Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Криминал - Валерий Карышев Весь текст 1100.01 Kb

Александр Солоник 1-2

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 94
ладко.
   Так оно и случилось.
   Все зоны России, словно кровеносными сосудами,  связаны  между  собой
этапами и пересылками - одни осужденные отбывают, другие приходят: через
них и переправляются "малявы", то есть письма для внутризековского поль-
зования. Из "маляв" о прибывших арестантах на местах становится известно
практически все: пидар ли, сука или честный фраер, кем был на  "вольняш-
ке", как вел себя на следствии, какой масти, если блатной.
   Соврать, скрыть о себе что-либо решительно невозможно: данные о  зеке
старательно фиксируются следователями в личном деле, а  менты,  как  из-
вестно, активно прикармливаются из "общака". И уж если обман  раскроется
- лгуну не сносить головы.
   Зоновский телеграф - покруче любой правительственной "вертушки", и за
точность информации почти всегда можно ручаться.
   Еще в карантине к Саше наведался местный кум - так  называют  офицера
внутренней службы, ответственного за оперативно-следственную работу. Не-
высокий, вертлявый, с беспокойно бегающими глазками, этот сотрудник  ИТУ
сразу же  произвел  на  Солоника  предельно  отталкивающее  впечатление.
Расспросил, что и как, поинтересовался, как новый зек дальше  собирается
жить и что делать. И, даже не дождавшись ответа, предложил  стать  внеш-
татным осведомителем, то есть сукой.
   Естественно, кум был послан куда подальше - Саша объявил, что с  мен-
тами он больше никогда никаких дел иметь не будет. Зоновский оперативник
даже не обиделся - наверняка посылали его не впервой, но уходя,  покачал
головой: пожалеешь, мол. Ты ведь бывший мент, к тому же статья у тебя не
очень хорошая, и сидеть тебе слишком долго. И обращаться в  случае  чего
не к кому - таких, как ты, тут не любят. Смотри, осужденный Солоник, бу-
дут у тебя неприятности, тогда припомнишь этот разговорчик...
   Неприятности начались через несколько дней после выхода из карантина:
по возвращении с "промки", то есть промзоны, Саша был вызван к  "смотря-
щему" - полномочному представителю блатных. Тот отвечал  перед  татуиро-
ванным синклитом за "правильность" порядков, и отнюдь  не  с  ментовской
точки зрения.
   Смотрящий, как и положено человеку его ранга, числился  на  непыльной
должности каптерщика - на разводы и "промку" не ходил, из  общего  котла
не ел, а целыми днями сидел  себе  в  каморке,  играл  с  татуированными
друзьями в "стиры", то есть в карты. Высокий, самоуверенный, с  крупными
чертами чуть побитого оспой лица, с ровными сизыми металлическими  зуба-
ми, он производил впечатление настоящего хозяина "строгача" - во  всяком
случае, не меньшего, чем "хозяин", то есть начальник ИТУ. Распятье,  вы-
татуированное на груди, и аббревиатура БОГ говорили, что блатной осужден
за грабеж. Множество синих церковных куполов, просвечивавшихся на  спине
сквозь майку, густые гусарские эполеты так называемого "блатного  лейте-
нанта", восьмиугольные звезды на ключицах, перстни на пальцах, "тигровый
оскал" ниже основания шеи и изображение кошачьей морды - все это  свиде-
тельствовало, что он уже сполна прошел все тюремные университеты.  Высо-
кий статус "смотрящего" подтверждала буква "G", наколотая на предплечье.
   Рядом, на пустых ящиках из-под какого-то  оборудования,  сидели  двое
амбалов.
   Отложив карты, зоновский  авторитет  молча  уставился  на  вошедшего.
Взгляд его был тяжел и угрюм - казалось, он словно рентгеном просвечива-
ет новичка.
   - Ну что скажешь? - спросил он, продолжая изучать Сашу.
   - А что я должен сказать? - стараясь казаться независимым, спросил  в
свою очередь Солоник.
   - Ну как звать, величать? Масти какой? Чем на "вольняшке"  занимался?
- принялся неторопливо перечислять "синий". - Как жить  дальше  думаешь?
Лавье от кентов не крысил? Ментам на корешей не стучал? В попку часом не
балуешься? На флейтах кожаных не играешь? И вообще - какие за тобой "ко-
сячки" водятся?
   - Звать меня Александром, - спокойно ответил допрашиваемый, -  а  кем
на воле был... Много кем. В школе учился, затем - в армии  служил,  вер-
нулся, в милицию устроился, выгнали, потом опять в  ментовке,  потом  на
кладбище... Много где работал.
   При упоминании о службе в милиции глаза ближнего к Солонику  "шестер-
ки" - огромного звероподобного атлета с рассеченной переносицей и цепки-
ми мосластыми пальцами - налились кровью.
   - Да, все правильно, сходится, - "смотрящий" поджал губы. - Пургу  не
гонит. Так в  милиции,  говоришь,  служил?  В  нашей  родной,  рабоче  -
крестьянской?
   - Да. - Саша уже прикидывал - прямо сейчас начнется  драка  или  чуть
попозже, а если сейчас - как он будет защищаться в этом маленьком, заби-
том разным хламом помещении.
   - Значит, в мусарне... А теперь вот променял мышиный макинтош на  ла-
герный клифт, - ухмыльнулся татуированный авторитет. - Жизнь - она  баба
стервозная, никогда не знаешь, где поднимешься, а где опустишься. Ты  по
какой статье тут чалишься?
   - Сто семнадцатая, - невозмутимо ответил Солоник, но на всякий случай
добавил: - засудили меня. Подставили.
   - И кто же тебя подставил, мил человек? - спокойно, с плохо  скрывае-
мой иронией уточнил авторитет. - Менты небось?
   - Менты, - честно признался Саша.
   - Значит, мента менты подставили... Получается, что ты среди этой па-
дали самым гнусным был, коли даже псарня от тебя отказалась?
   Саша промолчал.
   - Да, редкое сочетание: мусор - и спец по "мохнатым сейфам", - "смот-
рящий" нехорошо сверкнул глазами. - Сладкое любишь, и чтобы задарма. Ну,
а тут как жить собираешься?
   Независимо передернув плечами, новый зек произнес спокойно:
   - Как раньше жил, так и тут буду.
   - Ты чо, Корзубый, с этим гондоном травишь? - не выдержал "шестерка".
- В "петушатник" его, паучину, гребень ему лепить!
   Тот, кого татуированный атлет назвал Корзубым, лишь метнул  на  гово-
рившего неодобрительный взгляд - мол, тебе слова не давали! - и "шестер-
ка" мгновенно затих.
   - Значит, как раньше?..
   - Да.
   - Это как в ментовке, что ли? - повесил набок голову Корзубый, и  при
этом глаза его сразу же сощурились, превратившись в узкие щелки. -  Это,
значит, и тут "мохнатки" ломать? Тут, мил  человек,  бабских  "мохнаток"
нет, тут все больше "духовки"... Да, мусорок, попал ты, и сильно  попал.
Говоришь, ментом был, а главного в жизни для себя не  уяснил.  Знаешь  -
там, на "вольняшке", закон мусорской, а тут, за решками, за  заборами  -
воровской. Ты свой закон нарушил - теперь придется по нашим жить.
   - Законы ваши - вы по ним и живите. Мне они не подходят, - Саша  отс-
тупил на несколько шагов назад,  чтобы  в  случае  внезапного  нападения
иметь оперативное пространство для маневра.
   Он понял: тактика разговора избрана правильная. Показать  собственную
независимость, продемонстрировать, что он, хотя и загнан жизнью и обсто-
ятельствами в угол, но все равно не боится этих  страшных  людей,  давно
определивших его судьбу, - а что еще оставалось? Во всяком случае,  хуже
не будет...
   - Ты что, б...ь, еще не понял, кто мы такие?! - неожиданно  взорвался
"смотрящий". - Ты не на ментовских политзанятиях! Надо было на "вольняш-
ке" себя правильно вести. - Он нервно зашелестел сигаретной пачкой,  за-
курил, перемалывая фильтр "Кэмела" сизыми металлическими зубами. -  Мало
того, что мусор, мало того, что по пидарскои статье, так еще и вины сво-
ей не видишь, перед нами крыльями машешь... Ну маши, маши. Значит,  Саша
тебя зовут? - врастяжку спросил татуированный авторитет и, не дождавшись
ответа, продолжил: - Хорошее имя, красивое. И мужик, и баба такое носить
могут. Вот и будешь...
   "Шестерка" коротко, но очень выразительно взглянул на "смотрящего"  -
мол, сейчас паучине гребень лепить или...
   - Если ты, мил человек, любишь чужой "мохнатый сейф"  взламывать,  то
люби и собственное фуфло  подставлять,  -  блатной  немного  успокоился,
вспомнив, что степенность и рассудительность более присущи  его  положе-
нию. - Во всем должна быть справедливость. Во всем должен быть  порядок.
За все в жизни надо ответ держать.  Я  сказал,  все  слышали.  Иди,  го-
товься...
   Саша, не прощаясь, вышел, аккуратно затворив за собой дверь каптерки.
Это был приговор, который, как известно, не подлежит ни обжалованию,  ни
кассации, ни защите адвокатурой...
   Неделя прошла в томительном ожидании: каждый  день  Солоник  опасался
подвоха. На разводах, даже на "промке" он, как ни странно, отдыхал, чуть
расслабляясь: неприятности могли начаться или после работы, или, что ве-
роятней, после отбоя.
   Однако все эти дни его почему-то не трогали. То ли блатные решили от-
тянуть удовольствие (а грубое насилие всегда приносит им радость), чтобы
сполна насладиться зрелищем  "опарафинивания"  негодяя  и  "распаивания"
ментовской "духовки", то ли будущую жертву временно  оставили  в  покое,
чтобы усыпить ее бдительность.
   Начальник оперативно-следственной части, естественно, не мог не знать
о приговоре татуированного суда. На то он и кум - должен  быть  в  курсе
настроения контингента, должен в целом и в частности принижать авторитет
"отрицаловки" и поднимать репутацию тех, кто решил выйти "на  свободу  с
чистой совестью". Наверняка за эти дни кум уже  прознал  о  кандидате  в
проткнутые пидары через своих сук. Наверное, он бы мог и  спасти  строп-
тивца, поместив на какое-то время в помещение камерного  типа,  в  барак
усиленного режима, в конце концов - "на  крест",  то  есть  в  зоновскую
больницу, но по понятным причинам решил этого не делать.
   Не захотел сучиться - получай садильник в пердильник. Одним  "акроба-
том" на зоне больше, одним меньше... От гомосексуальных актов за "колюч-
кой" никто из осужденных еще не забеременел.
   Спустя дней восемь Саша понял: приговор исполнится сегодня.  Об  этом
говорили и подчеркнуто-равнодушные взгляды блатных, и тот холодок отчуж-
денности, который незримо лег между ним и остальными зеками. Блатные уже
знали, что это произойдет сегодня и до отбоя. И  остальные  -  "мужики",
"черти" и даже "король всех мастей", главпидар зоны с  издевательски-ве-
личественным "погонялом" Император, - тоже знали.  И  он,  осужденный  к
двенадцати годам "строгача" арестант Александр Солоник, тоже знал -  так
же, как и то, что решение "смотрящего" не может быть изменено и что  те-
перь ему никто уже не поможет...
   Надеяться, как и всегда, приходилось на себя одного.
   Они встретили его в хозблоке. Прапорщиков - рексов" не было - так же,
как и офицеров. Блатных пришло даже слишком много,  человек  пятнадцать.
Несмотря на разницу в возрасте, облике,  блатной  масти  и  степени  де-
бильности, всех их роднило одно: кричащие  наглость,  самоуверенность  и
сознание собственной правоты.
   Предводительствовал тот самый амбал с рассеченной переносицей и  мос-
ластыми пальцами - "шестерка" "смотрящего".
   - Ну красавчик-мусорок - сам штаны снимешь или помочь? - с  усмешкой,
придававшей его лицу зверское выражение, спросил он,  неторопливо,  уве-
ренно подходя ближе: - Сперва твой вонючий садильник вскроем,  потом  на
клык вялого дадим. Хряпнешь, "скрипочка"...
   Стиснув зубы, Саша промолчал.
   - Давай, давай к нам, моя хорошая, давай, моя цыпа-рыба,  давай,  мой
батончик, приласкаем тебя, понежим, приголубим, - коротко хохотнул  сто-
явший за его  спиной  -  невысокий,  пожилой,  с  вытатуированным  между
пальцами пауком в паутинке - он демонстративно расстегнул  пуговицу  ши-
ринки, - трубы тебе прочистим, целяк фуфлыжный сломаем. Девственность  -
она ведь тоже излечима. А я на тебя давно глаз положил! Не бойся, это не
больно, тебе понравится!
   Еще со школьных курганских времен, когда в бестолковой кровавой свал-
ке сходились класс на класс, район на район, Солоник мог  один  выстоять
против целой кодлы. Главное - заставить противников хоть чуть-чуть расс-
лабиться, утратить бдительность, а уж потом, выбрав пахана,  постараться
в короткое время отключить его. Кодла на то и кодла, как и стадо  живот-
ных, сильна прежде всего своим единством - до первого оступившегося,  до
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 94
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама