Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Булгаков М.А. Весь текст 178.7 Kb

Собачье сердце

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 16
ничего не понимаю".
     И он поехал лапами по  скользкому  паркету,  так  и  был  привезен  в
смотровую. В ней  сразу  поразило  невиданное  освещение.  Белый  шар  под
потолком сиял до того, что резало глаза.  В  белом  сиянии  стоял  жрец  и
сквозь зубы напевал про священные берега Нила. Только по  смутному  запаху
можно было узнать, что это Филипп  Филиппович.  Подстриженная  его  седина
скрывалась под белым колпаком, напоминающим  патриарший  куколь;  божество
было все в белом, а поверх белого, как  епитрахиль,  был  надет  резиновый
узкий фартук. Руки - в черных перчатках.
     В куколе оказался и тяпнутый. Длинный  стол  был  раскинут,  а  сбоку
придвинули маленький четырехугольный на блестящей ноге.
     Пес здесь возненавидел больше всего тяпнутого и больше всего  за  его
сегодняшние глаза. Обычно смелые и прямые, ныне они бегали во все  стороны
от песьих глаз. Они были насторожены, фальшивы  и  в  глубине  их  таилось
нехорошее, пакостное дело, если не целое преступление. Пес глянул на  него
тяжело и пасмурно и ушел в угол.
     - Ошейник, Зина, - негромко молвил Филипп  Филиппович,  -  только  не
волнуй его.
     У Зины мгновенно стали такие же мерзкие глаза, как у  тяпнутого.  Она
подошла к псу и явно фальшиво погладила его. Тот  с  тоской  и  презрением
поглядел на нее.
     "Что же... Вас трое. Возьмете, если захотите.  Только  стыдно  вам...
Хоть бы я знал, что будете делать со мной..."
     Зина отстегнула ошейник, пес помотал головой, фыркнул. Тяпнутый вырос
перед ним и скверный мутящий запах разлился от него.
     "Фу, гадость... Отчего мне так мутно и страшно..." -  подумал  пес  и
попятился от тяпнутого.
     - Скорее, доктор, - нетерпеливо молвил Филипп Филиппович.
     Резко  и  сладко  пахнуло  в  воздухе.  Тяпнутый,  не  сводя  с   пса
настороженных дрянных глаз, высунул из-за спины правую руку и быстро ткнул
псу в нос ком влажной ваты. Шарик  оторопел,  в  голове  у  него  легонько
закружилось, но он успел еще отпрянуть. Тяпнутый прыгнул за ним,  и  вдруг
залепил всю морду ватой. Тотчас же заперло дыхание, но еще раз  пес  успел
вырваться. "Злодей..." - мелькнуло в голове. -  "За  что?"  -  И  еще  раз
облепили. Тут неожиданно посреди смотровой представилось озеро, а на нем в
лодках очень веселые загробные небывалые розовые псы. Ноги лишились костей
и согнулись.
     - На стол! - веселым голосом бухнули где-то слова Филиппа Филипповича
и расплылись в оранжевых струях. Ужас исчез,  сменился  радостью.  Секунды
две угасающий пес любил тяпнутого. Затем весь мир перевернулся дном кверху
и была еще почувствована холодная, но приятная рука под животом.  Потом  -
ничего.



                                    4

     На узком операционном столе лежал, раскинувшись, пес Шарик  и  голова
его беспомощно колотилась  о  белую  клеенчатую  подушку.  Живот  его  был
выстрижен и теперь  доктор  Борменталь,  тяжело  дыша  и  спеша,  машинкой
въедаясь в  шерсть,  стриг  голову  Шарика.  Филипп  Филиппович,  опершись
ладонями на край стола, блестящими, как золотые обода его  очков,  глазами
наблюдал за этой процедурой и говорил взволнованно:
     - Иван Арнольдович, самый важный момент - когда я  войду  в  турецкое
седло. Мгновенно, умоляю вас, подайте отросток и тут же шить. Если  там  у
меня начнет кровоточить, потеряем время и пса потеряем. Впрочем, для  него
и так никакого шанса нету, - он помолчал, прищуря глаз, заглянул в как  бы
насмешливо полуприкрытый глаз пса  и  добавил:  -  А  знаете,  жалко  его.
Представьте, я привык к нему.
     Руки он вздымал в это время, как будто благословлял на трудный подвиг
злосчастного пса Шарика. Он старался, чтобы ни одна  пылинка  не  села  на
черную резину.
     Из-под  выстриженной  шерсти  засверкала   беловатая   кожа   собаки.
Борменталь отшвырнул машинку и вооружился бритвой. Он намылил  беспомощную
маленькую голову и  стал  брить.  Сильно  хрустело  под  лезвием,  кое-где
выступала кровь. Обрив голову, тяпнутый мокрым бензиновым  комочком  обтер
ее, затем оголенный живот пса растянул и промолвил, отдуваясь: "Готово".
     Зина открыла кран над раковиной и Борменталь бросился мыть руки. Зина
из склянки полила их спиртом.
     - Можно мне уйти, Филипп Филиппович? - спросила она, боязливо  косясь
на бритую голову пса.
     - Можешь.
     Зина  пропала.  Борменталь  засуетился  дальше.   Легкими   марлевыми
салфеточками он обложил голову Шарика и тогда на подушке оказался никем не
виданный лысый песий череп и странная бородатая морда.
     Тут шевельнулся жрец. Он  выпрямился,  глянул  на  собачью  голову  и
сказал:
     - Ну, Господи, благослови. Нож.
     Борменталь из сверкающей груды на столике  вынул  маленький  брюхатый
ножик и подал его жрецу. Затем он облекся в такие же черные перчатки,  как
и жрец.
     - Спит? - спросил Филипп Филиппович.
     - Спит.
     Зубы  Филиппа  Филипповича  сжались,  глазки  приобрели   остренький,
колючий блеск и, взмахнув ножичком, он метко и длинно протянул  по  животу
Шарика рану. Кожа тотчас разошлась  и  из  нее  брызнула  кровь  в  разные
стороны. Борменталь набросился хищно, стал комьями марли  давить  Шарикову
рану, затем маленькими, как бы сахарными щипчиками зажал  ее  края  и  она
высохла. На лбу у Борменталя пузырьками выступил  пот.  Филипп  Филиппович
полоснул второй  раз  и  тело  Шарика  вдвоем  начли  разрывать  крючьями,
ножницами,  какими-то  скобками.  Выскочили  розовые  и  желтые,  плачущие
кровавой росой  ткани.  Филипп  Филиппович  вертел  ножом  в  теле,  потом
крикнул: "Ножницы!"
     Инструмент мелькнул в руках у  тяпнутого,  как  у  фокусника.  Филипп
Филиппович залез в глубину и в несколько поворотов вырвал из  тела  Шарика
его семенные железы с какими-то обрывками. Борменталь,  совершенно  мокрый
от усердия и волнения, бросился к стеклянной банке и извлек из нее другие,
мокрые, обвисшие семенные  железы.  В  руках  у  профессора  и  ассистента
запрыгали, завились короткие влажные струны. Дробно защелкали кривые  иглы
в зажимах, семенные железы вшили на место  Шариковых.  Жрец  отвалился  от
раны, ткнул в нее комком марли и скомандовал:
     - Шейте, доктор, мгновенно кожу, - затем оглянулся на  круглые  белые
стенные часы.
     - 14 минут делали, - сквозь стиснутые  зубы  пропустил  Борменталь  и
кривой иголкой впился в дряблую кожу. Затем оба заволновались, как убийцы,
которые спешат.
     - Нож, - крикнул Филипп Филиппович.
     Нож вскочил ему в руки как бы сам  собой,  после  чего  лицо  Филиппа
Филипповича стало страшным. Он оскалил  фарфоровые  и  золотые  коронки  и
одним приемом навел на лбу Шарика красный венец. Кожу с  бритыми  волосами
откинули как скальп. Обнажили костяной череп. Филипп Филиппович крикнул:
     - Трепан!
     Борменталь  подал  ему  блестящий  коловорот.  Кусая   губы,   Филипп
Филиппович  начал  втыкать  коловорот  и  высверливать  в  черепе   Шарика
маленькие дырочки в сантиметре расстояния одна от другой, так, что они шли
кругом всего черепа. На каждую он тратил не более пяти секунд. Потом пилой
невиданного фасона, сунув ее хвост в первую  дырочку,  начал  пилить,  как
выпиливают дамский рукодельный ящик. Череп тихо визжал  и  трясся.  Минуты
через три крышку черепа с Шарика сняли.
     Тогда  обнажился  купол  Шарикового  мозга  -  серый   с   синеватыми
прожилками и красноватыми пятнами. Филипп Филиппович  въелся  ножницами  в
оболочки и их вскрыл. Один раз ударил тонкий фонтан крови, чуть не попал в
глаз профессору, и окропил его колпак. Борменталь с  торзионным  пинцетом,
как тигр, бросился зажимать и зажал. Пот с Борменталя полз потоками и лицо
его стало мясистым и разноцветным. Глаза его метались от рук профессора  к
тарелке на инструментальном столе. Филипп же Филиппович стал  положительно
страшен. Сипение вырывалось из его  носа,  зубы  открылись  до  десен.  Он
ободрал оболочку с мозга и пошел куда-то вглубь, выдвигая из вскрытой чаши
полушария мозга. В  это  время  Борменталь  начал  бледнеть,  одной  рукой
охватил грудь Шарика и хрипловато сказал:
     - Пульс резко падает...
     Филипп Филиппович  зверски  оглянулся  на  него,  что-то  промычал  и
врезался еще глубже.  Борменталь  с  хрустом  сломал  стеклянную  ампулку,
насосал из нее шприц и коварно кольнул Шарика где-то у сердца.
     - Иду к турецкому седлу, - зарычал Филипп Филиппович и окровавленными
скользкими перчатками выдвинул  серо-желтый  мозг  Шарика  из  головы.  На
мгновение он скосил глаза на морду Шарика, и Борменталь тотчас  же  сломал
вторую ампулу с желтой жидкостью и вытянул ее в длинный шприц.
     - В сердце? - робко спросил он.
     - Что вы еще спрашиваете? - злобно заревел профессор, - все равно  он
уже пять раз у вас умер. Колите! Разве мыслимо? - Лицо  у  него  при  этом
стало, как у вдохновенного разбойника.
     Доктор с размаху легко всадил иглу в сердце пса.
     - Живет, но еле-еле, - робко прошептал он.
     - Некогда рассуждать тут - живет  -  не  живет,  -  засипел  страшный
Филипп Филиппович, - я в седле.  Все  равно  помрет...  Ах,  ты  че...  "К
берегам священным Нила...". Придаток давайте.
     Борменталь подал ему склянку, в которой болтался на нитке в  жидкости
белый комочек. Одной рукой - "Не имеет равных  в  Европе...  Ей-богу!",  -
смутно подумал Борменталь, - он выхватил болтающийся  комочек,  а  другой,
ножницами,  выстриг  такой  же  в  глубине   где-то   между   распяленными
полушариями. Шариков комочек он вышвырнул на тарелку, а  новый  заложил  в
мозг вместе с ниткой и своими короткими  пальцами,  ставшими  точно  чудом
тонкими и гибкими, ухитрился янтарной нитью его там замотать. После  этого
он выбросил из головы какие-то распялки,  пинцет,  мозг  упрятал  назад  в
костяную чашу, откинулся и уже поспокойнее спросил:
     - Умер, конечно?..
     - Нитевидный пульс, - ответил Борменталь.
     - Еще адреналину.
     Профессор оболочками забросал мозг, отпиленную крышку приложил как по
мерке, скальп надвинул и взревел:
     - Шейте!
     Борменталь минут в пять зашил голову, сломав три иглы.
     И вот на подушке появилась на  окрашенном  кровью  фоне  безжизненная
потухшая  морда  Шарика  с  кольцевой  раной  на  голове.  Тут  же  Филипп
Филиппович отвалился окончательно, как сытый вампир, сорвал одну перчатку,
выбросив из нее облако потной пудры, другую разорвал,  швырнул  на  пол  и
позвонил, нажав кнопку в стене. Зина появилась  на  пороге,  отвернувшись,
чтобы не видеть Шарика в крови. Жрец снял  меловыми  руками  окровавленный
куколь и крикнул:
     - Папиросу мне сейчас же, Зина. Все свежее белье и ванну.
     Он подбородком лег на край стола,  двумя  пальцами  раздвинул  правое
веко пса, заглянул в явно умирающий глаз и молвил:
     - Вот, черт возьми. Не издох. Ну,  все  равно  издохнет.  Эх,  доктор
Борменталь, жаль пса, ласковый был, хотя и хитрый.



                                    5

                    Из дневника доктора Борменталя

     (Тонкая,  в  писчий  лист   форматом   тетрадь.   Исписана   почерком
Борменталя. На первых двух страницах он  аккуратен,  уборист  и  четок,  в
дальнейшем размашист, взволнован, с большим количеством клякс.)

     22 декабря 1924 г. Понедельник. История болезни.
     Лабораторная собака приблизительно двух лет от  роду.  Самец.  Порода
дворняжка.  Кличка  -  Шарик.  Шерсть  жидкая,   кустами,   буроватая,   с
подпалинами. Хвост цвета топленого молока. На правом боку следы совершенно
зажившего  ожога.  Питание  до  поступления  к  профессору  плохое,  после
недельного пребывания - крайне упитанный.  Вес  8  кг  (знак  восклицат.).
Сердце, легкие, желудок, температура...

     23 декабря.
     В 8.30 часов вечера произведена первая в  Европе  операция  по  проф.
Преображенскому: под хлороформенным  наркозом  удалены  яичники  Шарика  и
вместо них пересажены мужские яичники с придатками и семенными канатиками,
взятыми от скончавшегося за 4 часа, 4 минуты до операции мужчины 28 лет  и
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 16
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама