Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Триллер - Стивен Кинг Весь текст 1644.35 Kb

Рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 141
крышке дисплейного блока. Все, как Нордхоф и говорил: провода "Raio Shack.
Made in Taiwan", провода "Western Electric", "westtrecs" и "Electric  Set"
[детский конструктор] с маленькой буквой 'R', обведенной кружочком.  Потом
он заметил еще кое-что, что Нордхоф  или  не  разглядел,  или  не  захотел
упоминать: трансформатор  "Lionel  train"  [игрушечная  железная  дорога],
облепленный проводами будто невеста Франкенштейна.
     - Боже, - сказал он, рассмеявшись, и почувствовал, что на самом  деле
близок к слезам. - Боже, Джонни, что ты такое создал?
     Но ответ он знал сам. Он уже давно мечтал о текст-процессоре, говорил
об этом постоянно и,  когда  саркастические  насмешки  Лины  стали  совсем
невыносимы, поделился своей мечтой с Джоном.
     - Я мог бы писать быстрее, мигом править и выдавать больше материала,
- сказал он Джону однажды прошлым летом, и  мальчишка  посмотрел  на  него
своими серьезными голубыми глазами, умными, но из-за увеличивающих  стекол
очков всегда настороженными и внимательными. - Это было бы замечательно...
Просто замечательно.
     - А почему ты тогда не возьмешь себе такой процессор, дядя Рич?
     - Видишь ли, их, так сказать, не раздают даром, - улыбнулся Ричард. -
Самая простая модель "Radio Shack" стоит около  трех  тысяч.  Есть  и  еще
дороже. До восемнадцати тысяч долларов.
     - Может быть, я сам сделаю тебе текст-процессор, - заявил Джон.
     - Может быть, - сказал тогда Ричард, похлопав  его  по  спине,  и  до
звонка Нордхофа он больше об этом разговоре не вспоминал.
     Провода от детского электроконструктора.
     Трансформатор "Lionel train".
     Боже!
     Он вернулся к экрану дисплея, собравшись  выключить  текст-процессор,
словно попытка написать что-нибудь в случае неудачи могла как-то  очернить
серьезность замысла его хрупкого обреченного на смерть племянника.
     Вместо этого Ричард нажал на клавиатуре клавишу "EXECUTE", и по спине
у него пробежали маленькие холодные мурашки. "EXECUTE" [казнить,  а  также
исполнить, выполнить] - если подумать, странное слово. н  не  отождествлял
его  с  писанием,  слово  ассоциировалось  скорее  с  газовыми   камерами,
электрическим стулом и, может быть, пыльными старыми фургонами, слетающими
с дороги в пропасть.
     "EXECUTE".
     Процессорный блок гудел громче, чем любой из тех, что ему  доводилось
слышать, когда он приценивался к текст-процессорам в  магазинах.  Пожалуй,
он даже ревел. "Что там в блоке памяти, Джон? - подумал Ричард. - Диванные
пружины? Трансформаторы  от  детской  железной  дороги?  Консервные  банки
из-под супа?" Снова вспомнились глаза  Джона,  его  спокойное,  с  тонкими
чертами лицо. Наверно, это неправильно, может быть, даже ненормально - так
ревновать чужого сына к его отцу.
     "Но он должен был быть моим. Я всегда знал это,  и,  думаю,  он  тоже
знал". Белинда, жена Роджера...  Белинда,  которая  слишком  часто  носила
темные очки в облачные дни. Большие очки, потому что  синяки  под  глазами
имели отвратительное свойство расплываться. Но  бывая  у  них,  он  иногда
смотрел на нее, тихий и внимательный, подавленный громким хохотом Роджера,
и думал почти то же самое: "Она должна была быть моей".
     Эта мысль пугала, потому что они с братом оба знали Белинду в старших
классах и оба назначали ей свидания. У них с Роджером два года разницы,  а
Белинда была как раз между ними: на год старше Ричарда  и  на  год  моложе
Роджера. Ричард первый начал встречаться с девушкой, которая  впоследствии
стала матерью Джона, но вскоре  вмешался  Роджер,  который  был  старше  и
больше, Роджер, который всегда получал то, что хотел, Роджер, который  мог
избить, если попытаешься встать на его пути.
     "Я испугался. Испугался и упустил ее. Неужели  это  было  так?  Боже,
ведь действительно так. Я хотел, чтобы все было по-другому,  но  лучше  не
лгать самому себе о таких вещах, как трусость. И стыд".
     А если бы все оказалось наоборот? Если бы Лина и Сет были семьей  его
никчемного брата, а Белинда и Джон - его собственной,  что  тогда?  И  как
должен реагировать думающий человек  на  такое  абсурдно  сбалансированное
предложение? Рассмеяться? Закричать? Застрелиться?
     "Меня не удивит, если он заработает. Совсем не удивит".
     "EXECUTE".
     Пальцы его забегали по клавишам. Он поднял взгляд - на  экране  плыли
зеленые буквы:
     "МОЙ БРАТ БЫЛ НИКЧЕМНЫМ ПЬЯНИЦЕЙ".
     Буквы плыли перед глазами,  и  неожиданно  он  вспомнил  об  игрушке,
которую ему купили в детстве. Она называлась "Волшебный шар".  Ты  задавал
ему какой-нибудь вопрос, на который можно ответить "да" или  "нет",  затем
переворачивал его и смотрел, что он посоветует. Расплывчатые,  но  тем  не
менее завораживающие и таинственные ответы состояли  из  таких  фраз,  как
"Почти наверняка", "Я бы  на  это  не  рассчитывал",  "Задай  этот  вопрос
позже".
     Однажды Роджер из ревности или зависти отобрал у  Ричарда  игрушку  и
изо всех сил бросил ее об асфальт. Игрушка разбилась и  Роджер  засмеялся.
Сидя в своем кабинете,  прислушиваясь  к  странному  прерывистому  гудению
процессора, собранного Джоном, Ричард  вспомнил,  что  он  тогда  упал  на
тротуар, плача и все еще не веря в то, что брат с ним так поступил.
     - Плакса! Плакса! Ах, какая плакса! - дразнил его Роджер. - Это всего
лишь дрянная дешевая игрушка, Риччи.  Вот  посмотри,  там  только  вода  и
маленькие карточки.
     - Я скажу про тебя! - закричал Ричард что было сил. Лоб его горел, он
задыхался от слез возмущения. - Я скажу про тебя, Роджер! Я  все  расскажу
маме!
     - Если ты скажешь, я сломаю тебе руку, -  пригрозил  Роджер.  По  его
леденящей улыбке Ричард понял, что это  не  пустая  угроза.  И  ничего  не
сказал.
     "МОЙ БРАТ БЫЛ НИКЧЕМНЫМ ПЬЯНИЦЕЙ".
     Из чего бы ни состоял этот текст-процессор, но он  выводил  слова  на
экран. Оставалось еще посмотреть, будет ли он хранить информацию в памяти,
но все же созданный Джоном гибрид из клавиатуры  "Wang"  и  дисплея  "IBM"
работал.  Совершенно  случайно  он  вызвал  у  него  довольно   неприятные
воспоминания, но в этом Джон уже не виноват.
     Ричард оглядел  кабинет  и  остановил  взгляд  на  одной  фотографии,
которую он не выбирал для кабинета  сам  и  не  любил.  Большой  студийный
фотопортрет Лины, ее подарок на рождество два года назад. "Я  хочу,  чтобы
ты повесил его у себя в кабинете", - сказала она, и, разумеется, он так  и
сделал. С помощью этого приема она, очевидно,  собиралась  держать  его  в
поле зрения даже в свое отсутствие. "Не забывай, Ричард.  Я  здесь.  Может
быть, я и "поставила не на ту лошадь", но я здесь. Советую тебе помнить об
этом".
     Портрет с его неестественными тонами никак  не  уживался  с  любимыми
репродукциями Уистлера, Хоумера и Уайета.  Глаза  Лины  были  полуприкрыты
веками, а тяжелый изгиб ее пухлых губ застыл в неком  подобии  улыбки.  "Я
еще здесь, Ричард, - словно говорила она. - И никогда об этом не забывай".
     Ричард напечатал:
     "ФОТОГРАФИЯ МОЕЙ ЖЕНЫ ВИСИТ НА ЗАПАДНОЙ СТЕНЕ КАБИНЕТА".
     Он взглянул на появившийся на экране текст. Слова  нравились  ему  не
больше, чем сам  фотопортрет,  и  он  нажал  клавишу  "ВЫЧЕРКНУТЬ".  Слова
исчезли, и  на  экране  не  осталось  ничего,  кроме  ровно  пульсирующего
курсора.
     Ричард взглянул на стену и увидел, что портрет жены тоже исчез.
     Очень долго он сидел, не двигаясь - во всяком случае, ему показалось,
что долго, - и смотрел на то место,  где  только  что  висел  портрет.  Из
оцепенения, вызванного приступом  шокового  недоумения,  его  вывел  запах
процессорного блока. Запах, который он помнил с детства так же  отчетливо,
как то, что Роджер разбил "Волшебный шар", потому что игрушка принадлежала
ему, Ричарду. Запах трансформатора от игрушечной  железной  дороги.  Когда
появляется такой запах, нужно отключить трансформатор, чтобы он остыл.
     Он выключит его.
     Через минуту.
     Ричард поднялся, чувствуя,  что  ноги  его  стали  словно  ватные,  и
подошел к стене. Потрогал пальцами  обивку.  Портрет  висел  здесь,  прямо
здесь. Но теперь его не было, как не было и крюка, на котором он держался.
Не было даже дырки в стене, которую он просверлил под крюк.
     Исчезло все.
     Мир внезапно потемнел, и он  двинулся  назад,  чувствуя,  что  сейчас
потеряет  сознание,  но  удержался,  и  окружающее  вновь   обрело   ясные
очертания.
     Ричард оторвал взгляд от того  места  на  стене,  где  недавно  висел
портрет Лины, и посмотрел на собранный его племянником текст-процессор.
     "Вы удивитесь, - услышал  он  голос  Нордхофа,  -  вы  удивитесь,  вы
удивитесь...  Уж  если  какой-то  мальчишка  в  пятидесятых  годах  открыл
частицы, которые движутся назад во времени,  то  вы  наверняка  удивитесь,
осознав,   что   мог   сделать   из   кучи   бракованных   элементов    от
текст-процессора, проводов и электродеталей ваш гениальный  племянник.  Вы
так удивитесь, тут даже с ума можно сойти..."
     Запах трансформатора стал гуще,  сильнее,  и  из  решетки  на  задней
стенке дисплея поплыл дымок. Гудение процессора тоже усилилось.  Следовало
выключить машину, потому что как бы Джон ни был умен,  у  него,  очевидно,
просто не хватило времени отладить установку до конца.
     Знал ли он, что делал?
     Чувствуя себя так, словно он продукт его же собственного воображения,
Ричард сел перед экраном и напечатал:
     ПОРТРЕТ МОЕЙ ЖЕНЫ ВИСИТ НА СТЕНЕ.
     Секунду он смотрел на предложение, затем перевел  взгляд  обратно  на
клавиатуру и нажал клавишу "EXECUTE".
     Посмотрел на стену.
     Портрет Лины висел там же, где и всегда.
     - Боже, - прошептал он. - Боже мой...
     Ричард потер рукой щеку, взглянул  на  экран  (на  котором  опять  не
осталось ничего, кроме курсора) и напечатал:
     НА ПОЛУ НИЧЕГО НЕТ
     Затем нажал клавишу "ВСТАВКА" и добавил:
     КРОМЕ ДЮЖИНЫ ДВАДЦАТИДОЛЛАРОВЫХ ЗОЛОТЫХ МОНЕТ В МАЛЕНЬКОМ  ПОЛОТНЯНОМ
МЕШОЧКЕ.
     И нажал "EXECUTE".
     На полу лежал  маленький,  затянутый  веревочкой  мешочек  из  белого
полотна. Надпись, выведенная выцветшими  чернилами  на  мешочке,  гласила:
"Walls fargo" <один из крупных американских банков>.
     - Боже мой, - произнес Ричард не своим  голосом.  -  Боже  мой,  боже
мой...
     Наверное, он часами взывал бы к спасителю, не  начни  текст-процессор
издавать  периодическое  "бип"  и  не  вспыхни  в  верхней  части   экрана
пульсирующая надпись: "ПЕРЕГРУЗКА".
     Ричард быстро все выключил и выскочил  из  кабинета,  словно  за  ним
гнались черти.
     Но на бегу он подхватил с пола маленький завязанный мешочек  и  сунул
его в карман брюк.


     Набирая в тот вечер номер  Нордхофа,  Ричард  слышал,  как  в  ветвях
деревьев за окнами играет  на  волынке  свою  протяжную  заунывную  музыку
холодный ноябрьский ветер.  Внизу  репетирующая  группа  Сета  старательно
убивала мелодию Боба Сигера. Лина отправилась  в  "Деву  Марию"  играть  в
бинго.
     - Машина работает? - спросил Нордхоф.
     - Работает, - ответил  Ричард.  Он  сунул  руку  в  карман  и  достал
тяжелую, тяжелее часов  "Родекс",  монету.  На  одной  стороне  красовался
суровый профиль орла. И дата: 1871. - Работает так, что вы не поверите.
     - Ну почему же, - ровно произнес  Нордхоф.  -  Джон  был  талантливым
парнем и очень  вас  любил,  мистер  Хагстром.  Однако  будьте  осторожны.
Ребенок, даже самый  умный,  остается  ребенком.  Он  не  может  правильно
оценить свои чувства. Вы понимаете, о чем я говорю?
     Ричард ничего не понимал. Его лихорадило и обдавало  жаром.  Цена  на
золото, судя по газете за тот день,  составляла  514  долларов  за  унцию.
Взвесив монеты на своих почтовых весах, он определил,  что  каждая  из  ни
вести около четырех с половиной унций и при нынешних ценах они стоят 27756
долларов. Впрочем, если продать их коллекционерам, можно получить  раза  в
четыре больше.
     - Мистер Нордхоф, вы не могли бы ко мне зайти? Сегодня? Сейчас?
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 141
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама