Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-457: Burning man
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Сергей Михайлов Весь текст 193.26 Kb

Тумак фортуны или услуга за услугу

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
Видать, те два  пузыря, что я вылакал за ночь, все еще бродили в моем нутре.
Организм настоятельно требовал опохмелки.
     В комнату вплыла Светка.
     -- Очухался, пьяница, -- беззлобно сказала она. -- Вижу, времени зря не
терял. Ишь, бледный какой. Трещит, небось, голова-то?
     -- Ой трещит, -- жалобно проскулил я. -- Свет, полечиться бы, а?
     --  Ну  что  мне  с  тобой делать, -- покачала  головой она. --  Ладно,
полечу. Исключительно ради праздника.
     Она  снова ушла  на  кухню  и  тут  же  вернулась с непочатой  бутылкой
"Распутина".
     -- А вот это по-нашему! -- воспрянул я духом и неуклюже сполз с дивана.
Молодец у меня все-таки Светка!
     --  Садись  к  столу, Вась. Встретим  Новый  год по-человечески.  Лучше
поздно, чем никогда.
     Мы  прекрасно   провели  остаток  дня,  первого  дня  Нового  года.  От
вчерашнего дурного настроения не осталось и следа. Жизнь  все-таки не  такая
уж и подлая штука, как мне мерещилось накануне. Это уж точно.
     На следующий  день, то бишь второго января,  мне предстояло выходить на
смену.  Башка  поутру была мутной, тяжелой и  дурной.  Башка гудела,  словно
церковный  колокол. Идти  на  работу  страсть как не хотелось,  но идти было
надо. Некуда нам, пролетариям, деваться, такой уж наш жребий.
     Когда  я уходил, Светка  еще спала. Пусть выспится, подумал  я,  у  ней
сегодня выходной.
     Проходя   мимо   почтового  ящика,   я   машинально   вынул   из   него
корреспонденцию и сунул к себе в сумку. На работе почитаю, решил я.
     Мороз снова спал,  воздух  был  влажным, теплым,  дул южный ветер. Небо
затянуло сплошной облачностью, а под  ногами противно хлюпала снежная  жижа.
На душе было тоскливо и муторно.  Идти никуда не хотелось, а хотелось лежать
на диване пузом кверху и плевать в потолок.
     Я шел по грязному тротуару и думал. В  голову лезли  всяческие  мысли и
идеи.  Мне  вдруг вспомнился странный  тип,  назвавшийся  Дедом Морозом,  --
впервые с той памятной новогодней ночи. И хотя соображал я туго, рассуждал я
тем не менее совершенно трезво. Теперь-то, по прошествии суток, я уже не был
так  наивен и  простодушен, теперь-то я знал,  что все это розыгрыш,  чистой
воды розыгрыш. И как это меня угораздило попасться на удочку? Ведь все проще
пареной репы, элементарно, Ватсон. Этого типа, Деда Мороза,  я действительно
видел  впервые,  но  это  вовсе  не  значит,  что  я  ему  не  знаком.  Дело
приблизительно было так. Кто-нибудь из моих дружков  оформил подписку на мое
имя,  нашел  человека,  который согласился надо мной  подшутить, снабдил его
необходимой информацией и -- нате, купился дядя Вася, поверил в "настоящего"
Деда  Мороза!  Знали ведь, мерзавцы,  когда и  где я пойду в  ту злополучную
ночь, знали, что Светки не  будет дома,  а уж где  я живу и что  зовут  меня
Василь  Петрович,  известно любому  моему  корешу. Касательно же  Светкиного
звонка в 12.05 тоже нет ничего потустороннего. Как водится,  в первые минуты
Нового года близкие родственники и хорошие знакомые обмениваются телефонными
поздравлениями.  Это  традиция такая,  и ни для кого она не  секрет.  Вполне
можно  было догадаться,  что Светка позвонит  именно в это время. Что она  и
сделала  с точностью до минуты.  Вот такие пироги. Небось, кореша-то те, что
так  подло  подшутили  надо мной, с табуреток со смеху полетели, как  только
узнали  о моем  позорном  легковерии.  Да-а,  купился  я,  купился  со всеми
потрохами. Надо же, а я ведь  действительно поверил, что он  на Занзибаре  в
Дедах Морозах ходил и что ему уже за  три  штуки лет перевалило! Да в  такую
чушь не  то что взрослый, ребенок  не поверит -- а я поверил! Каково,  а? На
работе,  поди,  все уже знают,  в какую  я  лужу сел,  вот ржачка-то  будет!
Стыдоба да и только.
     Но  на автобусной  остановке,  куда  я  наконец  доковылял, меня словно
обухом по голове хватило. Постой-ка, Василь Петрович, что же это получается?
Вся твоя версия с розыгрышем летит к чертям собачьим. А "жигуленок"? Неужели
его  утопили, только  чтоб посмеяться  над  тобой? Нет,  погоди,  не вяжется
как-то утонувший  "жигуль" с твоей версией.  Слишком дорого обошелся  бы  им
розыгрыш. "Жигуль"-то ведь, поди, не  из папье-маше. Касательно  Деда Мороза
это  еще  вопрос, а  вот "жигуль", тот точно  был настоящим. Это уж как пить
дать. Совсем я запутался, братцы.
     А тут как  раз и автобус мой подкатил. Я облюбовал себе местечко у окна
и с комфортом расположился. Ехать мне ровно двадцать две минуты (я засекал),
так что, думаю, успею соснуть с четверть часа. И я соснул.
     Но  не успел я продремать  и пяти минут,  как  был  разбужен неприятным
шелестом у самого моего уха. Я  разлепил  веки. Шелестела газета.  Рядом  со
мной сидел  какой-то  бородавчатый  тип  и трясущимися  руками  разворачивал
свеженький  "МК". А, чтоб тебя!  Сна больше  не  было ни  в одном  глазу.  И
приспичило ж ему читать в переполненном автобусе!
     Бородавчатый  меж  тем  развернул газету  во  всю  ширь,  для  чего ему
пришлось развести руки в разные стороны,  и уткнулся своим  сизым шнобелем в
рубрику "Срочно  в номер!". Правая его пятерня  как раз зависла  перед  моим
левым глазом.
     -- Лапу убери, -- рыкнул я.
     -- А? -- он выпялился на меня, словно баран  на новые ворота, но тут до
него наконец доперло, что к чему, и  он  быстро  убрал  пятерню с  глаз моих
долой. -- Простите великодушно, если я вам помешал.
     Я на него  не смотрел,  но  чувствовал, как  он  нагло  пялится на  мою
персону. Все это начинало действовать мне на нервы.
     Бородавчатый   не   отставал.   Придвинувшись   ко   мне  вплотную,  он
поинтересовался:
     -- Не скучно вам сидеть  вот  так, без газеты? А хотите, я вам свою дам
почитать, на время? Берите, мне не жалко.
     От него воняло перегаром и нечищенными зубами. Впрочем, от меня, думаю,
тоже несло не амброзией.
     -- У меня своя есть, -- буркнул я. -- И не хуже вашей.
     -- Верю, -- тут же согласился он, -- верю, друг, верю.
     Да ни хрена ты мне не веришь, подумал я. А вот я сейчас тебе шнобель-то
твой утру.
     Я сунул руку в сумку  и нащупал там две газеты, вынутые мною сегодня из
почтового  ящика.  Наобум достал  одну из них.  "МК", второе января, то есть
сегодняшняя. Значит там, в сумке, осталась вчерашняя.
     --  Да вы прямо фокусник! --  радостно пустил  слюну  бородавчатый.  --
Смотрите, и у меня "Комсомолец", и тоже за второе число.
     Я скосил глаз  на его  вонючую газету и убедился, что он не врет. Потом
пролистал свой номер, но ничего интересного для себя не обнаружил. И чтоб уж
совсем утереть ему его  сопливый  шнобель, я вынул  из сумки вторую газету и
начал методично ее просматривать. А краем глаза продолжал наблюдать за ним.
     Морда его  покрылась серыми  пятнами.  Он громко, с присвистом засопел.
Шары  его  полезли на лоб, в  буквальном смысле, ей-Богу, не вру. Он силился
что-то  сказать, но не мог. Ага,  проняло-таки тебя, прыщавый! Съел  кукиш с
маслом!
     Бородавчатый вел себя все более и более странно. Тыкал  грязным пальцем
в мою газету и продолжал отчаянно сопеть.
     -- Э-э... а... какое у нас сегодня января? -- выдавил он наконец.
     Я повернулся к нему и хотел было выдать по первое число, но осекся. Его
всего колотило.  Батюшки,  да его  сейчас  кондратий хватит! Вон  как  зенки
вылупил.
     -- Число... какое  сегодня число... --  лепетал он, словно полоумный, и
вдруг заклацал желтыми, проникотининными зубами.
     --  Ну,  второе, --  пробурчал я, отодвигаясь  от него подальше.  -- Ты
чего, мужик, анаши обкурился?
     -- У-у-у!  -- завыл он  вдруг по-волчьи  и  снова ткнул  пальцем в  мою
газету.
     Чокнутый какой-то, как пить дать. Из психушки,  видать, сбежал, или еще
откуда.
     Я  перевел взгляд на  то место, куда  он тыкал своим  дурацким пальцем,
и... чуть было не проглотил собственный язык.
     Газета была за третье января!
-==Глава пятая==-
     Бородавчатый вдруг  дико  заржал  и на весь автобус заявил, что сегодня
тридцать третье декабря 2048 года. Потом все  тем  же  грязным пальцем ткнул
стоявшую перед ним толстую тетку в ее обширный живот, на что тетка сделалась
багровой,  как  свекла, и пронзительно  завизжала.  "Зарезали!"  --  завопил
кто-то  истошно.  В  автобусе  началась  кутерьма.  На  следующей  остановке
бородавчатого  выволокли под локотки на  свежий воздух и  воткнули в сугроб,
малость остудиться. Бедолага отчаянно отбрыкивался и затих лишь тогда, когда
мордой  ткнулся в  грязный снег.  Там я его и оставил.  Вряд ли он сбежал из
психушки, решил я, но в том, что он туда сегодня попадет, сомнений у меня не
было. Как и в том, что туда же попаду и я.
     Вся эпопея с бородавчатым типом  прошла  для  меня как бы  в  тумане. Я
продолжал пялиться  на газету,  пребывая в  состоянии полнейшей  прострации.
Теперь  я знал,  как  съезжают с  катушек.  "МК", третье января,  среда. Все
верно, черным по белому, от и до. Никаких сомнений, газета настоящая. Я даже
понюхал ее: пахнет свежей типографской краской.
     Я точно знал, что сегодня вторник. Я не  мог ошибиться. Поднатужившись,
я  восстановил  в памяти  события  минувших  суток -- и  не нашел  ни единой
зацепки. События четко  чередовались одно  за  другим.  Все  верно,  сегодня
второе января, готов заявить это под присягой. Не тридцать третье декабря, и
не сорок шестое мартобря, а именно второе января. Так что в психушку сегодня
я, пожалуй, не попаду, рановато еще.
     Все дело в газете.
     Газета была завтрашней.
     И вот тут-то меня осенило. Ну и подарочек уготовил мне Дед Мороз, леший
его  забодай!  Все это его проделки, не иначе, его дедморозовские  штучки. И
ведь предупреждал он меня, что  подписка-то необычная, а  я все ушами хлопал
да сомненьями себя изводил. Не обманул, выходит, Санта-Клаус из Занзибара.
     Газета  была  завтрашней, это точно,  но  пришла она сегодня.  А та, за
второе  января?  Ясное  дело, та  появилась  вчера. Все  как  по  маслу, все
тютелька в тютельку.
     А  завтра я получу послезавтрашний номер, и  так будет продолжаться изо
дня  в  день, аж до конца марта.  Чудеса  да  и только.  Ну как тут крыше не
поехать?
     Сердце у меня екнуло, в желудке забулькало. Я представил себе...
     -- Конечная! -- объявил водитель. -- Дальше не поеду.
     Вот дьявол! Я и не заметил, как проскочил лишние три остановки.  Теперь
придется возвращаться назад.
     До работы я добрался без приключений. В цеху стоял гомон и звон посуды.
Дружки  мои,  все  до  единого,  проходили  курс  послепраздничных  лечебных
процедур.  Лечились  всем  подряд:  кто "Жигулевским",  кто "Столичной", кто
"Смирновской", а один гурман-извращенец прямо из горла лакал "Амаретто". Тех
же, кто уже прошел начальный курс лечения, складировали  в каптерке, где они
долечивались крепким оздоровительным сном. Здоровье прежде всего, гласил наш
неписаный закон. И мы этот закон уважали и блюли.
     -- А  вот и  Васек приволокся! С  прошедшим тебя,  Василь  Петрович, --
приветствовал меня Колян, наш бригадир.
     Я настороженно огляделся. Никто не хихикал, никто зубы не скалил, никто
пальцем в  меня не тыкал.  Выходит, не было  никакого розыгрыша.  Я вздохнул
свободнее.
     -- Стакан примешь? -- спросил Колян.
     -- Приму. Мог бы и не спрашивать.
     -- О'кей. Две штуки гони.
     -- Да отдам я, ты ж меня знаешь. Сначала налей.
     -- Как скажешь, Васек. Ты  ж меня тоже знаешь, я никогда жмотом не был.
На, держи.
     И он протянул мне до краев наполненный граненый стакан.
     -- Ну, будь, -- толкнул я краткую речь и осушил посудину до дна.
     -- Вот это по-нашему, -- одобрил Колян. -- Кремень ты, Васька,  душой и
телом преданный нашему общему делу. Горжусь я тобой, это я тебе как бригадир
заявляю.
     -- Да и ты  мужик что  надо, --  разомлев, сказал я и захрумкал соленым
огурчиком. На душе полегчало. Теперь-то я был в своей тарелке, в родной, так
сказать, стихии.
     -- Эй, Григорич! -- крикнул Колян. -- Сгоняй-ка еще за парой.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама