Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|
Aliens Vs Predator |#5| I'm returning the supercomputer

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Гоголь Н.В. Весь текст 404.49 Kb

Вечера на хуторе близ Диканьки

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26 27 28 29 30 31 ... 35
бы ты слышал, что он говорил...
   - Что же он говорил, моя золотая Катерина?
   - Говорил: "Ты посмотри на меня, Катерина, я хорош! Люди напрасно го-
ворят, что я дурен. Я буду тебе славным мужем. Посмотри, как я  погляды-
ваю очами!" Тут навел он на меня огненные очи, я вскрикнула  и  пробуди-
лась.
   - Да, сны много говорят правды. Однако ж знаешь ли ты, что  за  горою
не так спокойно? Чуть ли не ляхи стали выглядывать снова.  Мне  Горобець
прислал сказать, чтобы я не спал. Напрасно только он заботится; я и  без
того не сплю. Хлопцы мои в эту ночь срубили двенадцать  засеков.  Поспо-
литство будем угощать свинцовыми сливами, а шляхтичи потанцуют и от  ба-
тогов.
   - А отец знает об этом?
   - Сидит у меня на шее твой отец! я до сих пор разгадать его не  могу.
Много, верно, он грехов наделал в чужой земле. Что ж, в самом  деле,  за
причина: живет около месяца и хоть бы раз развеселился, как  добрый  ко-
зак! Не захотел выпить меду! слышишь, Катерина, не захотел меду  выпить,
который я вытрусил у крестовских жидов. Эй, хлопец!- крикнул пан Данило.
- Беги, малый, в погреб да принеси  жидовского  меду!  Горелки  даже  не
пьет! экая пропасть! Мне кажется, пани Катерина,  что  он  и  в  господа
Христа не верует. А? как тебе кажется?
   - Бог знает что говоришь ты, пан Данило!
   - Чудно, пани! - продолжал Данило, принимая глиняную кружку от  коза-
ка, - поганые католики даже падки до водки; одни только турки  не  пьют.
Что, Стецько, много хлебнул меду в подвале?
   - Попробовал только, пан!
   - Лжешь, собачий сын! вишь, как мухи напали на усы! Я по глазам вижу,
что хватил с полведра. Эх, козаки! что за лихой народ! все готов товари-
щу, а хмельное высушит сам. Я, пани Катерина, что-то давно уже был пьян.
А?
   - Вот давно! а в прошедший...
   - Не бойся, не бойся, больше кружки не выпью! А вот и турецкий игумен
влазит в дверь! - проговорил он сквозь зубы,  увидя  нагнувшегося,  чтоб
войти в дверь, тестя.
   - А что ж это, моя дочь! - сказал отец, снимая с головы шапку и  поп-
равив пояс, на котором висела сабля с чудными каменьями,  -  солнце  уже
высоко, а у тебя обед не готов.
   - Готов обед, пан отец, сейчас поставим! Вынимай горшок с  галушками!
- сказала пани Катерина старой прислужнице, обтиравшей деревянную  посу-
ду. - Постой, лучше я сама выну, - продолжала Катерина, -  а  ты  позови
хлопцев.
   Все сели на полу в кружок: против покута пан отец, по левую руку  пан
Данило, по правую руку пани Катерина и десять  наивернейших  молодцов  в
синих и желтых жупанах.
   - Не люблю я этих галушек! - сказал пан отец, немного поевши и  поло-
живши ложку, - никакого вкуса нет!
   "Знаю, что тебе лучше жидовская лапша", - подумал про себя Данило.
   - Отчего же, тесть, - продолжал он вслух, - ты  говоришь,  что  вкуса
нет в галушках? Худо сделаны, что ли? Моя Катерина так  делает  галушки,
что и гетьману редко достается есть такие. А брезгать  ими  нечего.  Это
христианское кушанье! Все святые люди и угодники божии едали галушки.
   Ни слова отец; замолчал и пан Данило.
   Подали жареного кабана с капустою и сливами.
   - Я не люблю свинины! - сказал Катеринин отец, выгребая ложкою капус-
ту.
   - Для чего же не любить свинины? - сказал Данило. - Одни турки и жиды
не едят свинины.
   Еще суровее нахмурился отец.
   Только одну лемишку с молоком и ел старый отец и потянул вместо водки
из фляжки, бывшей у него в пазухе, какую-то черную воду.
   Пообедавши, заснул Данило молодецким сном и  проснулся  только  около
вечера. Сел и стал писать листы в козацкое войско; а пани Катерина нача-
ла качать ногою люльку, сидя на лежанке. Сидит пан Данило, глядит  левым
глазом на писание, а правым в окошко. А из окошка далеко блестят горы  и
Днепр. За Днепром синеют леса. Мелькает сверху прояснившееся ночное  не-
бо. Но не далеким небом и не синим лесом любуется пан Данило: глядит  он
на выдавшийся мыс, на котором чернел старый замок. Ему почудилось, будто
блеснуло в замке огнем узенькое окошко. Но все тихо. Это, верно, показа-
лось ему. Слышно только, как глухо шумит внизу Днепр и  с  трех  сторон,
один за другим, отдаются удары мгновенно пробудившихся волн. Он не  бун-
тует. Он, как старик, ворчит и ропщет; ему все не мило; все переменилось
около него; тихо враждует он с прибережными горами, лесами, лугами и не-
сет на них жалобу в Черное море.
   Вот по широкому Днепру зачернела лодка, и в  замке  снова  как  будто
блеснуло что-то. Потихоньку свистнул Данило, и выбежал на  свист  верный
хлопец.
   - Бери, Стецько, с собою скорее острую саблю да винтовку да ступай за
мною!
   - Ты идешь? - спросила пани Катерина.
   - Иду, жена. Нужно обсмотреть все места, все ли в порядке.
   - Мне, однако ж, страшно оставаться одной. Меня  сон  так  и  клонит.
Что, если мне приснится то же самое? я даже не уверена, точно ли то  сон
был, - так это происходило живо.
   - С тобою старуха остается; а в сенях и на дворе спят козаки!
   - Старуха спит уже, а козакам что-то не верится. Слушай, пан  Данило,
замкни меня в комнате, а ключ возьми с собою. Мне  тогда  не  так  будет
страшно; а козаки пусть лягут перед дверями.
   - Пусть будет так! - сказал Данило, стирая пыль с винтовки и сыпля на
полку порох.
   Верный Стецько уже стоял одетый во всей козацкой сбруе. Данило  надел
смушевую шапку, закрыл окошко, задвинул засовами дверь, замкнул и  вышел
потихоньку из двора, промеж спавшими своими козаками, в горы.
   Небо почти все прочистилось. Свежий ветер чуть-чуть навевал с Днепра.
Если бы не слышно было издали стенания чайки, то все бы казалось онемев-
шим. Но вот почудился шорох... Бурульбаш с верным слугою тихо  спрятался
за терновник, прикрывавший срубленный засек. Кто-то в красном жупане,  с
двумя пистолетами, с саблею при боку, спускался с горы.
   - Это тесть! - проговорил пан Данило, разглядывая его из-за куста.  -
Зачем и куда ему идти в эту пору? Стецько! не зевай, смотри в оба глаза,
куда возьмет дорогу пан отец. - Человек в красном жупане сошел на  самый
берег и поворотил к выдавшемуся мысу. - А! вот куда! - сказал пан  Дани-
ло. - Что, Стецько, ведь он как раз потащился к колдуну в дупло.
   - Да, верно, не в другое место, пан Данило! иначе мы бы видели его на
другой стороне. Но он пропал около замка.
   - Постой же, вылезем, а потом пойдем по  следам.  Тут  что-нибудь  да
кроется. Нет, Катерина, я говорил тебе, что отец твой недобрый  человек;
не так он и делал все, как православный.
   Уже мелькнули пан Данило и его верный хлопец  на  выдавшемся  берегу.
Вот уже их и не видно. Непробудный лес, окружавший  замок,  спрятал  их.
Верхнее окошко тихо засветилось. Внизу стоят козаки  и  думают,  как  бы
влезть им. Ни ворот, ни дверей не видно. Со двора, верно, есть  ход;  но
как войти туда? Издали слышно, как гремят цепи и бегают собаки.
   - Что я думаю долго! - сказал пан Данило, увидя перед  окном  высокий
дуб. - Стой тут, малый! я полезу на дуб; с него прямо  можно  глядеть  в
окошко.
   Тут снял он с себя пояс, бросил вниз саблю, чтоб не звенела, и, ухва-
тясь за ветви, поднялся вверх. Окошко все  еще  светилось.  Присевши  на
сук, возле самого окна уцепился он рукою за дерево и глядит: в комнате и
свечи нет, а светит. По стенам чудпые знаки. Висит оружие, но все стран-
ное: такого не носят ни турки, ни крымцы,  ни  ляхи,  ни  христиане,  ни
славный народ шведский. Под потолком взад и вперед мелькают нетопыри,  и
тень от них мелькает по стенам, по дверям, по  помосту.  Вот  отворилась
без скрыпа дверь. Входит кто-то в красном жупане и прямо к столу, накры-
тому белою скатертью. "Это он, это тесть!" Пан Данило опустился  немного
ниже и прижался крепче к дереву.
   Но ему некогда глядеть, смотрит ли кто в окошко или  нет.  Он  пришел
пасмурен, не в духе, сдернул со стола скатерть - и вдруг по всей комнате
тихо разлился прозрачно-голубой свет. Только не смешавшиеся волны  преж-
него бледно-золотого переливались, ныряли, словно в голубом море, и  тя-
нулись слоями, будто на мраморе. Тут поставил он на стон горшок и  начал
кидать в него какие-то травы.
   Пан Данило стал вглядываться и не заметил уже на нем красного жупана;
вместо того показались на нем широкие шаровары, какие  носят  турки;  за
поясом пистолеты; на голове какая-то чудная  шапка,  исписанная  вся  не
русскою и не польскою грамотшю. Глянул в лицо -  и  лицо  стало  переме-
няться: нос вытянулся и повиснул над губами; рот в  минуту  раздался  до
ушей; зуб выглянул изо рта, нагнулся на сторону, - и стал перед ним  тот
самый колдун, который показался на свадьбе у есаула. "Правдив сон  твой,
Катерина!" - подумал Бурульбаш.
   Колдун стал прохаживаться вокруг стола, знаки стали  быстрее  переме-
няться на стене, а нетопыри залетали сильнее вниз и вверх, взад  и  впе-
ред. Голубой свет становился реже, реже и совсем как будто  потухнул.  И
светлица осветилась уже тонким розовым светом. Казалось, с тихим  звоном
разливался чудный свет по всем углам, и вдруг пропал, и стала тьма. Слы-
шался только шум, будто ветер в тихий час вечера наигрывал,  кружась  по
водному зеркалу, нагибая еще ниже в воду серебряные ивы. И чудится  пану
Даниле, что в светлице блестит месяц, ходят звезды, неясно мелькает тем-
но-синее небо, и холод ночного воздуха пахнул даже ему в лицо. И чудится
пану Даниле (тут он стал щупать себя за усы, не спит ли), что уже не не-
бо в светлице, а его собственная опочивальня: висят на стене его татарс-
кие и турецкие сабли; около стен полки, на полках домашняя посуда и  ут-
варь; на столе хлеб и соль; висит люлька... но вместо образов выглядыва-
ют страшные лица; на лежанке... но сгустившийся туман покрыл все, и ста-
ло опять темно. И опять с чудным звоном осветилась вся светлица  розовым
светом, и опять стоит колдун неподвижно в чудной чалме своей. Звуки ста-
ли сильнее и гуще, тонкий розовый свет становился ярче, и что-то  белое,
как будто облако, веяло посреди хаты; и чудится пану Даниле, что  облако
то не облако, что то стоит женщина; только из чего она: из воздуха,  что
ли, выткана? Отчего же она стоит и земли не трогает, и не опершись ни на
что, и сквозь нее просвечивает розовый свет, и мелькают на стене  знаки?
Вот она как-то пошевелила прозрачною головою  своею:  тихо  светятся  ее
бледно-голубые очи; волосы вьются и падают по  плечам  ее,  будто  свет-
ло-серый туман; губы бледно алеют, будто сквозь бело-прозрачное утреннее
небо льется едва приметный алый свет зари; брови  слабо  темнеют...  Ах!
это Катерина! Тут почувствовал Данило, что члены у  него  оковались;  он
силился говорить, но губы шевелились без звука.
   Неподвижно стоял колдун на своем месте.
   - Где ты была? - спросил он, и стоявшая перед ним затрепетала.
   - О! зачем ты меня вызвал? - тихо простонала она. - Мне было так  ра-
достно. Я была в том самом месте, где родилась и прожила пятнадцать лет.
О, как хорошо там! Как зелен и душист тот луг, где я играла в детстве: и
полевые цветочки те же, и хата наша, и огород! О, как обняла меня добрая
мать моя! Какая любовь у ней в очах! Она приголубливала меня, целовала в
уста и щеки, расчесывала частым гребнем мою русую косу...
   Отец! - тут она вперила в колдуна бледные очи,  -  зачем  ты  зарезал
мать мою?
   Грозно колдун погрозил пальцем.
   - Разве я тебя просил говорить про это? - И воздушная красавица  зад-
рожала. - Где теперь пани твоя?
   - Пани моя, Катерина,  теперь  заснула,  а  я  и  обрадовалась  тому,
вспорхнула и полетела. Мне давно хотелось увидеть мать. Мне вдруг сдела-
лось пятнадцать лет. Я вся стала легка, как птица. Зачем ты меня вызвал?

   - Ты помнишь все то, что я говорил тебе вчера? - спросил  колдун  так
тихо, что едва можно было расслушать.
   - Помню, помнюо; но чего бы не дала я, чтобы только забыть это!  Бед-
ная Катерина! она многого не знает из того, что знает душа ее.
   "Это Катеринина душа", - подумал пан Данило; но все еще не смел поше-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26 27 28 29 30 31 ... 35
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама