Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
TES: Oblivion |№6| Страж Врат Безумия
TES: Oblivion |№5| Дрожащие Острова
StarCraft II: Wings of Liberty |№1| Начало истории
TES: Oblivion |№4| Мифический рассвет, 4 комментария

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Михайлов Вл. Весь текст 283.51 Kb

Ночь черного хрусталя

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 25
                          Владимир МИХАЙЛОВ

                        НОЧЬ ЧЕРНОГО ХРУСТАЛЯ



    - Доктор Рикс! Срочно - город! ОДА!
    Женщина выхватила из кармана халата плоскую  коробочку  коммутива.
Нажала кнопку.
    - Доктор Рикс? - Голос в коробочке  казался  сплющенным.  -  Снова
ОДА! Девочка, роды проходили нормально...
    Женщина опустила веки - может быть, чтобы никто  не  увидел  в  ее
глазах отчаяния. Но голос ее в наступившей мгновенно тишине  прозвучал
спокойно, почти безмятежно, как если бы ей сообщили - ну, что лампочка
в прихожей перегорела, например; только свободная  рука  непроизвольно
сжалась в кулак:
    - Что предприняли?
    - Сразу же, по инструкции, дали кислород. Затем...
    Она слушала еще несколько секунд.
    - Пока дышит нормально. Однако...
    Она перебила:
    - Готовьте к перевозке. Сейчас к вам вылетит вертолет.
    - Доктор, хотелось бы... Видите  ли,  ее  отец  -  Растабелл.  Она
знала, кто такой Растабелл.
    - Не волнуйтесь, все будет отлично.
    Рука с коммутивом медленно опустилась, бессильно повисла, но  лишь
на секунду.
    - Доктор  Карлуски,  разрешите...  Он  кивнул  узким,  морщинистым
лицом.
    - Разумеется, доктор  Рикс.  Я  уверен  -  это  вчерашний  выброс;
следовало ожидать...
    На несколько мгновение выдержка изменила ей:
    - Шесть  наших  обращений  к   этому   их   правительству,   шесть
успокоительных ответов - и все на бумаге, только на бумаге... В  конце
концов, это же их дети, а не мои.
    - Ну, что вы, - сказал доктор Карлуски, стянув морщины в улыбку. -
Правительства всегда бездетны. Хорошо, что у нас еще есть гермобоксы.
    - Еще три, - ответила она уже в дверях. - Что  будет  потом  -  не
знаю...
    - А кто знает? - сказал ей вслед доктор Карлуски.


    Что будет потом, не знал никто. Ни здесь, в Международном  Научном
центре ООН, располагавшемся в уютном уголке Европы, в Намурии,  -  ни,
пожалуй, во всем мире.
    Правда, не было уже той растерянности,  что  сопутствовала  первым
подобным случаям - сперва  вовсе  непостижимым,  потому  что  младенцы
рождались вроде бы совершенно здоровыми, были они  доношены,  выходили
правильно, не было ни удушения пуповиной и никаких других бед из числа
тех, что подстерегают еще не родившегося. Вскрытия показали, что  дети
были совершенно нормальными - только их крохотные легкие выглядели как
бы сожженными если не кислотой, то удушливым  газом;  а  ведь  ничего,
кроме воздуха, каким все дышат, не содержалось в родильных залах.  Все
дышат, а эти вдруг не захотели: один, другой, третий, четвертый  -  и,
как говорится, пошло-поехало. Не  только  в  Намурии,  хотя  небольшая
страна эта сказалась одной из первых, и не  только  в  Европе;  другая
закономерность,  правда,   прослеживалась:   чем   ближе   к   большим
промышленным районам, тем чаще такие случаи  происходили,  потому  что
тем меньше оставалось в этих местах  того,  чем  можно  дышать.  Отказ
дышать в атмосфере; вот что такое ОДА.
    И в самом деле: можно ли было  называть  старым  и  легким  словом
"воздух" нынешнюю смесь кислорода и азоте со всеми теми  неисчислимыми
добавками,  какими  обильно  обогащала  ее   цивилизация:   продуктами
сгорания твердого, жидкого  и  газообразного  топлива  в  цилиндрах  и
камерах автомобилей, тепловозов, теплоходов, самолетов, энергостанций,
заводов и фабрик, ракет; отходами промышленности -  химической  прежде
всего, но не только, продуктами сжигания мусора; тончайшей  цементной,
фосфатной,  другой   всякой   пылью;   отбросами   горнодобывающей   и
горнообрабатывающей промышленности - да  что  перечислять,  тут  впору
заводить Черную книгу, чтобы на множестве ее страниц всерьез  заняться
поименованием всего того,  чем  мы  за  десятилетия  усовершенствовали
наивно-примитивную стихию, а здесь немеете для этого; добавим  только,
что уже не воздухом, конечно, была  эта  смесь  -  скорее  уж  следует
назвать ее "Аэрозоль-ХХ" - по номеру нашего благодатного столетия и по
ее физической сущности. Не будем говорить здесь и о том, что  не  одна
только атмосфера  подверглась  подобному  обогащению,  но  и  мзда,  и
поверхность земли, и недра ее, да и  ближний  космос,  пожалуй,  тоже;
попытаемся лишь назвать этот процесс приспособления природы к человеку
самым пригодным для этого словом вместо существующего бодрого  термина
"техническая цивилизация"; словом этим будет война и не просто  война,
а гражданская. Потому что  только  на  войне  убийства  происходят  не
исподтишка, но явно, и почитаются не за преступление, а за  подвига  -
не так ли поступает цивилизация с природой? И не подвигом  считали  мы
разве  все  достижения  вышепоименованной?  Подвигом,  несомненно;   и
гордились, и подвигали на дальнейшее в том же  духе.  Итак,  война.  А
почему гражданская? Потому что в гражданской  войне  народ  уничтожает
сам себя, для народа гражданская война - форма самоубийства или,  если
уж не до смерти, то самокалечения во всяком случае.
    Не вчера это уже стало ясным. И не вчера впервые были  произнесены
власть  предержащими  во  всех  концах  планеты  правильные  и  весьма
достойные слова  относительно  пресечения,  недопущения,  исправления,
восстановления. Так клянется алкоголик: вот сегодня  еще  выпью,  а  с
завтрашнего дня - завяжу! Так обещает сам в себе запутавшийся человек:
с понедельника начну новую  жизнь.  Сколько  завтрашних  дней  прошло,
сколько понедельников.
    Ты еще дышишь, человек? Ну живуч, прямо сказать.
    Кто как, впрочем. Кому сейчас, скажем,  семьдесят  -  тем  дышится
легче. Было время адаптироваться: родились-то они тогда, когда  дышать
было куда проще. Конечно, двести, или две тысячи, или  двадцать  тысяч
лет назад воздух был еще чище. Но даже семьдесят лет назад над  полями
и в лесах еще держалась благодать, с неба не лились еще желтые, а то и
радиоактивные дожди, а поля и грядки  удобрялись  более  по  старинке,
навозцем.  Так  что  хоть  в   детстве   подышали   вволю,   а   потом
приспосабливались понемножку. Тридцатилетние, особенно горожане -  уже
другой коленкор: вдыхали аэрозоль с младых ногтей, хотя не  столь  еще
густой, как нынче. Ну, а теперь и вовсе не осталось  мест  населенных,
куда  не  проникли  бы  механизмы  и  химикаты.   И   вот   в   разгар
научно-технической   революции,   грозившейся   привести   благодарное
человечество  к  полному  познанию  всего  на  свете  и   безмятежному
благоденствию, детишки как-то уж и вовсе хлипкими стали входить в  сей
мир,  юдоль  не   слез,   но   небезвредных   отбросов.   Естественные
компенсаторы и фильтры первыми не выдержали нагрузки, тем  более,  что
их оставалось все меньше; они  были  природными  богатствами,  которые
человек транжирил вместо того, чтобы разумно жить на проценты.  И  вот
наконец и он, наиболее приспособляющаяся (за исключением разве  крысы,
клопа или таракана) часть  природы,  исчерпал,  похоже,  свои  резервы
адаптации и выносливости. Так что к тому дню, с которого началось наше
повествование, на всех материках уже не на  сотни,  а,  по  статистике
Всемирной   Организации   Здравоохранения,   на   тысячи   шел    счет
представителям разумного вида, при рождении  требовавшим  для  дыхания
первобытно-чистого воздуха - или  вовсе  отказывавшимся  жить.  То  ли
мутантами они были, то ли спираль развития вышла на такую вертикаль  -
но так получилось.
    Сперва,  как  уже  сказано,  растерялись.  Но   теперь   научились
крохотных бунтовщиков сберегать: помещали в герметические боксы,  куда
подавалась приемлемая для младенцев дыхательная смесь, с ароматом хвои
даже. Кормить их  тоже  приходилось  с  самого  начала  искусственными
составами из натуральных (по  возможности)  продуктов.  И  дети  жили,
словно драгоценные экспонаты музеев - за броневыми стеклами.  Старшему
из них во всем мире шел сейчас четвертый  год.  Самая  младшая  -  вот
только что родилась, при нас, можно сказать.
    Что  будет  потом  -  это,  конечно,  не   только   доктора   Рикс
интересовало, не одну лишь эту молодую, красивую и (под белым халатом)
несколько даже вызывающе одетую  женщину,  но  и  людей  не  столь  уж
молодых, строго одетых и занимавших куда более высокие, а порой даже и
высочайшие уровни в мировой иерархии. Но  как-то  всегда  оказывалось,
что "сегодня" было важнее, чем "потом". Мир все усложнялся, но  дышать
не становилось легче. Что же касается людей,  общества,  человечества,
то с ним было, как с ядерным реактором: работает, и  взорваться  вроде
бы не должен. Но - может.


    - Вызывает клиника Научного центра. Вертолет прибыл?
    - Да, доктор Рикс, благодарю вас, только что погрузили малышку. Но
господин Растабелл очень встревожен. Он...
    - Успокойте его.
    - Доктор Рикс, а не  могли  бы  вы  лично  поговорить  с  ним?  Вы
специалист, да и американская медицина...
    - Позвоню ему, как только дитя окажется у нас и я осмотрю его.
    - И еще одна просьба, доктор: если...
    Пол  под  ее  ногами  ощутимо  дрогнул;  звякнули  инструменты   в
стеклянных шкафчиках, колыхнулась вода  в  стеклянном  сифоне,  листок
бумаги спланировал  со  стола,  и  закачалась  подвешенная  к  абажуру
настольной  лампы  куколка:   фантастический   астронавт-десантник   с
бластером наизготовку.
    Физики стали слишком много  позволять  себе,  -  мельком  подумала
женщина. - Совершенно не считаются с тем, что у нас - дети.
    - Да, я слушаю: какая просьба? Алло! Вы меня слышите?  Но  телефон
молчал.


    - А теперь, доктор, вопрос на засыпку...
    - Честное слово, Гектор, у  меня  не  осталось  ни  секунды.  Надо
проверить, как новенькая дышит в боксе, затем...
    - Что ж, я могу брать интервью не только на бегу,  но  и  стоя  на
голове. Скажите: вот вы спасаете этих несчастных. Но  что  ожидает  их
потом? Герметичные дома,  конторы,  цеха,  города?  Или  вы  надеетесь
научить их дышать той гадостью, какой дышим мы?
    - Это задача для ученых. Я всего лишь врач.
    - Их становится все больше.  Не  опасаетесь  ли  вы,  что  в  один
прекрасный   день   общество   возмутится   -    с    непредсказуемыми
последствиями?
    - Это не мои проблемы, Гектор. Наше дело - убедить власти  в  том,
что надо срочно  принимать  меры  не  на  словах,  а  на  деле,  иначе
человечеству грозит гибель в недалеком будущем.
    - Какие меры вы считаете необходимыми?
    - Любые, которые могут привести к очищению среды.
    - Вы верите в возможность таких мер?
    - Я оптимистка. Ну, все, на этом - наилучшие пожелания.
    - А у меня еще  целая  связка  вопросов.  Чем  вы  заняты  сегодня
вечером? Что, если я навещу вас дома, в городе? Ваш муж ревнив?
    Она усмехнулась.
    - Вечером я приглашена на вечеринку - тут рядом, в Сайенс-вилледж.
    - И пойдете?
    - Почему бы и нет? А вообще, на возникающие вопросы человек должен
находить ответы сам.
    - Браво, это я использую. Что же, раз  так  -  мчусь  в  город,  к
Растабеллу. Думаю, они вот-вот начнут атаковать правительство  всерьез
- теперь, когда он пострадал, так сказать, лично. Но сперва  забегу  к
вашим сейсмикам: они, кажется, что-то такое засекли.
    - Был какой-то странный толчок. Но землетрясений тут не бывает...


    Вот поют, - подумал Милов, - ну прямо соловьи...
    Во тьме вспыхнула искра; мгновенный взвизг резанул по слуху, потом
глухо  загудело  -  словно  в  глубочайший  колокол   ударили:   ухнул
неимоверным басом, покачался из стороны в сторону и стал затухать.  Но
Милов успел уже нырнуть в дыру - вход в пещерный лабиринт.
    Собственно,  и  не  пещеры  это  были,   скорее   катакомбы,   тут
естественные пустоты, характерные для таких геологических структур,  с
обширными залами (в одном из них даже  подземное  озерцо  плескалось),
которые соединялись  вымытыми  некогда  водой  ходами  и  рукотворными
коридорами, в прошлом -  горными  выработками.  В  седой  древности  в
пещерах жили, во время Второй войны их использовало  Сопротивление,  а
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 25
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама