение  звезд  на  земле  -  ма-
ленькие колкие снежинки. Среди них нет двух одинаковых, но разве на небе
есть похожие звезды?
   Я не знаю, как она появилась в моей комнате. Может быть, она уже была
здесь, когда я вошел, а я только теперь ее заметил? Наверное, да, потому
что она очень нужна была и звездам, и снежинкам, и старому одинокому фо-
нарю на углу сквера; они все словно притихли, когда я увидел ее.
   Я видел ее тысячу раз, и я не видел ее никогда. Я писал ей свои  луч-
шие стихи и сказки. Но я не знал ее. Это правда. И теперь я не удивился,
увидев ее - наоборот, я понял, что она не могла не прийти, что  она  все
время была со мной и во мне, что она - частица меня  самого,  моя  синяя
птица.
   - Тебе больно? - спросила она, и где-то словно прозвенел колокольчик.

   - Кто ты? - спросил я. Мой голос был ровен и тих.
   - Тебе плохо. Я помогу тебе, - колокольчики снова прозвенели  в  вол-
шебной ночи. - Я всегда прихожу к тем, кому трудно и одиноко. Я говорю с
ними. И, может быть, им становится легче; кто знает?
   - Кто ты? - повторил я.
   - Не знаю! Я не знаю ни кто я, ни откуда. Может,  я  с  этих  далеких
звезд, что дарят нам ночной свет, а может, из этого засыпающего  города.
Мне кажется, я отовсюду и везде. Ведь ты не сердишься на меня за то, что
я здесь?
   Сейчас, когда я вспоминаю ту ночь, я понимаю, что такое случается раз
в жизни, а мне повезло особенно. Я улыбался.
   - Знаю, - сказала она, - у тебя когда-то давно была девушка, ты любил
ее и до сих пор не можешь забыть. А потом она ушла. Ты не осуждал ее, ты
просто написал ей письмо и пожелал счастья. А  сейчас  ты  один  и  тебе
грустно. Но ведь я пришла, а у нас с ней много общего! Иногда  мне  даже
кажется, что я - это она. В мире есть много необъяснимого, но  от  этого
он ничуть не хуже, верно? Пусть море и паруса далеко - но  они  есть,  и
золотые подсолнухи на полях тоже есть, и твои друзья ждут тебя. Еще  все
впереди, и так будет всегда, и ты еще напишешь свою лучшую сказку. А те-
перь я расскажу тебе свою - о Зеркале и Луче. Можно?
   Я слушал. Голос ее завораживал, глаза смотрели мне прямо в душу, сло-
ва то взлетали ввысь, то стелились  туманом  по  полу,  заволакивая  мир
мельчайшими вспыхивающими искорками. И сквозь полусон тихонько и  довер-
чиво приходил ко мне ее голос.
   - Жило-было Стекло. Как у всякого Стекла, у него был кристально  чис-
тый характер. Так говорили друзья - а настоящие  друзья  всегда  говорят
правду.
   Среди друзей был и Луч. Стекло ему давно нравилось, ему нравилось иг-
рать на его гранях, преломляясь радугой и снова становясь  бело-голубым:
ведь он родился на Голубой Звезде. Видишь, вон она!
   Луч ни о чем не думал. Ему казалось, что так будет всегда.  Но  среди
друзей был и Блеск-Амальгама!
   Как это случилось? Верно, судьба. Вот так! А что мог предложить  Луч?
Свое тепло? Вечное стремление куда-то? А куда - он и сам не знал.
   Теперь Блеск-Амальгама и Стекло были вместе. Получилось Зеркало. Зер-
кало отразило Луч. Он последний раз вспыхнул на его гранях и исчез: ведь
это был гордый Луч!
   Никто не знал, где он скрывался. А ему было все равно. Ведь так?
   Шло время.  Блеск-Амальгама  тускнел  и  трескался,  осыпаясь  сухими
блестками. И однажды он услышал слово "уходи" - кривить душой Стекло  не
умело, это ведь было не Кривое Зеркало!
   Стекло осталось одно. И тогда-то оно снова встретилось  с  Лучом.  Он
куда-то торопился - может быть, кого-то согреть. Стекло попалось ему  на
дороге, а он прошел сквозь него и не заметил: ведь у  Стекла  был  крис-
тально чистый характер! Или сделал вид, что не заметил?
   Я не могу судить, кто из них был прав. Знаю только, что осколки Стек-
ла разлетелись по всему свету, и теперь попадают людям в глаза и сердца!

   Ее глаза серьезно взглянули на меня.
   - Вот и вся сказка, - промолвила она. Я взял ее за  руку.  Рука  была
тонкая и легкая; ее ладонь свободно умещалась в моей.
   - Пусти, - проговорила она. - Не надо.
   Серебряная луна заливала светом комнату, и в лунных лучах ее  фигурка
тоже казалась серебряной, такой близкой и бесконечно далекой, что сердце
мое вдруг рухнуло куда-то, отозвавшись щемящей болью в груди.
   - Самое главное - по-новому увидеть, - улыбнулась она. - Это  лучшее,
что может достаться человеку; ты знаешь! Хочешь, я  помогу  тебе  вспом-
нить? Посмотри вокруг!
   Над нами сплетали ветви золотые осенние деревья. Прохладные  георгины
и астры испускали тонкий неуловимый аромат. В лучах вечернего солнца ал-
лея казалась сказочной и манила вдаль теряющейся в золоте  перспективой.
Увлекшийся, пораженный, я сделал шаг - и исчез, и  зазвенели,  зазвучали
мелодии, забытые и прекрасные, и в них затерялся смех,  ласковый,  люби-
мый, ее смех - никто другой в целом мире не мог бы так смеяться.
   Я оглянулся. Она стояла, глядя восхищенными глазами на праздник осен-
него света, как глядят всегда, когда видят  красоту  впервые  -  красоту
умирающей природы, величавую и бесконечно знакомую. Желтые листья падали
и застревали в ее волосах; она была нигде -  и  в  то  же  время  везде,
где-то рядом; она сливалась с листопадом, и мельком брошенный взгляд ло-
вил ее улыбку, легкую и загадочную. Казалось, это она погружает  парк  в
золотой струящийся сон, и под ее ногами шуршат опавшие листья, и задетые
ею кусты тихонько покачивают  багряными  ветками  в  потоках  заходящего
солнца. Эта стена осени, весь мир, умещавшийся в ней и во мне, надвигал-
ся, такой знакомый и желанный, и тревожил память, и тихо кружился в  за-
думчивых ее глазах!
   Это был только сон. Мы снова стояли  под  желтыми  кленами,  и  рыжий
осинник мелко играл листочками под слабым ветерком. Мне показалось,  что
я узнал что-то новое, важное, необходимое, без чего нет и не может  быть
больше мне жизни, чего не выразишь словами, но оно есть, оно будет нужно
постоянно, сколько я ни буду жить, и чем дальше - тем нужнее.
   Вдруг качнулись багровые лучи на ветках,  и  пронзительно-яркая  охра
затрепетала на ветру.
   - Я ухожу, - сказала она. - Мне пора.
   - Останься, - попросил я.
   - Не могу, - ветер ли это прошелестел, зазвенели ли валдайские  коло-
кольцы где-то далеко, не знаю. Грустно и больно было мне.
   - Я не знаю, почему, - как бы в ответ на мои мысли вздохнула  она.  -
Наверное, так надо. Не спрашивай. Голос ее  дрогнул.  Быстрым  движением
она обвила руками мою шею и поцеловала меня -  единственный  раз!  Ветер
трепал и развевал ее волосы, он усиливался, и ее фигурка, воздушный кон-
тур, трепетала, как осенний лист на ветке; я хотел схватить ее за  руку,
но она растаяла, подхваченная порывом воздуха; и я успел увидеть  только
ее глаза, глядевшие прямо в душу, и губы, что-то шептавшие - я не разоб-
рал за шумом ветра.
   А потом все исчезло. Я снова стоял в скверике напротив  дома,  ощущал
на губах вкус ее слез, и снег все падал, а я улыбался и  подставлял  ему
лицо - глупый влюбленный мальчишка. Я знал, что теперь напишу свою  луч-
шую и единственную сказку. О ней.
   Какая она была? Не знаю. Не помню.  Конечно,  красивая.  Разве  могут
быть некрасивыми те, кого мы любим?
   Теперь я часто хожу по улицам больших городов, с их суетой,  троллей-
бусами и неоновым сиянием витрин. Я жду, что может быть когда-то случай-
но повстречаю ее, и навстречу мне распахнутся ее лучистые светлые глаза.

   Кто знает?

   УТРО ДОНА
   Идальго укусил клоп, и идальго проснулся. Он долго с недоумением  ле-
жал на тонком полотне, пытаясь узнать комнату и восстановить события ми-
нувшей ночи. Кажется, опять был пьян, как  свинья.  С  кем-то  целовался
(женщина?), проиграл лошадь; а одного, кажется, хозяина  дома,  проткнул
шпагой! Бр-р-р, гадко.
   - Хуан! - крикнул он слабым голосом с хрипотцой. - Хуан, ты здесь?
   Откуда-то (кажется, прямо  из  стены)  неслышно  появился  Хуан,  се-
вильский еврей, которого идальго давно уже возил с собой в качестве слу-
ги, ростовщика и карточного шулера-консультанта.
   - Благородный дон изволили проснуться, - бесстрастно  произнес  Хуан,
мертвенно улыбаясь деревянным лицом.  -  Благородный  дон  изволит  умы-
ваться? Одеваться? Завтракать?
   - Да-да, Хуан! То есть нет! Хуан! Скажи! У меня есть лошадь?
   - Все невзгоды преходящи, - философски заметил меланхоличный Хуан.  -
И все, кроме смерти, можно легко поправить. Благодарение Богу,  у  Хуана
еще достаточно шекелей, и стоит дону!
   - Педро! Сегодня я - дон Педро, - перебил его идальго. -  Но  продол-
жай!
   - И стоит дону Педро, - равнодушно продолжал слуга, -  и  стоит  дону
Педро приказать, как появится конь,  вино  и  цирюльник,  чтобы  пустить
кровь. Хотя на цирюльнике стоит сэкономить: сюда ломится хозяин дома,  и
в руке у него шпага (заметьте, сударь, ваша), и он жаждет  вашей  крови.
Это будет стоить благородному дону нескольких лишних золотых.
   - Штаны, Хуан! - вскакивая, закричал дон Педро. - И что-нибудь  потя-
желее: я рассчитываю сохранить это золото для себя. Будешь мне должен.
   Из-под взъерошенного одеяла выскользнула пышнотелая инфанта  -  дочка
хозяина - и тихо скользнула вглубь комнаты - одеваться.
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 20
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама