Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Криминал - Валерий Карышев Весь текст 1100.01 Kb

Александр Солоник 1-2

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 94
ки, регулярно выходящей по вечерам на промысел в парк культуры и отдыха.
После первого же сеанса она сообщила о произошедшем лучшей подруге,  за-
одно поинтересовавшись ее ощущениями, чтобы сравнить с собственными. Ка-
тя растерянно сопела в трубку, и Таня, приняв ее молчание за  одобрение,
похвасталась, что под этим невысоким пацаном она кончает по  десять  раз
на день и что он удовлетворяет ее полностью - не то что  Катин  муж.  Ко
всему прочему она, вдохновляясь собственным враньем, естественно, присо-
вокупила, что уже подала с  Сашей  заявление  в  загс  и  приглашает  на
свадьбу.
   В Кате закипела дикая слепящая ярость -  желание  отомстить  мужчине,
который нагло ее бросил, не женившись, оказалось сильней репутации  "по-
рядочной замужней женщины": нет ничего страшней,  чем  советская  б...ь,
которой предпочли ее лучшую подругу.
   Спустя несколько дней в городскую прокуратуру было  подано  заявление
об изнасиловании, и ничего не подозревавший Солоник с удивлением получил
повестку явиться для дачи показаний "в качестве обвиняемого".
   И вот теперь, погожим весенним днем, этот самый  опер  вновь  как  бы
невзначай встретился с несостоявшимся стукачом: по ехидно-торжествующему
выражению глаз было очевидно, кто стоял за этой повесткой.
   "Когда тебя на зоне блатные в очко трахнут, вспомнишь, как меня в эту
самую жопу посылал", - безусловно, профессионал Пантелеев знал, что  го-
ворил.
   Несомненно, и те три заявления от "изнасилованных", и  "свидетельские
показания" представляли собой профессионально  организованную  мусорскую
подставу. А Катя послужила лишь катализатором...
   Ржавый механизм советского правосудия со скрежетом провернулся,  валы
медленно завращались, колесики застучали, и теперь, казалось,  ничто  не
могло этот механизм остановить...
   Суд над Александром Солоником скорее напоминал работу заводского кон-
вейера, нежели акт торжества правосудия. Саша явился по повестке,  пере-
говорил с адвокатом, сел на вытертую до зеркального блеска скамью,  выс-
лушал все пункты обвинения. В полупустом зале - несколько близких  прия-
телей, бывшая жена, вторая по счету, старики-родители -  слушают  судью,
прокурора и защиту, вертят головами, ничего не понимая...
   Судья - толстая, дебелая баба с маленькими сонными глазками,  острыми
зубками и круглыми щеками, чем-то неуловимо похожая на хомячка, - задает
вопросы, один другого глупей.
   Хочешь - отвечай, хочешь - не отвечай, все равно вина твоя  для  всех
уже доказана. Алиби у него не было - какое алиби год спустя? Да разве он
и припомнит, что делал вечером в конкретное время конкретного дня?
   Классическая подстава... Зато у следователя прокуратуры непоколебимая
убежденность в его вине, а главный козырь - свидетельница Катя с ее  не-
лепыми показаниями; злопамятная б...ь надолго затаила обиду на  несосто-
явшегося мужа.
   И пусть адвокат настаивает на возвращении дела на доследование, пусть
ссылается на грубое нарушение процессуальных норм, общую размытость  об-
винения и явную сфабрикованность всех свидетельских  показаний  -  ввиду
"внутреннего убеждения" доводы защиты кажутся судье несущественными.
   Когда наконец все формальности были соблюдены, судья, поправив  то  и
дело сползавшие с переносицы очки в грубой металлической оправе, дежурно
спросила:
   - Подсудимый Александр Сергеевич Солоник, вы признаете себя виновным?
   - Нет, - твердо ответил тот.
   Больше его расспрашивать не стали: а чего спрашивать, и так  все  яс-
но...
   Судьи, посовещавшись для приличия минут пятнадцать, вернулись в  зал,
уселись, переглянулись и "именем Российской Советской Федеративный Соци-
алистической Республики" приговорили Солоника  Александра  Сергеевича  к
восьми годам лишения свободы с отбыванием срока наказания в колонии уси-
ленного режима.
   - С изменением меры пресечения... Взятие под стражу в  зале  суда,  -
закончила тетка-судья, заодно напомнив о возможном обжаловании.
   Сперва он даже не поверил: неужто это о нем? Ему - восемь лет? Его  -
под стражу?
   - За что? - в зале  завис  естественный  вопрос,  но  судья  даже  не
вздрогнула - теперь перед ней был уже не  свободный  гражданин,  хотя  и
подследственный, а зек - то есть и не человек вовсе.
   - Сука ты... - сдавленно прошипел осужденный в адрес судьи,  медленно
осознавая услышанное, - я и тебя, гадина, трахнул бы во все  дыры,  будь
ты помоложе, посвежей и не такой уродливой...
   - Прошу занести это в протокол как угрозу -  мгновенно  отреагировала
судья и, казалось, тут же забыла о человеке, которого она только что об-
рекла на восемь лет за колючей проволокой.
   Да, все было бесполезно - без пяти минут зек Александр Солоник отчет-
ливо понял это, едва взглянул на конвой. Вот  сейчас  на  его  запястьях
щелкнут стальные наручники, выведут его в коридор, затем  -  во  дворик,
где наверняка ждет машина-автозак, именуемая в просторечии "блондинкой".
А затем - городской следственный изолятор, где его, бывшего мента, осуж-
денного к тому же по такой нехорошей статье, ничего хорошего не ожидает.
   А от желанной свободы его, молодого и  уверенного  в  себе,  отделяют
всего только несколько шагов.
   Мысли работали на удивление четко, и единственно  правильное  решение
пришло мгновенно: бежать! Прямо отсюда, из зала горсуда...
   Безразлично-усталый конвой уже приближался к нему. Вот, сейчас...
   - Простите, я могу попрощаться с женой? - прошептал осужденный, сооб-
ражая, что делать дальше.
   - Чего уж, прощайся, только быстро, - передернул плечами бывший  кол-
лега-мусор и посмотрел на осужденного не без сожаления.
   Поцеловал все еще ничего не понимающую бывшую жену, скосил взгляд  на
сержанта - "реке - конвоир выглядел спокойным и безмятежным.
   - Ну все, хватит, давай на коридор, - Солоник ощутил на  своем  плече
руку мента и понял - пора!
   Сашу, как он и предполагал, вывели в коридор -  осужденный  сразу  же
подметил, что народу там немного. Это хорошо - вряд ли найдется  энтузи-
аст из публики, который попытается его задержать.
   Сейчас, еще один шаг, еще... Потом он много раз пытался  восстановить
тот побег в  деталях,  но  не  получалось.  Мысли  путались,  последова-
тельность событий мешалась.  Запомнились  лишь  фрагменты:  будто  яркие
вспышки света выхватывали из черных провалов памяти то один, то другой.
   В коридоре нарочито-рассеянно оценил ситуацию,  присел  на  корточки,
сделав вид, что хочет завязать шнурок ботинка. "Рексы" даже не  насторо-
жились.
   Резкий удар в солнечное сплетение ближайшему -  тот  согнулся,  точно
дешевый перочинный ножик. Следующий удар пришелся точно в кадык - второй
конвойный отключился мгновенно.
   А дальше - резкий рывок к дверному проему,  сухой  треск  открываемой
двери, задние дворы, какие-то закоулки частного сектора, гаражи, заборы,
безлюдные улочки... Спустя каких-то десять минут  осужденный  на  восемь
лет лишения свободы был уже далеко от здания городского суда...


   ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   Правильно говорят: "имеем - не ценим, потеряем - плачем".
   Всего лишь несколько дней назад он, Александр Солоник, имел все,  что
следовало ценить: собственную квартиру, машину, деньги, хорошо оплачива-
емую работу, а главное - возможность соотнести возможности и  потребнос-
ти.
   Теперь ничего этого нет. Он - никто, он - осужденный на  восемь  лет,
находящийся к тому же во всесоюзном розыске. Прошлая жизнь  перечеркнута
начисто, настоящее тревожно, будущее туманно, и никто не может  сказать,
что будет с ним, беглецом, завтра или даже сегодня...
   Человек, находящийся в розыске,  разительно  отличается  от  человека
свободного. Вроде бы и он пока еще свободен, но  тень  тюремной  решетки
незримо лежит на его лице. Такой человек старается не попадаться на гла-
за ментам, избегает людных мест, где проверяют документы и где его могут
невзначай опознать, такой человек не может предаваться маленьким  радос-
тям жизни. В конце концов,  такой  человек  вынужден  тщательно  "шифро-
ваться",  соблюдая  основы  конспирации,  -  забыть  собственные   фами-
лию-имя-отчество, телефоны друзей и родных, вынужден изменить привычки и
наклонности. Улыбка становится напряженной, движения  -  осторожными,  а
взгляд - жестким, цепким и подозрительным.
   Психика расшатывается быстро, и начинаешь подозревать всех, кто рядом
и кого рядом нет. Волей-неволей закрадываются в  голову  мысли:  а  ведь
нельзя же скрываться так всю жизнь, рано или  поздно  мусора  закроют...
Банальная фраза "сколь веревочке ни виться, а конец все равно будет" тем
не менее справедлива: немало есть случаев, когда находящийся  в  розыске
добровольно сдавался - мол, вяжите, менты поганые, сил нет  больше  пря-
таться.
   Человек, находящийся в розыске, быстро начинает понимать жизнь  и  ее
ценности, главная из которых - личная свобода.
   Тогда, после дерзкого побега из здания городского суда, без пяти  ми-
нут зек Солоник понял: теперь у него начнется совершенно другая жизнь.
   И она, естественно, началась... Местное ГОВД буквально встало на уши:
подобного Курган еще не знал за всю свою историю. Начальник  охраны  был
строго наказан, но легче от этого не стало - поймать беглеца по  горячим
следам не получилось.
   Поиски велись по всем правилам  специально  разработанной  для  таких
случаев операции "Перехват" - вооруженные  засады  у  родных  и  друзей,
санкционированное прокуратурой прослушивание  их  телефонов,  патрули  в
штатском на людных улицах, железнодорожном вокзале и в аэропорту, кордо-
ны на въездах-выездах из города, ориентировки на стендах "Их разыскивает
милиция".
   Но все было тщетно: беглец нигде не объявлялся  -  как  сквозь  землю
провалился. Начальник местного управления МВД лютовал, сулил  немыслимые
кары старшим офицерам; те в свою очередь срывали злость на  подчиненных,
но результаты по-прежнему не утешали. Задержали, правда, нескольких  по-
дозрительных, по приметам отдаленно напоминавших беглеца, но их, к сожа-
лению, пришлось отпустить, хотя начальники курганских РОВД клятвенно за-
веряли генерала, начальника  Управления,  что  спустя  час  после  соот-
ветствующей обработки каждый из них с готовностью признавался в том, что
он и есть тот самый Александр Солоник...
   Иссиня-черное майское небо с крупными мохнатыми звездами низко навис-
ло над пустынной трассой. Где-то совсем низко, над самой головой сверка-
ли огненно-голубые предгрозовые зарницы, и отсветы их причудливыми теня-
ми ложились на унылое, ровное шоссе.
   Машин почти не было: лишь  изредка  где-то  далеко  слышался  низкий,
расплывчатый шум автомобильного двигателя, гулко разносившийся по  доро-
ге, и только спустя некоторое время на трассу из непроницаемо-чернильной
темноты выплывал тяжелый "КамАЗ" с крытой фурой, унося  с  собой  крова-
во-красные огоньки габаритных огней.
   Невысокий, коротко стриженный мужчина упорно шел вдоль ночного  шоссе
Курган - Тюмень. Едва заслышав позади шум мотора, он всякий раз  быстро,
но без суеты сворачивал в сторону, чтобы не привлекать внимания:  одино-
кий путник, бредущий далеко за полночь в пятидесяти километрах от  горо-
да, не может не вызвать подозрений.
   Мелькнул полустертый дорожный указатель "Памятное - 14 км", и путник,
заметив впереди тусклый свет фар большегрузных автомобилей, стоявших  на
обочине, остановился. Чтобы не быть замеченным, отошел в сторону, напря-
женно вглядываясь вперед.
   Пока все шло по плану - так, как Саша Солоник и рассчитывал.
   А план был прост - после побега из здания суда  следовало  как  можно
быстрей исчезнуть из города, ставшего для него  мышеловкой.  Ловушка  не
успела захлопнуться - ему удалосьтаки в последний  момент  выбраться  из
Кургана пешком. Уже за городом дождался захода солнца в  полуразрушенном
станционном домике, далее двинулся налегке: голосовать, просить подвезти
означало бы подвергать себя ненужной опасности.
   Нервы  взвинчены  до  последнего  -  прежде  всего  из-за   осознания
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 94
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама