Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Приключения - Грин А.С. Весь текст 316.51 Kb

Джесси и Моргиана

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 12 13 14 15 16 17 18  19 20 21 22 23 24 25 ... 28
окончательно его решение: сегодня же сообщить Еве Страттон, что он с  ночным
поездом едет в Покет. На самом деле ему предстояло еще дня два работы и  дня
два сборов, но считая себя отсутствующим, - для Джесси и Евы, - Детрей таким
поступком делал невозможным новый визит к больной, отрекался от телефона, от
всякого сношения и растравления сердца, доставившего ему,  в  памятный  этот
день, пылкую и мрачную безутешность. Совершенно забыв, что  представляли  на
сцене, Детрей по окончании спектакля раньше всех выбежал из зрительной залы,
сопутствуемый аплодисментами, и затворился в телефонной будке,  вызывая  Еву
Страттон. Горе его было велико, отчаяние  безмерно,  отречение  -  полное  и
решительное. К его состоянию отлично подошли бы теперь: деланное  сожаление,
сопровождаемое тайным зевком, равнодушное прощание, столкновение безотрадных
вежливостей, но никак не просьба не  уезжать.  В  таком  случае  Детрей  мог
наговорить  противоречащие  и  странные  вещи.  Он  не  ждал  ни   искренних
сожалений, ни особого интереса к себе, а потому  сразу  насторожился,  когда
Ева громко и поспешно сказала:
   - О, наконец! И как кстати! Я прежде всего подумала о  вас.  Но  ведь  вы
живете не в городе... Детрей, помогите нам:  Джесси  исчезла!  Всего  десять
минут сюда звонила ее сиделка: Джесси разрыла гардеробную,  все  разбросала,
во что-то оделась и ушла неизвестно куда. По-видимому, через окно на  улицу,
так как ворота уже заперты,
   а швейцар ничего не видел. Детрей, это бред; она, по-видимому, в горячке!
   - Я слушаю,  -  сказал  Детрей,  крепко  прижимая  к  уху  приемник.  Его
самолюбивое волнение исчезло; сознание качнулось, но  тотчас  оправилось,  и
стал он спокоен - спокойствием резкого и неотложного действия.  -  Я  слушаю
очень внимательно; прошу вас, продолжайте.
   - О, Детрей, не будьте так равнодушны! - воскликнула Ева.  -  Впрочем,  я
сама не знаю, что говорю. Но вы что хотели мне сказать?
   - Я хотел сказать... но я, кажется, забыл. Дело в том, что ваше  известие
меня, естественно, поразило.
   - Теперь слушайте: Джесси  единственно  могла  поехать  к  сестре,  в  ее
"Зеленую флейту"; двадцать семь миль от города. Автомобиль готов;  я  еду  и
прошу вас ехать со мной; если Джесси в беспамятстве, я не  знаю,  что  может
случиться.
   - Вы правы. В таком случае прошу вас задержаться десять минут;  я  тотчас
буду у вас.
   - Какой вы ми...
   Но Детрей уже положил приемник. Он быстро шел  к  выходу  среди  шумно  и
тесно  покидающей  театр  толпы,  опережая  ее  без  остановок  и   толчков,
инстинктивными движениями, даже не замечаемыми рассудком, занятым совершенно
другим. Момент действия сделал его снова  самим  собой;  и  он  был  уже  не
влюбленный, а любящий, согласный сто раз выслушать какой угодно отказ,  лишь
бы ничего не случилось худого с девушкой, которой надо помочь.
 
 
 
   Глава XIX
 
   Трещина, куда Моргиана столкнула  полузадушенную  Гервак,  начиналась  от
озера и, снижаясь, шла к морю на высоте двухсот метров  к  его  поверхности;
затем, рассекая крутой склон, оканчивалась у береговых  песков  обыкновенным
оврагом, засыпанным землей  и  камнями.  В  том  месте,  наверху  берегового
массива, где разыгралась сцена борьбы двух женщин, глубина трещины достигала
ста двадцати метров, при ширине четырех. Глядя в нее с края  обрыва,  нельзя
было ничего  рассмотреть  внизу;  казалось,  эта  тесная  пропасть  навсегда
обречена тьме, но смотревший изнутри вверх видел накрывшее ее узкой  полосой
небо. Свет проникал в недра провала  подобием  густых  сумерек;  подавленное
зрение училось различать окружающее его двухстенное пространство,  -  как  в
погребе со светом сквозь щель. Эту трещину образовало землетрясение,  потому
внутренность ее напоминала то, что  представил  бы  разорванный  хлеб,  если
сложить его половины, оставив меж ними расстояние в дюйм. Ямы одной  стороны
соответствовали выпуклостям другой. Во многих местах  висели  застрявшие  на
весу куски скал, которым не давала  упасть  узость  провала  или  навес  над
выступом. Дно трещины было непроходимо  и  залито  водой.  Спертый  и  сырой
воздух, с сильным запахом гниющих стволов, время от  времени  падающих  сюда
после осенних бурь, раздражал  дыхание.  Совершенная  и  беспокоящая  тишина
стояла  в  громадном  этом  разрезе,  -  тишина  бесповоротного  равнодушия,
мрачного, как рост под земного корня. Прислушиваясь к ней день, два, неделю,
год, можно было  с  уверенностью  ожидать,  что  ничего  не  услышишь,  пока
где-нибудь наверху такая же долгая работа  времени  сгноит  дерево,  и  оно,
уступив ветру, покатится в глубину расселины, где, родив шорох и стук, ляжет
неподвижно на дне.
   На глубине футов семидесяти в течение десятилетий  образовалось  одно  из
самых значительных засорений трещины. Основой  ему  послужил  застрявший  на
узком месте  камень,  стиснутый  стенами  провала.  Два  ствола  с  длинными
сучьями, ставшими от сырости  и  известковых  паров  крепкими,  как  железо,
некогда обрушились сюда и легли по сторонам камня, увеличив помост.  Листья,
хворост, земля скапливались на этой преграде в течение многих лет, образовав
зыблящуюся, пронизанную остриями обломанных сучьев  площадку  длиной  метров
десять, по которой ходить было так же удобно, как по сену,  перемешанному  с
дровами. Тут росли дрожащие пепельного цвета грибы,  лепясь  отрядами  среди
ползущей по стенам плесени; с краев помоста свешивались хворост и мох.
   Несколько выше этого скопления хлама из стены выступал  неровный  карниз;
еще выше, на расстоянии одного шага от карниза, чернела горизонтальная щель,
метра полтора высоты и не менее пятидесяти метров длины, - род естественного
навеса, в глубине которого нельзя было ничего рассмотреть.
   На этот помост упала, потеряв сознание, Отилия Гервак.
   Как ни был страшен удар падения с такой  высоты,  он  не  убил  ее.  Слой
хвороста, смешанный с перегноем и пружинами  сучьев,  встретил  тело  Гервак
лишь жестоким сотрясением, от которого закачался весь  помост;  кроме  того,
острый древесный обломок рассек ее левый бок, вспоров кожу до ребер.
   Она лежала в этом положении, как упала и свернулась при упругой  поддаче:
запрокинув голову,  с  вытянутыми  руками,  повернутыми  ладонями  вверх,  с
воткнувшимися в мусор до колен ногами. Ее рот раскрылся,  на  щеках  угасала
судорога, мелко и безвольно томясь, как стихающая рябь воды.
   Так лежала она долго, ничего не  чувствуя,  ни  боли,  ни  сырого  холода
пропасти, постепенно  оживлявшего  расстроенное  кровообращение.  Затем  она
стала дрожать, вначале мелко, -  почти  незаметно.  Ее  рот  закрылся;  рука
вытянулась, сжала пальцы и  снова  разжала  их.  Гервак  начала  трястись  и
вздыхать, как выброшенная на берег рыба, - все чаще и глубже, со стоном и  с
бессознательными усилиями изменить положение. Наконец стон затих, и она  вся
затихла.
   Гервак открыла глаза. Она еще не  чувствовала  ни  боли,  ни  страха.  Ее
сознание молчало. Ей казалось, что она стоит в каком-то коридоре, прислонясь
спиной к двери, и видит впереди себя узкий далекий выход. Подняв голову, она
увидела, где находится,  осмотрелась  и  вспомнила.  Резкий  порыв  вскочить
обессилил ее; с трудом, осторожно вытащила она из хлама застрявшие  ноги  и,
увидев их, вся сжалась: они были ободраны, почернели и залиты кровью. Гервак
ощупала скверный разрыв кожи около ребра, и ее рука стала красной от крови.
   Кое-как, слипшимися пальцами  она  ощупала  ноги  и  руки;  убедясь,  что
переломов нет, Гервак несколько ободрилась.
   Она посмотрела вверх. Высота и теснота наглухо замыкали ее.  Никакой  Жан
Вальжан  не  смог  бы  вскарабкаться  по  этим  красновато-бурым  отвесам  с
выступающими  из  них  скользкими  глыбами.  Она  осмотрелась  еще   раз   и
вздрогнула, увидев позади себя пустоту, где внизу стояла вечная ночь. Гервак
встала, колеблясь на расползающихся ногах, но головокружение  снова  усадило
ее. Заметив карниз, она поползла к нему, иногда  проваливаясь  руками  среди
хвороста и замирая от острой боли в ногах, когда ее  раны  касались  сучьев.
Наконец она ступила на карниз и выползла под навес.
   Изнемогая от чрезвычайных усилий, Гервак легла. Она была более  удивлена,
чем обрадована. Ее представления о причине и следствии были нарушены. Закон:
"упавший в пропасть - погиб" - оказался доступным исключению.  Не  собираясь
кинуться на дно трещины ради торжества естественного порядка, она  отнеслась
к спасшему  ее  заграждению  насмешливо  и  брезгливо,  но  не  могла  долго
останавливаться на этом, так как не знала, сможет ли выбраться  из  каменной
западни.
   Поступок Моргианы Тренган доказал все: если бы она  не  отравила  сестру,
Гервак не лежала бы теперь  со  свихнутой  шеей  и  окровавленным  боком  на
холодном, как мерзлая земля, камне.
   Оторвав низ рубашки, Гервак сделала бинты и перевязала, как могла,  ноги;
рана на боку распухла и не переставала кровоточить, но все  равно  ее  нечем
было перевязать. Одевшись опять, она встала и двинулась по длинной  впадине,
часто останавливаясь,  чтобы  рассмотреть  полутьму,  в  которой  далекое  и
близкое  казалось  обратным.  Эта  впадина-навес  была   неровна   во   всех
направлениях;  местами  приходилось  идти  по  самому  краю  обрыва,   часто
нагибаясь, даже ползти; иногда становилось просторно, высоко, но потом вновь
следовали ямы и возвышения. Такой путь, протяжением метров пятьдесят, шел по
уклону вверх  и  внезапно  обрывался  на  высоте  восьми  метров  от  земной
поверхности; здесь  было  уже  светло,  и  свисающие  зеленые  ветви  кустов
недосягаемо близко обозначались на  голубой  полосе  верхнего  света.  Начав
безотчетно  надеяться,  Гервак  не   испытала,   однако,   ни   беспокойного
возбуждения, ни счастливых мыслей о  внезапном  спасении;  ее  надежда  была
замкнутая и низкая,  -  надежда,  закусившая  губу.  Снова  нашла  она  свое
спасение неестественным, подивилась и перестала думать о нем.
   Гервак смотрела вверх по  тому  направлению,  в  каком  пробиралась,  но,
оглянувшись, увидела позади себя мостик из жердей, с  веревочными  перилами,
перекинутый через пропасть; он служил  пешеходам.  Это  открытие  совершенно
успокоило Гервак. Ей следовало  только  сидеть  и  ждать,  пока  на  мостике
появится человек, чтобы крикнуть ему о помощи. Но было тихо вверху;  изредка
пролетали птицы; край облака показался над началом моста, но  двигалось  оно
так мало заметно, как будто стояло, скованное тишиной и жарой.
   Гервак глядела  на  мостик  не  отрываясь,  так  как  боялась  пропустить
неизвестного, которому стоило сделать всего  несколько  быстрых  шагов,  как
мостик вновь стал бы пустым.  Она  седела  слабая  и  мрачная;  ее  мысли  о
Моргиане не были неистово мстительны, но полны такой  тонкой  и  продуманной
злости, как расчет игры с презираемым, хотя и  опасным  противником.  Гервак
признала поражение и отдала должное великому мастерству  притворства,  каким
едва  не  уничтожила  ее  хозяйка  "Зеленой  флейты".  Реванш,  на   который
рассчитывала Гервак, должен был ударить не по телу,  а  по  душе.  Она  даже
повеселела, решив поступить так, как задумала.
   Казалось, оживление ее мыслей вызвало оживление наверху:  Гервак  увидела
человека,  который,  держась  за  веревку,  осторожно  переставлял  ноги  по
шатающимся жердям. Это был почтальон  с  сумкой;  он  шел  за  почтой  и  не
особенно торопился.
   - Стойте! Спасите! -  крикнула  Гервак,  высовываясь  головой  и  плечами
из-под нависшего над ней камня. Она кричала не  переставая,  хотя  почтальон
сразу услышал и  начал  осматриваться,  даже  посмотрел  вверх.  Новый  крик
женщины указал ему, где она находится; он схватился за веревку  и  нагнулся,
всматриваясь в отвес трещины, где белело лицо. Гервак  стала  махать  рукой,
повторяя:
   - Сюда! Я здесь! Бросьте веревку!
   - Как вы попали туда? - закричал почтальон,  изумленный  и  сообразивший,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 12 13 14 15 16 17 18  19 20 21 22 23 24 25 ... 28
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама