Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Андрей Лазарчук Весь текст 795.96 Kb

Опоздавшие к лету т. 1

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 68
позиции.
   "Тепло и свет" он написал примерно в это время. Повесть эта  помечена
той же романтичной отвлеченностью, что и метафорические "Сказки", писав-
шиеся тогда же и чуть раньше. Пройдет немного времени -  и  творимые  им
миры приобретут осязаемость и конкретность.
   А пока он предпринимал первые попытки издать книгу.
   Сборник "Сад огней", предложенный Красноярскому книжному издательству
в 1986 году - всего десять лет назад! - рубили смачно и под корень.  Ру-
били массово - четыре разгромные внутренние рецензии! Рубили с идеологи-
чески  выдержанных  позиций:  упрекали  в  излишней  отвлеченности   ("В
абстрактной стране живут герои рассказа "Середина пути"...") и  чрезмер-
ной привязанности к реализму ("Спрашивается, в какой  стране  платят  за
диссертации, не имеющие смысла - ни прикладного,  ни  теоретического?  В
нашей, социалистической, вынуждены мы признать...").  Рецензенты  держи-
мордствовали и развлекались вовсю. Естественно, книга была отвергнута.
   В 1987 году он предложил тому же издательству новый сборник. На  этот
раз в сборнике обнаружилась "философия, чуждая нашим национальным тради-
циям", герои рассказов вдруг оказались "безродными",  а  их  поступки  -
"антигуманными". Книга не пошла.
   В 1988 году родился роман "Опоздавшие к лету". Первый том его,  пред-
ложенный в то же самое Красноярское книжное издательство, также был  от-
вергнут - на этот раз по соображениям эстетическим. Внутренний отзыв пи-
сал тонкий стилист. Оцените, попробуйте на вкус: "...соединение устойчи-
вых  клишированных  формул  с  неопределенным,  размытым  контекстом"...
"...история строительства стратегического моста  становится  не  столько
шифром к символике, сколько замещает собой героев"... "...слишком  много
риторики вперемешку с допинговой взвинченностью отдельных эпизодов"...
   Теперь его рукописи ошеломленно читают и обсуждают на Всесоюзных  се-
минарах ("Семинары дали мне все", скажет Лазарчук позже в одном  из  ин-
тервью). Ольга Ларионова высказывается в том смысле, что если бы ей дали
новую рукопись Стругацких и новую рукопись Лазарчука, то  она  не  знала
бы, что ей читать в первую очередь. В узких кругах его уже отлично  зна-
ют. Любители фантастики, окольными путями добывшие рукописи его  расска-
зов, приносят их в местные журналы. Кое-что даже  удается  опубликовать!
Рассказ "Из темноты", например, внезапно появляется в полутолстом регио-
нальном журнале "Днепр". И с тех пор, кажется, так нигде и не  переизда-
вался...
   Проходит еще пара лет - и у Лазарчука почти одновременно выходят пер-
вые две книги - несколько эклектичный сборник "Тепло и свет" и - в серии
"Новая фантастика" - первый том романа "Опоздавшие к лету".
   Это была действительно *новая* фантастика. Сильная социально-психоло-
гическая проза, сравнимая по мощи с лучшими произведениями Стругацких  -
но гораздо более свободная. Стругацкие сильнее привязаны к реальности. У
них никогда не возникало желания превратить героя в призрака, лишить его
телесности, оставив обнаженную душу,- они в таких  случаях  вполне  ком-
фортно обходились голограммами. У Лазарчука же это  получилось  легко  и
естественно. В его прозе трезвая философичность поздних Стругацких впол-
не уживалась с мрачным восторгом Данте, идущего по кругам Ада, и  песси-
мистичными апориями Дика...
   (Кстати, с прозой и идеями Филипа  Дика  Лазарчук  знаком  достаточно
близко - ему принадлежит, пожалуй, лучший из опубликованных в России пе-
реводов знаменитого "Убика".)
   Уже тогда Лазарчук начал опасную игру с реальностью.
   Точнее - с реальностями.
   Но об этом - в предисловии ко второму тому.
 
   x x x
 
   Роман писался не так уж и долго - пять лет. За это время  из  мощного
дебютанта Лазарчук превратился в практически  всеми  признанного  лидера
отечественной интеллектуальной фантастики.  Единственный  приз,  который
его миновал,- "Старт", приз за лучшую дебютную книгу. Ну да не  очень-то
и хотелось. Зато:
   опубликованная в 1991 году новелла "Священный  месяц  Ринь"  получает
читательский приз "Великое кольцо";
   опубликованному в 1993  году  рассказу  "Мумия"  присуждаются  премии
"Бронзовая улитка", "Интерпресскон" и "Лунный меч", а роману "Иное небо"
- премия "Странник";
   опубликованный в 1994 году роман "Солдаты  Вавилона"  снова  приносит
Лазарчуку премию "Бронзовая улитка";
   "Опоздавшие к лету" получают в 1994 году в Новосибирске  на  конкурсе
неизданных фантастических произведений "Белое пятно" первый приз  -  как
лучший неопубликованный роман.
   И - едва вспоминается на фоне всех этих лауреатств - скромная  премия
"За демилитаризацию общественного сознания", присужденная ему за повесть
"Мост Ватерлоо"...
   Лазарчуку становятся равно тесны условности реализма  и  традиционной
фантастики. Он умеет писать реалистические романы о сотворении  миров  и
роли человека в структуре мироздания. Он создает каноны новой  литерату-
ры. Его проза стала уже слишком сложной для традиционной аудитории  фан-
тастики. И в то же время другой аудитории у него нет. Впрочем, наверное,
и не надо...
   Но иногда мне становится обидно, что российский  литературный  истеб-
лишмент прозу Лазарчука практически не замечает.  Обида  эта  совершенно
бессмысленна. В конце концов, этот истеблишмент давно  уже  интересуется
не столько литературой, сколько  окололитературной  и  околополитической
возней. Аналитических способностей теоретикам этой тусовки хватит только
на констатацию того, что Лазарчук пишет фантастику,- да и то вывод  этот
они сделают лишь в одном случае - если удосужатся открыть эту книгу. Что
уже само по себе маловероятно. "Ширпотреб-с..."
   Это не ярлык. Это карма. Все, кто пишет  "не-реализм",  попадают  под
эту крышку с надписью "Недолитература". Истеблишмент читает реалистичес-
кого Пьецуха ("Роммат" - это реализм!) и  снисходительно  дает  "Букера"
Пелевину. *Малого* "Букера". Малого - чтобы, не дай бог, не  возомнил  о
себе.
   Что ж это я переживаю-то? Из-за кого? Из-за литераторов, вершиной фи-
лософской мысли которых является трибуна какого-нибудь съезда, а  преде-
лом карьерных устремлений - кресло в Думе?
   Сам удивляюсь - как я не устал обижаться?  В  недавно  опубликованной
беседе Андрея Измайлова с Борисом Стругацким снова были повторены  слова
Ричарда Фримена о том, что о жанре детектива судят по его отбросам, тог-
да как о всех прочих жанрах - по их достижениям, и снова  было  сказано,
что детектив в этом смысле не одинок. Фантастика полностью разделяет его
горестный триумф.
   Впрочем, мне не обидно за покойных Немцова, Охотникова и  Гамильтона,
равно как и ныне здравствующих Казанцева, Медведева  и  Ван  Вогта.  Мне
обидно за Стругацких, произведения которых  не  понимают  второстепенные
литературоведы, берущиеся о них писать,- а литературоведы высшего класса
либо считают это делом ниже своего достоинства, либо  (как  великолепный
исследователь А.Зеркалов) некогда начав, в конце  концов  отступаются  -
негде печатать такие работы... Мне обидно за Вячеслава Рыбакова, который
никогда в жизни не сумеет мало-мальски достоверно  описать  какой-нибудь
"сопространственный мультиплексатор", но воспринимается  критиками  так,
будто он пишет книги о роботах. Мне обидно за Андрея Столярова,  который
сам вынужден подводить литературоведческую базу под  то  направление,  в
котором он работает,- ибо знает, что ни  один  профессионал  за  это  не
возьмется. Не потому, что эта задача ему не  по  плечу,  а  потому,  что
слишком много чести - сравнивать какого-то Столярова, скажем, со Стринд-
бергом...
   И, конечно, мне обидно за Андрея Лазарчука.
   А с другой стороны... Какое это имеет значение? Если вы  держите  эту
книгу в руках - значит, роман "Опоздавшие к лету" все-таки выпущен, и  у
каждого читателя - будь он хоть снобом, хоть, напротив, фанатичным почи-
тателем Берроуза - есть прекрасная возможность самому оценить  философс-
кие концепции автора. В любом случае, сам факт выхода magnum opus Андрея
Лазарчука значит гораздо больше, чем чей-то заносчивый снобизм.
  Сергей БЕРЕЖНОЙ 
 
 
 
   КОЛДУН
 
   Здесь лес раздавался вправо и влево,  открывая  невысокому  северному
солнышку зеленый сочный луг с медлительными пятнистыми коровами на  нем,
стога запасенного впрок сена и изгородь, широко обнесенную вокруг  дома,
добротного и двухэтажного, где жили Освальд и отец Освальда, а по другую
сторону дома тихо стоял пруд, светлый по утрам и непроглядно-черный пос-
ле полудня, когда на воду надвигалась тень тысячелетних дубов, и дальше,
в вечной уже тени тех дубов, лежало тяжелое замшелое тело плотины, оста-
навливающее на время бег воды, и вода, прокатываясь по обросшему зеленым
нежным шелком желобу, лилась в ковши мельничного колеса и в  тех  ковшах
тихо спускалась вниз, в постоянную прохладу и полумрак у подножия плоти-
ны, в заросли осоки, мокролиста и конского щавеля, и  дальше  продолжала
свой бег незаметно, кроясь за ивняком и черемухой, пока, слившись с дру-
гими такими же ручейками и речками, напитавшись подземными  ключами,  не
обретала силу и имя реки и уже с силой и  именем,  достойно,  входила  в
спокойную и полноводную в любое время года реку Лова, разделявшую  попо-
лам уездный город Капери, город, в котором есть все, даже железная доро-
га, и по понедельникам и четвергам от перрона  отходят  составленные  из
пассажирских и товарных вагонов поезда, идущие в портовый  город  Скрей,
где у причалов стоят черные и белые пароходы со всех морей, а по  средам
и субботам поезда возвращаются обратно, и тогда  на  вокзале  становится
шумно и тесно, и все такси города  Капери  собираются  на  привокзальной
площади, дымя и пофыркивая, и развозят приехавших по домам и гостиницам,
а если кому-то надо попасть в близлежащие села и хутора, то  им  никогда
не отказывают, но берут довольно большие - по здешним меркам - деньги; с
хуторов же приходится добираться своим ходом, и отец Освальда, сложив  в
деревянный, с навесным замочком чемодан кой-какие пожитки, зашив  деньги
за подкладку и сунув в заплечный мешок каравай хлеба, копченый окорок  и
четверть домашней можжевеловой водки, пешком дошел  от  дома  до  хутора
Бьянки Пальчековой и там договорился с Бьянкой, что ее работник,  китаец
Лю Шичен, за два динара довезет его на бричке до вокзала, а на  обратном
пути прихватит ветеринара, потому что у свиней третий день понос; Лю был
молчалив, и они катили милю за милей, ни о чем не  говоря,  и  отец  Ос-
вальда с грустью смотрел, как остаются позади родные места и  начинаются
неродные - граница их была четкая, и даже сердце остановилось и  пропус-
тило два или три удара, когда ее пересекали; на вокзале он сел в  поезд,
и Лю был последним из знакомых Освальду людей, которые его видели. Через
две недели почтальон Бруно принес Освальду письмо. В письме отец  просил
прощения за свой уход и за то, что забрал большую часть наличных  денег.
Дальше он извещал Освальда, что купил  полбилета  на  пароход  "Глория",
идущий на Таити с грузом цветных ситцев и стеклянных бус; оставшуюся не-
оплаченной половину билета он будет отрабатывать в дороге, нанизывая бу-
сины на нитки. Освальд прочитал письмо и заткнул его за висящую в комна-
те отца картину в рамке: пальмы, прибой и голые негритянки, купающиеся в
прибое.
   К Освальду часто заглядывал сын старосты, Шани, с  ним  Освальд  ког-
да-то учился в приходской школе, потом, в тринадцать лет,  Освальд  стал
работать с отцом на мельнице, а Шани отправили в гимназию в  Капери,  но
из последнего, выпускного класса его выгнали без аттестата - за  неуспе-
ваемость и чересчур откровенную связь с уборщицей. Теперь Шани приторго-
вывал в лавке своего дяди, ездил за товарами по многим местам, имел мно-
го приятелей и подружек, но Освальд чем-то его притягивал - Шани расска-
зывал ему свежие сплетни и все порывался сводить к  девкам,  но  Освальд
упирался и мотал головой. Идти к девкам он боялся. Он вообще их боялся.
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 68
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама