Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze
SCP-524: Omnivorous rabbit Walter

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Приключения - Грин А.С. Весь текст 316.51 Kb

Джесси и Моргиана

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28
   Джесси открыла глаза и в изнеможении махнула рукой.
   - Ты все сказала, благодарю, - прошептала она. -  Ну,  вот,  кончена  моя
жизнь. К этому шло. Кто эти люди, у которых покупала ты сладкие сны?
   Моргиана молчала.
   - Говори же, дорогая сестра!
   - Я, может быть, перепутала фамилию. Она записана у меня; я  завтра  тебе
скажу.
   Джесси, с внезапным порывом, вскочила  и  села.  Она  так  страдала,  что
хотела бы призывать смерть, но смерть пугала ее.
   - Помогите! - закричала девушка. -  Помогите!  Здесь  убивают!  Моргиана,
освирепев, зажала ей рот рукой.
   - Помо... - вырвалось из-под ее пальцев.
   - Ты хочешь скандала? - шепотом крикнула Моргиана. - Знаешь  ли  ты,  что
может получиться? Тебя не спасут тогда!
   - Пусти, я уйду, - сказала Джесси, отталкивая ее руку. -  Отойди,  открой
дверь. За что же это мне все, боже мой! Спаси и помилуй нас!
   Она  встала,  порываясь  выйти,  но  Моргиана,  силой  удерживая  сестру,
сказала:
   - Слушай, клянусь тебе, ты немедленно поедешь домой! Но только не  выходи
из комнаты. Сейчас будет автомобиль. Я пойду и распоряжусь, и я тебя отвезу!
   - Кто бы ни был, но только не ты!
   - Это буду я, так как я не виновата, а ты теперь невменяема!
   - Ложь! - сказала Джесси, продолжая плакать с открытыми глазами,  полными
безысходного отчаяния и бреда. - Ложь, Моргиана, палачиха моя. Ты все и  обо
всем лжешь. Если ты хотела наследства, тогда что? Но пусть, где  автомобиль?
Я уеду.
   Она села, а Моргиана вышла. "Надо лгать, - сказала она, - единственно,  -
одна ложь до конца; бежать, значит,  -  признаться.  Она  уверилась,  но  не
донесет. Я ее знаю. Она лучше умрет. Она умрет после  этого  разговора.  Она
может выбежать, пока я хожу".
   Моргиана осторожно повернула ключ в двери, но, как ни тихо было движение,
Джесси услышала, что ключ тронулся. Тогда ей представилось, что  в  соседней
комнате сидит темный сообщник, который должен войти и доделать то  страшное,
что задумала Моргиана. Слыша по шагам, что Моргиана ушла, Джесси  попыталась
открыть дверь, но, видя ее запертой, подбежала к  окну.  От  страха  и  горя
вернулись  к  ней  силы  с  тем  болезненным  исступлением,  какое  уже   не
рассчитывает препятствий. Соскользнув с  подоконника,  девушка  очутилась  в
саду и, подбежав к стене, поднялась  на  дерево  по  приставленной  у  стены
тачке. Дерево это находилось  в  небольшом  расстоянии  от  стены,  так  что
переступить с ветвей на ее гребень было бы  не  трудно  здоровому  человеку.
Джесси  отделилась  от  дерева  в  тот  момент,  когда  верхний  край  стены
приходился ей под мышкой; упав руками  на  стену  до  самых  плеч,  девушка,
отталкиваясь ногами от ствола дерева, проползла  все  дальше  через  гребень
стены и, потеряв равновесие, свалилась по ту сторону, в сухую траву.
   "Это сделано, - подумала она, - и я полежу немного, чтобы идти, не падая.
Но нет, надо идти или они поймают меня". Она встала, шатаясь и придерживаясь
за стену, наказывая себе: "Все, только  не  обморок!"  Наконец,  ей  удалось
двинуться  прямо  через  кустарник;  она  плохо  соображала  и  думала,  что
выберется на дорогу, меж тем как шла по направлению  к  морю.  "Это  лес,  -
сказала Джесси, - но я не боюсь. Лес не так страшен, как быть с сестрой. Она
не сестра мне; такая сестра  не  может  быть  у  меня.  Кто  же  она?"  И  в
помрачненном рассудке девушки началось  действие  сказки,  убедительной  как
самая настоящая правда. "Сестру мою подменили, когда она была маленькой;  ту
украли, а положили вот эту. А та, которая  любит  сухарики  и  так  на  меня
похожа, - та моя родная сестра. Да, это она, и я пойду к ней.  Она  сказала,
что живет тут где-то, неподалеку. О, я знаю где! Мне надо пройти лес,  потом
я ее позову".
   Она шла как слепая. Пасмурное небо являло ту же тьму, что земля и  стволы
внизу. По лицу Джесси скользили листья, она  оступалась  и  останавливалась,
стараясь заметить где-нибудь луч света. Но лишь сырая ночь стояла вокруг  и,
благодаря сырости, делавшейся тем более резкой, чем дальше она погружалась в
лес, ее слабость перестала угрожать обмороком. Джесси дрожала; ее ноги  были
расшиблены, но ясное представление о  где-то  недалеко  находящейся  дороге,
которая  ведет  к  неизвестной  сестре,  было  таким  упорным,  что   Джесси
ежеминутно ожидала появления этой дороги, - широкой, полной садов и огней.
   Ее больная фантазия была полна теней и загадочных слов, неясно  утешавших
ее, в то время как страх умереть одной среди  леса  уступил  более  высокому
чувству - печальному  и  презрительному  мужеству.  Ее  пылкое,  разрывающее
сердце отчаяние прошло; хотя  кончилась  та  жизнь,  которую  она  любила  и
берегла, и настала жизнь, ею никогда не изведанная, - с отравленной душой  и
с сердцем, испытавшим худшее из проклятий, - она уже не горевала так сильно,
как  слыша  ложь  Моргианы.  Ее  отчаяние  достигло   полноты   безразличия.
Наплакавшись, она брела теперь с сухими глазами, протягивая руки,  чтобы  не
наскочить на сук, и прислушиваясь,  не  гонятся  ли  за  ней  тени  "Зеленой
флейты". Хотя лес и мрак защищали ее от воображаемого преследователя, Джесси
не смела кричать, боясь, что ее  настигнут  по  голосу.  Она  шла  теперь  в
направлении, параллельном береговой линии, и ушла  бы  далеко,  если  бы  не
припадки головокружения, во время которых она долго стояла на месте, держась
за деревья. Несмотря на сырость и холод, ее так  мучила  жажда,  что  Джесси
лизала покрытые росой листья, но от этого лишь еще сильнее хотелось пить.
   "Неужели же я заблудилась и погибаю? - сказала  девушка.  -  Как  страшен
такой конец! Не могу больше идти, нет у меня сил.  Сяду  и  буду  дожидаться
рассвета".
   Когда она так решила, во тьме, перед ней, засветились листья огненными  и
черными бликами. Из последних сил Джесси побежала на свет и  увидела  жаркий
костер, возле которого, пошатываясь, ходил  старик  с  небритым,  нездоровым
лицом. На его плечи был накинут  пиджак:  у  костра  лежали  шляпа,  хлеб  и
бутылка. Вторая бутылка стояла рядом с узлом,  из  которого  торчала  третья
бутылка. Старик ломал хворост о колено, подбрасывая его в огонь.
   Этот человек стоял к Джесси спиной, согнувшись над хворостом.  Добравшись
до костра, девушка сказала:
   - Если можете, спасите меня! Мне так худо, что не могу уже  ни  идти,  ни
стоять. Можно ли мне сесть у костра?
   Заслышав так  изумительно  раздавшийся  женский  голос,  старик  повернул
голову, оставаясь в том положении, при каком  ломал  хворост.  Наконец,  его
направленные вниз и назад глаза заметили разорванный шелковый чулок  Джесси.
Он оставил хворост, повернулся и провел грязной рукой по  спутанным  на  лбу
волосам, смотря, как силится стоять прямо  эта  тяжело  дышащая  неизвестная
девушка с распухшим от слез лицом, вздрагивая от холода и усталости.
   - Садитесь, - сказал он  задумчиво,  с  печальным,  весьма  поверхностным
интересом  рассматривая  Джесси.  -  Кто  бы  вы  ни  были,  вам  необходимо
согреться. Места хватит.
   Он бросил пиджак к костру  и  указал  на  него  рукой,  а  сам  отошел  к
противоположной стороне и сел, поставив локти на поднятые  колени.  Погрузив
спокойное лицо в заскорузлые ладони свои, как в  чашу,  неизвестный  увидел,
что девушка прилегла, беспомощно опустившись на локоть.
   Волна жара падала на плечи и лицо Джесси,  согревая  ее.  Широко  раскрыв
глаза, с вопросом, но без страха смотрела она на хозяина лесного огня, в  то
время как тот сидел и размышлял о ней без какого-нибудь заметного удивления.
Обеспокоенная его страшным видом, Джесси сказала:
   - Вы не должны сердиться на то, что я,  может  быть,  помешала  вам  лечь
спать. Я заблудилась. А утром, когда вы  поможете  мне  выбраться  из  этого
леса, я сделаю для вас все, что вы хотите!
   - Отлично, - сказал неизвестный. - Я не любопытен, крошка,  и  не  жаден.
Огонь огнем, и я вас выведу, если только вам есть куда идти. Но не хотите ли
вы поесть?
   - Нет. Я хочу пить, только пить! Нет ли у вас воды?
   - Вы больны?
   - Я очень больна. Пожалуйста, дайте мне хоть глоток воды! Видя, как жадно
смотрит она на бутылки, старик подошел к ней  и  сел  рядом.  Он  ничего  не
говорил,  а  только  смотрел  на  девушку,  пытаясь  правильно  оценить   ее
появление. Наконец, ему стало жаль ее, и сквозь крепчайший  спиртной  заряд,
настолько привычный для него, что даже опытный глаз не  сразу  бы  определил
принятую  им  порцию,  старик  почувствовал,  что  видит  совершенно  живого
человека, а не нечто среднее между действительностью и воображением.
   - Глаза ваши не хороши, а сама бледная и дрожите, - сказал он. -  Значит,
больная. Но только, дитя мое, в той бутылке вода не для детей. О  воде  этой
уже сто лет пишут книги, что она вредная, и чем больше пишут, тем больше  ее
пьют. Не знаю, можете ли вы ее пить.
   - Что же это такое?
   - Виски, друг мой.
   - О, дайте мне виски! - взмолилась Джесси,  приподнявшись  и  прикладывая
руку к груди, - я не пила виски, но я читала, что оно освежает. А мне плохо!
Я согреюсь тогда! Хотя бы только стакан!
   - Освежает, - усмехнулся старик. - Вам случалось пить водку?
   - Нет, никогда!
   - Все-таки я рискну дать вам стакан. У вас лихорадка, а при  ней  полезна
водка с хиной. Хина у меня есть.
   - Не лихорадка, нет, - сказала Джесси.  -  Я  отравлена  и,  может  быть,
должна умереть. Хина не поможет мне победить яд.
   - Раз вы это  говорите,  значит,  у  вас  сильный  жар.  От  этого  мысли
мешаются. Я сам десять лет  страдал  лихорадкой.  Возьмите  стакан.  Держите
крепче! А это хина. Держите другой рукой!
   Говоря так, старик совал  в  ее  ладонь  облатку,  столь  затасканную  по
тряпочкам и бумажкам его карманов, что она больше напоминала игральную фишку
какого-нибудь притона, чем  знаменитое  лекарство  графини  Цинхоны.  Джесси
тоскливо рассматривала облатку, но ей почему-то хотелось слушаться.
   - Но только напрасно, - сказала девушка, глотая хину и  прижимая  ко  рту
конец шарфа. - Теперь я буду пить, чтобы согреться.
   С твердостью, хотя покраснев от непривычного питья, сотрясающего  тело  и
разум, Джесси осушила стакан так счастливо, что даже не поперхнулась.
   -  Да,  вы  никогда  не  пили  виски,  -  сказал  старик,  смотря  на  ее
изменившееся, с закрытыми глазами  лицо,  по  которому  прошла  судорога.  -
Ничего, так будет хорошо!
   Джесси перестала дрожать. Ее истерзанная душа  затихла,  тело  согрелось.
Особая, заманчивая теплота  алкоголя,  при  ее  горе  и  страхе,  напоминала
временное  прекращение  мучительных  болей,   и,   глубоко   вздохнув,   она
прислонилась к камню, отражавшему вокруг нее жар костра. Костер слегка летал
перед ней, в то время как старик то приближался, то отдалялся.
   - Отвратительное снадобье! - сказала Джесси,  получив  дар  слова.  -  Но
жажды у меня теперь нет. Лишь голова кружится. Благодарю вас; но как же  вас
зовут и кто вы такой?
   Старик налил себе стакан и, выпив, задумчиво погладил усы.
   - Мое имя Сайлас Шенк. Я  был  бродячий  фотограф.  Что  зарабатывал,  то
проживал; жил один и умру один. Для работы уже не гожусь; виски хочет, чтобы
ему платили по счету, а счет большой. И я увидел, что жизнь кончена.  Теперь
я направляюсь к одному приятелю в Лисс; ему тоже шестьдесят лет. Мы вместе с
ним проживем конец жизни, смотря, как живут другие.
   - До восьмидесяти лет  не  надо  сдаваться!  -  возразила  Джесси.  -  За
двадцать лет может много случиться нового! Я убеждена в этом!
   - Самомнение молодости! - сказал Шенк, бросая сучья в костер. - А куда вы
идете?
   - Я скоро пойду к сестре, - ответила Джесси, смотря на драгоценные  камни
костра. - Ее тоже зовут Джесси. Она живет на красивой дороге, - там,  внизу,
где лес висит над морем. Она меня спасет. Одна женщина отравила меня.
   Джесси прилегла, а Шенк смотрел на нее,  размышляя,  как  много  девушек,
брошенных своими возлюбленными. Некоторые умирают, другие сходят с ума...
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама