Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Сказки - Ольга Ларионова Весь текст 147.14 Kb

Сказка королей

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
   Ольга Ларионова.
   Сказка королей


Ольга Ларионова. Сказка королей (рассказ)



                                 Рассказ



     Дом был самым последним в городе.  Дальше начиналось поле, где ничего
не успели построить - нейтральная полоса ничьей земли, еще  не  городской,
но уже давным-давно и не деревенской.  Поле поросло одним бурьяном, потому
что  этим  летом  ему  предстояло  принять  великую  муку  приобщения    к
цивилизации и было жалко отдавать  на  растерзание  бесчисленным  колесам,
гусеницам, ковшам и просто  лопатам  даже  такую  немудреную  травку,  как
донник или сурепка. Природа откупалась бурьяном.
     На той стороне поля  виднелись  теплицы  или,  вернее,  то,  что  ими
когда-то было.  Опекавший их совхоз получил новые угодья  и,  хозяйственно
вынув застекленные рамы, отбыл в неизвестном направлении, а они  остались,
словно костяки гигантских сельдей,  пропуская  сквозь  свои  подрагивающие
ребра раздольный загородный ветер.
     По ночам в поле было совсем темно.  Зато возле самого дома, где  оно,
собственно говоря, не было уже  полем,  а  посредством  насаждения  дюжины
полумертвых барбарисовых кустиков было обращено в зону озеленения  данного
микрорайона  -  там  на  него  ложились  незыблемые   световые    квадраты
попеременно зажигающихся и угасающих окон.  Но сверху, с  высоты  девятого
этажа, этой освещенной полоски видно не было, и по ночам Артему  казалось,
что где-то там, в непроглядной мгле, небо все-таки смыкается с землей, как
сходятся в тупиках не сходившиеся доселе рельсы; небо накоротко замыкается
на землю, и черный сполох этого  замыкания  стоячей  волной  замирает  над
миром, пока лезвие первого луча снова  не  разомкнет  их,  словно  створки
раковины.
     А иногда, когда случалось совсем худо, возникало ощущение  абсолютной
утраты пространства там, за окном, и не было не только земли и неба  -  не
было ничего, просто первобытный хаос, не разделенный на  твердь  и  хлябь.
Сегодня Артему было худо именно в такой степени.
     В квартиру он вошел тихо, словно мог  кого-то  разбудить.  Но  будить
было некого, и, досадуя на никчемную свою осторожность, он  демонстративно
громко потопал по кухне и грохнул  возле  холодильника  сумку  и  сетку  с
консервами.  Поддернув брюки  на  коленях,  присел  и  начал  меланхолично
переправлять банки, пакеты и свертки в белое,  замшелое  изморозью  нутро.
Если  уж  ты  такой  кретин,  что  при  всем  своем  желании  не    можешь
промоделировать простейшую семейную жизнь, то твоих ребят  это  не  должно
касаться.    Завтра    новоселье,    и    они    соберутся    на      твою
прекрасную-распрекрасную  квартиру.  А  ты  принимай.   И    рожу    делай
соответственную, благодушную.  В сторону  чужих  дам  -  особливо.  Вот  и
абрикосовый компот на тот же предмет.  Ах, смотрите, он  догадался  купить
для нас абрикосы! Ах, льдинка в сиропе! Темка, ты молоток, даром что похож
на Алена Делона! И чужие дамы, сажая липкие кляксы на  декольте,  примутся
опохмеляться абрикосовым компотом.
     И тогда свои ребята поймут, как ему худо.
     - Темка, - скажут свои ребята, - ты отупевший буржуй.  Ну разве можно
в такой прекрасной-распрекрасной квартире существовать в одиночку? У  тебя
налицо аперитив и горошек, - скажут начитанные ребята, - но решительно  не
хватает Зизи.  Слава богу, это поправимо. Смотри, сколько  прекрасных  дам
(это над банкой с абрикосовым компотом). Выбирай любую!
     А может, и вправду выбрать? Ведь ни  одна  не  откажется.  Прекрасные
дамы прямо-таки выродились в  какие-то  самоотдающиеся  системы...  Баста.
Хватит с него.
     Артем захлопнул холодильник и направился в комнату. Света он зажигать
не стал, а подошел  к  окну,  чуть  мерцавшему  пепельным  ночным  светом.
Неясное отражение собственного лица появилось на стекле, и Артем посмотрел
на него с ненавистью.
     Представьте себе, что рядом с вами живет молодой мужик,  неотразимый,
как Ален Делон. Ну, это еще можно представить. И каково ему живется - тоже
вполне представимо.  Но вся беда Артема заключалась  в  том,  что  он  был
гораздо красивее  и  Алена  Делона,  и  вообще  всех  импортных  кинозвезд
мужского полу.  Сравнение, конечно, не ахти, но  что  поделаешь  -  других
эталонов на данный  момент  не  имеется.  Раньше,  говорят,  сравнивали  с
королями (см. Дюма). Сухощавый и темноволосый, он был исполнен той истинно
русской  красоты,  коей  славились  благородные   и    невероятные    бабы
Венецианова, с их чуть тронутыми горбинкой носами, одухотворенными  лбами,
тяжкой чистотой непорочных рафаэлевских глаз и  грешной  припухлостью  губ
божьей матери Казанской.  К сожалению, сейчас этот тип красоты вытеснен  в
нашем  сознании  другим,  былинным  новгородским  типом,  с  обязательными
соломенными кудрями и бесшабашной ясностью взгляда, который  мы  почему-то
принимаем за тип истинно русский.  А между прочим, голубые глаза и светлые
волосы считались обязательными для красавиц  средневековой  Франции,  если
верить ее кодексу любви XI века.
     Так или иначе, но благородная внешность в сочетании  с  уникальным  в
наше время именем создавали Артему такой комплекс неотразимости,  что  при
самом горячем желании он не смог к своим двадцати  четырем  годам  создать
хоть мало-мальски устойчивую семью.  Не везло человеку.  Ну  был  бы  хоть
артистом или телевизионным диктором на худой  конец, -  у  них,  вероятно,
вырабатывается  профессиональный  иммунитет  против  того,  что  на   тебя
постоянно пялят глаза и показывают пальцем.  Но он был простым инженером и
до сих пор не мог привыкнуть к тому, что на улице  женщины  систематически
оборачиваются ему вслед.
     В мутном отражении собственного  лица  было  не  разобрать  отдельных
черт, но Артем смотрел на него с определенной ненавистью.
     Пока вдруг не понял, что при незажженном свете никакого даже смутного
отражения быть не может.
     Оттуда, из  черноты  первозданного  хаоса,  на  него  смотрело  чужое
неподвижное лицо.
     Еще несколько секунд Артем не шевелился.  Потом до  него  дошло,  что
это, собственно говоря, не окно, а дверь, за которой на  балконе  и  стоит
незнакомец. Мысль о том, что это попросту вор, показалась нелепой - вор не
стал бы так спокойно разглядывать хозяина квартиры через  дверное  стекло.
Да и что взять у молодого специалиста, только что  потратившего  все  свои
сбережения на самую дешевенькую однокомнатную квартиру на последнем этаже?
     А лицо все смотрело, не двигаясь, не  мигая,  не  приближаясь.  Артем
шагнул вперед.  Протянул руки,  нащупал  дверные  запоры  и  с  трудом  их
повернул.  Дверь, осевшая за зиму,  натужно  заскрипела.  Вторая  подалась
легче, и Артем, поеживаясь от упруго ударившего в него  ветра,  ступил  на
балкон.
     Смутное лицо, повисшее где-то  сбоку,  стало  потихоньку  уплывать  в
темноту, перила балкона вспыхнули фосфорическим пламенем и исчезли;  Артем
раскинул руки, прижимаясь к шероховатой кирпичной стене, но отыскивать  за
собою дверь было уже поздно, потому что вся темнота перед ним вдруг ожила,
начала двигаться на  него,  словно  громадный  черный  кот,  и  Артем  уже
чувствовал, как бесшумная необъятная лапа подцепила его, понесла,  прижала
к пушистому теплому брюху, и в этом щекочущем тепле он  начал  задыхаться,
но ни бороться, ни даже кричать у него уже не было сил.

     Дальше  шел  кошмар,  удесятеренный  своей  бесконечностью.    Артема
переворачивало, мягко швыряло из стороны в сторону, но  он  никак  не  мог
долететь ни до пола, ни до потолка - каждый  раз  упругий  толчок  воздуха
изменял его движение, и  он  продолжал  плыть,  падать,  парить,  и  самым
мучительным было именно это отсутствие хоть какой-нибудь твердой точки, за
которую можно было бы зацепиться.  Воздух был страшен своей  густотой,  он
распирал изнутри  тело,  и  Артем  чувствовал  себя  глубоководной  рыбой,
брошенной в лоханку с дистиллированной водой. Жажды и голода он не ощущал,
напротив - до самого горла он был переполнен  какой-то  пряной,  приторной
дрянью,  и  все  это  вместе  -  пространство   вокруг    него,    воздух,
насильственная еда - все было нечеловеческим, непредставимым, НЕ ТАКИМ. По
всей вероятности, он поначалу находился в каком-то сне  или  беспамятстве,
но все то, что окружало и переполняло его, было настолько  мучительно  для
его тела, что он постоянно приходил в себя и, не в силах этого  выдержать,
снова терял сознание. И так без конца.
     Щеку свело от холода, и он очнулся.  Ай-яй-яй, подумал  он,  вот  как
гибнут от переутомления молодые  специалисты.  Сидя  на  полу  в  кухне  и
обнимая холодильник.
     Он рванул на себя ручку холодильника, взял бутылку еще  не  успевшего
подморозиться  пива.  Рука  дрожала  так  неуемно,  что  пришлось    снова
привалиться к холодильнику и высосать пиво, держа бутылку  обеими  руками,
как медвежата держат рожок с  молоком.  Пустую  бутылку  он  автоматически
переправил в сумку и провел рукой по  подбородку.  Бриться  по  расписанию
следовало  бы  сегодня,  но  завтра  праздник,  завтра  и...   Рука    его
остановилась.  Он провел по одной щеке, по другой - полуторадневная щетина
исчезла. М-да. Может быть, по пути домой он заходил в парикмахерскую?
     Артем поднялся и побрел  в  комнату,  все  еще  недоуменно  оглаживая
подбородок.  В комнате остановился  и  долго  шарил  по  стене,  отыскивая
выключатель.  На  миг  его  взгляд  задержался  на    пепельном,    смутно
проступающем квадрате окна.  Какое-то жуткое воспоминание  зашевелилось  в
нем, но так и не поднялось, не оформилось.  Пальцы  нащупали  выключатель,
раздался щелчок, и Артем сокрушенно понял, что наваждение, - а может быть,
и сумасшествие - продолжается.
     На его тахте лежала маленькая, как ящерица, женщина.
     Она спала.  Артем на цыпочках подошел к  ней  и  тихонько,  чтобы  не
разбудить, отодвинул стул и уселся  на  него  верхом,  положив  на  спинку
непонятно каким образом побритый подбородок.
     Женщина не шевелилась.  Гибкое ее тело расположилось так, словно  его
бросили, и бросили весьма небрежно, как бросают вещь, о  которой  не  надо
заботиться.  Ни один нормальный человек не стал бы спать в такой неудобной
позе.  Он бессознательно принял бы более удобное положение... И только тут
до Артема дошло, что ей плохо и надо помочь, и  эта  необходимость  помощи
была сейчас самым главным, и он бросился к ней и приподнял  за  тоненькие,
до  странности  покатые  плечи.  На  какую-то  долю  секунды  он  замер  и
ошеломленно глядел на эти плечи, потому что таких  не  существовало  и  не
должно было существовать в природе, но потом перед ним всплыл  акварельный
портрет Натальи Гончаровой, и он, поневоле уверившись  в  правдоподобности
этих плеч, отпустил их и, сколь  мог  поспешно,  направился  на  кухню  за
водой.
     Но вода оказалась ни к чему, потому что он просто не знал, что с  ней
делать.  Побрызгать на голову он постеснялся, влить в рот не было  никакой
возможности - губы незнакомки были плотно сжаты.  Правда, из  литературных
источников ему было известно, что в таких случаях зубы  разжимают  острием
кинжала.  Литература, черт ее дери! Но что делать сейчас, вот тут, с  этим
вот человеком, что делать? Кричать? Звать  на  помощь?  Звать  на  помощь.
"Скорая  помощь".  О,  черт,  если  бы  хоть  где-нибудь  поблизости   был
работающий автомат! Но Артем точно знал, что поблизости его нет.  И к тому
же уйти, оставив ее тут?  Одну?  О,  беспомощность  двадцатичетырехлетнего
современного цивилизованного человека! Равик подле умирающей Жоан.  Роберт
Локамп и Патриция Хольман.  Этот,  как  там  у  Хема,  и  евонная  Кэтрин.
Литература, литература, литература...
     И тут он увидел, как оживают ее глаза.  Пока еще не ресницы, а только
глаза под выпуклыми веками; потом дошла очередь и до ресниц, но  они  были
слишком велики и тяжелы, чтобы приоткрыться.  Ну же, торопил он ее, ну,  -
словно в том, что она откроет глаза, было  спасенье  от  всех  сегодняшних
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама