Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Булгаков М.А. Весь текст 178.7 Kb

Собачье сердце

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16
     Филипп Филиппович потух, обмяк, завалился в кресло и сказал:
     - Нет, я не позволю вам этого, милый мальчик. Мне 60 лет, я вам  могу
давать советы. На преступление не идите никогда, против  кого  бы  оно  ни
было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.
     - Помилуйте, Филипп Филиппович, да  ежели  его  еще  обработает  этот
Швондер, что ж из него получится?!  Боже  мой,  я  только  теперь  начинаю
понимать, что может выйти из этого Шарикова!
     - Ага! Теперь поняли? А я понял через десять дней после операции.  Ну
так вот, Швондер и есть самый главный дурак. Он не понимает,  что  Шариков
для него более грозная опасность, чем для меня.  Ну,  сейчас  он  всячески
старается натравить его на меня, не соображая, что если кто-нибудь в  свою
очередь натравит Шарикова на самого Швондера, то от него останутся  только
рожки да ножки.
     - Еще бы! Одни коты чего стоят! Человек с собачьим сердцем.
     - О нет, нет, - протяжно ответил Филипп  Филиппович,  -  вы,  доктор,
делаете крупнейшую ошибку, ради бога не  клевещите  на  пса.  Коты  -  это
временно... Это вопрос дисциплины и  двух-трех  недель.  Уверяю  вас.  Еще
какой-нибудь месяц, и он перестанет на них кидаться.
     - А почему не теперь?
     -  Иван  Арнольдович,  это  элементарно...  Что  вы  на  самом   деле
спрашиваете да ведь гипофиз не повиснет же в  воздухе.  Ведь  он  все-таки
привит на собачий мозг, дайте же ему прижиться. Сейчас  Шариков  проявляет
уже только остатки собачьего, и поймите, что коты - это лучшее  из  всего,
что он делает. Сообразите, что весь ужас в том, что у него уж не  собачье,
а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которые существуют
в природе!
     До последней степени взвинченный Борменталь сжал сильные худые руки в
кулаки, повел плечами, твердо молвил:
     - Кончено. Я его убью!
     - Запрещаю это! - категорически ответил Филипп Филиппович.
     - Да помилуйт...
     Филипп Филиппович вдруг насторожился, поднял палец.
     - Погодите-ка... Мне шаги послышались.
     Оба прислушались, но в коридоре было тихо.
     -  Показалось,  -  молвил  Филипп  Филиппович  и  с  жаром  заговорил
по-немецки в его словах несколько раз звучало русское слово "уголовщина".
     - Минуточку, - вдруг насторожился Борменталь и шагнул к  двери.  Шаги
слышались явственно и приблизились к кабинету. Кроме  того,  бубнил  голос
Борменталь распахнул двери и отпрянул в изумлении.  Совершенно  пораженный
Филипп Филиппович застыл в кресле.
     В освещенном  четырехугольнике  коридора  предстала  в  одной  ночной
сорочке Дарья Петровна с боевым и пылающим лицом.  И  врача  и  профессора
ослепило обилие мощного и, как  от  страху  показалось  обоим,  совершенно
голого тела.  В  могучих  руках  Дарья  Петровна  волокла  что-то,  и  это
"что-то", упираясь, садилось на зад и небольшие его  ноги,  крытые  черным
пухом, заплетались по паркету.  "Что-то",  конечно,  оказалось  Шариковым,
совершенно потерянным,  все  еще  пьяненьким,  разлохмаченным  и  в  одной
рубашке.
     Дарья Петровна, грандиозная и нагая, тряхнула Шарикова, как  мешок  с
картофелем, и произнесла такие слова:
     - Полюбуйтесь,  господин  профессор,  на  нашего  визитера  Телеграфа
Телеграфовича. Я замужем была, а Зина - невинная девушка.  Хорошо,  что  я
проснулась.
     Окончив эту речь, Дарья Петровна впала в состояние стыда, вскрикнула,
закрыла грудь руками и унеслась.
     - Дарья Петровна, извините ради бога, - опомнившись, крикнул ей вслед
красный Филипп Филиппович.
     Борменталь повыше засучил  рукава  рубашки  и  двинулся  к  Шарикову.
Филипп Филиппович заглянул ему в глаза и ужаснулся.
     - Что вы, доктор! Я запрещаю...
     Борменталь правой рукой взял Шарикова за шиворот и тряхнул  его  так,
что полотно на сорочке спереди треснуло.
     Филипп Филиппович бросился наперерез и стал выдирать щуплого Шарикова
из цепких хирургических рук.
     - Вы не имеете права биться! - полузадушенный кричал Шариков,  садясь
наземь и трезвея.
     - Доктор! - вопил Филипп Филиппович.
     Борменталь несколько пришел в себя и выпустил  Шарикова,  после  чего
тот сейчас же захныкал.
     - Ну, ладно, - прошипел Борменталь, - подождем до утра. Я ему  устрою
бенефис, когда он протрезвится.
     Тут он ухватил Шарикова под мышки и поволок его в приемную спать.
     При этом Шариков сделал попытку брыкаться, но ноги его не слушались.
     Филипп Филиппович растопырил ноги, отчего лазоревые  полы  разошлись,
возвел руки и глаза к потолочной лампе в коридоре и молвил:
     - Ну-ну...



                                    9

     Бенефис  Шарикова,  обещанный  доктором  Борменталем,  не  состоялся,
однако, на следующее утро по той причине, что Полиграф Полиграфович  исчез
из дома. Борменталь пришел в яростное отчаяние, обругал себя ослом за  то,
что не спрятал ключ от парадной двери, кричал, что это  непростительно,  и
кончил пожеланием, чтобы Шариков  попал  под  автобус.  Филипп  Филиппович
сидел в кабинете, запустив пальцы в волосы, и говорил:
     - Воображаю,  что  будет  твориться  на  улице...  Вообража-а-ю.  "От
Севильи до Гренады", боже мой.
     - Он в домкоме еще может быть,  -  бесновался  Борменталь  и  куда-то
бегал.
     В домкоме он поругался с председателем Швондером до того, что тот сел
писать заявление в народный суд Хамовнического района, крича при этом, что
он не сторож питомца  профессора  Преображенского,  тем  более,  что  этот
питомец Полиграф не далее, как вчера, оказался прохвостом, взяв в  домкоме
якобы на покупку учебников в кооперативе 7 рублей.
     Федор, заработавший на этом деле три рубля, обыскал весь  дом  сверху
до низу. Нигде никаких следов Шарикова не было.
     Выяснилось только одно - что Полиграф отбыл на рассвете  в  кепке,  в
шарфе и пальто, захватив с собой  бутылку  рябиновой  в  буфете,  перчатки
доктора Борменталя и  все  свои  документы.  Дарья  Петровна  и  Зина,  не
скрывая, выразили свою бурную радость и надежду,  что  Шариков  больше  не
вернется. У Дарьи Петровны Шариков  занял  накануне  три  рубля  пятьдесят
копеек.
     - Так вам и надо! - рычал Филипп Филиппович, потрясая кулаками. Целый
день звенел телефон,  звенел  телефон  на  другой  день.  Врачи  принимали
необыкновенное количество пациентов, а на третий  день  вплотную  встал  в
кабинете вопрос о том, что нужно дать  знать  в  милицию,  каковая  должна
разыскать Шарикова в московском омуте.
     И только что было  произнесено  слово  "милиция",  как  благоговейную
тишину обухова переулка прорезал лай грузовика и  окна  в  доме  дрогнули.
Затем  прозвучал  уверенный  звонок,  и  Полиграф  Полиграфович  вошел   с
необычайным достоинством, в полном молчании снял кепку, пальто повесил  на
рога и оказался в новом виде. На нем была кожаная куртка с  чужого  плеча,
кожаные же потертые штаны и английские высокие  сапожки  со  шнуровкой  до
колен.  Неимоверный  запах  котов  сейчас  расплылся  по  всей   передней.
Преображенский и Борменталь точно по  команде  скрестили  руки  на  груди,
стали у притолоки и ожидали первых сообщений от  Полиграфа  Полиграфовича.
Он пригладил жесткие волосы, кашлянул и осмотрелся так,  что  видно  было:
смущение Полиграф желает скрыть при помощи развязности.
     - Я, Филипп Филиппович, - начал он наконец говорить, -  на  должность
поступил.
     Оба врача издали неопределенный сухой  звук  горлом  и  шевельнулись.
Преображенский опомнился первый, руку протянул и молвил:
     - Бумагу дайте.
     Было напечатано: "Предъявитель  сего  товарищ  Полиграф  Полиграфович
Шариков действительно состоит заведующим подотделом очистки города  Москвы
от бродячих животных (котов и пр.) В отделе МКХ".
     - Так, - тяжело молвил Филипп Филиппович, - кто же вас  устроил?  Ах,
впрочем я и сам догадываюсь.
     - Ну, да, Швондер, - ответил Шариков.
     - Позвольте вас спросить - почему от вас так отвратительно пахнет?
     Шариков понюхал куртку озабоченно.
     - Ну, что  ж,  пахнет...  Известно:  по  специальности.  Вчера  котов
душили, душили...
     Филипп Филиппович вздрогнул и посмотрел на Борменталя. Глаза  у  того
напоминали два черных дула, направленных на Шарикова в  упор.  Без  всяких
предисловий он двинулся к Шарикову и легко и уверенно взял его за глотку.
     - Караул! - пискнул Шариков, бледнея.
     - Доктор!
     -  Ничего  не  позволю  себе  дурного,  Филипп   Филиппович,   -   не
беспокойтесь, - железным голосом отозвался Борменталь и завопил: - Зина  и
Дарья Петровна!
     Те появились в передней.
     - Ну, повторяйте, - сказал Борменталь  и  чуть-чуть  притиснул  горло
Шарикова к шубе, - извините меня...
     - Ну хорошо, повторяю, - сиплым голосом ответил совершенно пораженный
Шариков, вдруг набрал воздуху, дернулся и попытался крикнуть "караул",  но
крик не вышел и голова его совсем погрузилась в шубу.
     - Доктор, умоляю вас.
     Шариков закивал головой, давая  знать,  что  он  покоряется  и  будет
повторять.
     - ...Извините меня, многоуважаемая Дарья Петровна и Зинаида?..
     - Прокофьевна, - шепнула испуганно Зина.
     -  Уф,  Прокофьевна...  -  говорил,  перехватывая  воздух,   охрипший
Шариков, - ...что я позволил себе...
     - Себе гнусную выходку ночью в состоянии опьянения.
     - Опьянения...
     - Никогда больше не буду...
     - Не бу...
     - Пустите, пустите его, Иван Арнольдович, -  взмолились  одновременно
обе женщины, - вы его задушите.
     Борменталь выпустил Шарикова на свободу и сказал:
     - Грузовик вас ждет?
     - Нет, - почтительно ответил Полиграф, - он только меня привез.
     - Зина, отпустите машину. Теперь имейте в виду  следующее:  вы  опять
вернулись в квартиру Филиппа Филипповича?
     - Куда же мне еще? - робко ответил Шариков, блуждая глазами.
     - Отлично-с. Быть тише воды, ниже травы. В противном случае за каждую
безобразную выходку будете иметь со мною дело. Понятно?
     - Понятно, - ответил Шариков.
     Филипп Филиппович во все время насилия над Шариковым хранил молчание.
Как-то жалко он съежился у  притолоки  и  грыз  ноготь,  потупив  глаза  в
паркет.  Потом  вдруг  поднял  их  на  Шарикова   и   спросил,   глухо   и
автоматически:
     - Что же вы делаете с этими... С убитыми котами?
     - На польты пойдут, - ответил Шариков, - из них белок будут делать на
рабочий кредит.
     Засим в квартире настала тишина и продолжалась двое  суток.  Полиграф
Полиграфович утром уезжал на грузовике, появлялся вечером, тихо  обедал  в
компании Филиппа Филипповича и Борменталя.
     Несмотря на то, что  Борменталь  и  Шариков  спали  в  одной  комнате
приемной,  они  не  разговаривали  друг  с  другом,  так  что   Борменталь
соскучился первый.
     Дня через два в квартире появилась худенькая с подрисованными глазами
барышня в  кремовых  чулочках  и  очень  смутилась  при  виде  великолепия
квартиры. В потертом пальтишке она шла следом за Шариковым  и  в  передней
столкнулась с профессором.
     Тот оторопелый остановился, прищурился и спросил:
     - Позвольте узнать?
     - Я с ней расписываюсь, это - наша машинистка, жить  со  мной  будет.
Борменталя надо будет выселить из приемной. У него своя квартира  есть,  -
крайне неприязненно и хмуро пояснил Шариков.
     Филипп Филиппович поморгал глазами, подумал, глядя  на  побагровевшую
барышню, и очень вежливо пригласил ее.
     - Я вас попрошу на минуточку ко мне в кабинет.
     - И я с ней пойду, - быстро и подозрительно молвил Шариков.
     И тут моментально вынырнул как из-под земли Борменталь.
     - Извините, - сказал он, - профессор побеседует с дамой, а  мы  уж  с
вами побудем здесь.
     - Я не хочу, - злобно отозвался Шариков, пытаясь устремиться вслед за
сгорающей от стыда барышней и Филиппом Филипповичем.
     - Нет, простите, - Борменталь взял Шарикова за кисть руки и они пошли
в смотровую.
     Минут пять из кабинета ничего  не  слышалось,  а  потом  вдруг  глухо
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама