Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Булгаков М.А. Весь текст 640.66 Kb

Заметки юного врача

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 55
  - Кого привезли?
  - Доктора с Гореловского участка, - хрипло и громко ответила сиделка, -
застрелился доктор.
  - По-ля-ко-ва? Не может быть! Полякова?!
  - Фамилии-то я не знаю.
  - Вот что... Сейчас, сейчас иду. А вы бегите к главному врачу, будите его
сию секунду. Скажите, что я вызываю его срочно в приемный покой.
  Сиделка метнулась - и белое пятно исчезло из глаз.
  Через две минуты злая вьюга, сухая и колючая, хлестанула меня по щекам на
крыльце, вздула полы пальто, оледенила испуганное тело.
  В окнах приемного покоя полыхал свет белый и беспокойный. На крыльце, в
туче снега, я столкнулся со старшим врачом, стремившимся туда же, куда и я.
  - Ваш? Поляков? - спросил, покашливая, хирург.
  - Ничего не пойму. Очевидно, он, - ответил я, и мы стремительно вошли в
покой.
  С лавки навстречу - поднялась закутанная женщина. Знакомые глаза
заплаканно глянули на меня из-под края бурого платка. Я узнал Марью
Власьевну, акушерку из Горелова, верную мою помощницу во время родов в
Гореловской больнице.
  - Поляков? - спросил я.
  - Да, - ответила Марья Власьевна, - такой ужас, доктор, ехала, дрожала всю
дорогу, лишь бы довезти...
  - Когда?
  - Сегодня утром на рассвете - бормотала Марья Власьевна, - прибежал сторож,
говорит... У доктора выстрел в квартире....
  Под лампой, изливающей скверный тревожный свет, лежал доктор Поляков, и с
первого же взгляда на его безжизненные, словно каменные, ступни валенок у
меня привычно екнуло сердце.
  Шапку с него сняли - и показались слипшиеся, влажные волосы. Мои руки, руки
сиделки, руки Марьи Власьевны замелькали над Поляковым, и белая марля с
расплывающимися желто-красными пятнами вышла из-под пальто. Грудь его
поднималась слабо. Я пощупал пульс и дрогнул, пульс исчезал под пальцами,
тянулся и срывался в ниточку с узелками, частыми и непрочными. Уже тянулась
рука хирурга к плечу, брала бледное тело в щипок на плече, чтобы впрыснуть
камфору. Тут раненый расклеил губы, причем на них показалась розоватая
кровавая полоска, чуть шевельнул синими губами и сухо, слабо выговорил:
  - Бросьте камфару. К черту.
  - Молчите, - ответил ему хирург и толкнул желтое масло под кожу.
  - Сердечная сумка, надо полагать, задета, - шепнула Марья Власьевна,
цепко взялась за край стола и стала всматриваться в бесконечные веки
раненого (глаза его были закрыты). Тени серо-фиолетовые, как тени заката,
все ярче стали зацветать в углублениях у крыльев носа, и мелкий, точно
ртутный, пот росой выступал на тенях.
  - Револьвер? - дернув щекой, спросил хирург.
  - Браунинг, - пролепетала Марья Власьевна.
  - Э-эх, - вдруг, как бы злобно и досадуя, сказал хирург и вдруг, махнув
рукой, отошел.
  Я испуганно обернулся к нему, не понимая. Еще чьи-то глаза мелькнули за
плечом. Подошел еще один врач.
  Поляков вдруг шевельнул ртом, криво, как сонный, когда хочет согнать
липнущую муху, а затем его нижняя челюсть стала двигаться, как бы он
давился комочком и хотел его проглотить. Ах, тому, кто видел скверные
револьверные или ружейные раны, хорошо знакомо это движение! Марья
Власьевна болезненно сморщилась, вздохнула.
  - Доктора Бомгарда... - еле слышно сказал Поляков.
  - Я здесь, - шепнул я, и голос мой прозвучал нежно у самых его губ.
  - Тетрадь вам... - хрипло и еще слабее отозвался Поляков.
  Тут он открыл глаза и возвел их к нерадостному, уходящему в темь потолку
покоя. Как будто светом изнутри стали наливаться темные зрачки, белок глаз
стал как бы прозрачен, голубоват. Глаза остановились в выси, потом
помутнели и потеряли эту мимолетную красу.
  Доктор Поляков умер.

  Ночь. Близ рассвета. Лампа горит очень ясно, потому что городок спит и
току электрического много. Все молчит, а тело Полякова в часовне. Ночь.
  На столе перед воспаленными от чтения глазами лежат вскрытый конверт и
листок. На нем написано:

  Милый товарищ!

  Я не буду Вас дожидаться. Я раздумал лечиться. Это безнадежно. И мучиться
я тоже больше не хочу. Я достаточно попробовал. Других предостерегаю:
будьте осторожны с белыми, растворимыми в 25 частях воды кристаллами. Я
слишком им доверился, и они меня погубили. Мой дневник вам дарю. Вы всегда
казались мне человеком пытливым и любителем человеческих документов. Если
интересует вас, прочтите историю моей болезни.

  Прощайте. Ваш С. Поляков.

  Приписка крупными буквами:

  В смерти моей прошу никого не винить.
  Лекарь Сергей Поляков.
  13 февраля 1918 года.

  Рядом с письмом самоубийцы тетрадь типа общих тетрадей в черной клеенке.
Первая половина страниц из нее вырвана. В оставшейся половине краткие
записи, вначале карандашом или чернилами, четким мелким почерком, в конце
тетради карандашом химическим и карандашом толстым красным, почерком
небрежным, почерком прыгающим и со многими сокращенными словами.


                                    IV

  ... 7 год*, 20-го января.

  ... и очень рад. И слава богу: чем глуше, тем лучше. Видеть людей не
могу, а здесь я никаких людей не увижу, кроме больных и крестьян. Но они
ведь ничем не тронут моей раны? Других, впрочем, не хуже моего рассадили по
земским участкам. Весь мой выпуск, не подлежащий призыву на войну (ратники
ополчения 2-го разряда выпуска 1916 г.), разместили в земствах. Впрочем,
это неинтересно никому. Из приятелей узнал только об Иванове и Бомгарде.
Иванов выбрал Архангельскую губернию (дело вкуса), а Бомгард, как говорила
фельдшерица, сидит на глухом участке вроде моего за три уезда от меня в
Горелове. Хотел ему написать, но раздумал. Не желаю видеть и слышать людей.

  21 января.
  Вьюга. Ничего.

  25 января.
  Какой ясный закат. Мигренин - соединение antipirin'a, coffein'а u
ac.citric.
  В порошках по 1,0... разве можно по 1,0?.. Можно.

  3 февраля.
  Сегодня получил газеты за прошлую неделю. Читать не стал, но потянуло
все-таки посмотреть отдел театров. Аида шла на прошлой неделе. Значит, она
выходила на возвышение и пела: Мой милый друг, приди ко мне...
  У нее голос необыкновенный, и как странно, что голос ясный, громадный дан
темной душонке...

  (Здесь перерыв, вырваны две или три страницы.)

  ... конечно, недостойно, доктор Поляков. Да и гимназически - глупо с
площадной бранью обрушиваться на женщину за то, что она ушла! Не хочет жить
- ушла. И конец. Как все просто, в сущности. Оперная певица сошлась с
молодым врачом, пожила год и ушла.
  Убить ее? Убить? Ах, как все глупо, пусто. Безнадежно! Не хочу думать. Не
хочу...

  11 февраля.
  Все вьюги, да вьюги... заносит меня! Целыми вечерами я один, один. Зажигаю
лампу и сижу. Днем-то я еще вижу людей. Но работаю механически. С работой я
свыкся. Она не так страшна, как я думал раньше. Впрочем, много помог мне
госпиталь на войне. Все-таки не вовсе неграмотным я приехал сюда.
  Сегодня в первый раз делал операцию поворота.
  Итак, три человека погребены здесь под снегом: я, Анна Кирилловна -
фельдшерица-акушерка и фельдшер. Фельдшер женат. Они (фельдш. персонал)
живут во флигеле. А я один.

  15 февраля.
  Вчера ночью интересная вещь произошла. Я собирался ложиться спать, как
вдруг у меня сделались боли в области желудка. Но какие! Холодный пот
выступил у меня на лбу. Все-таки наша медицина - сомнительная наука, должен
заметить. Отчего у человека, у которого нет абсолютно никакого заболевания
желудка или кишечника (аппенд., напр.), у которого прекрасная печень и
почки, у которого кишечник функционирует совершенно нормально, могут ночью
сделаться такие боли, что он станет кататься по постели?
  Со стоном добрался до кухни, где ночует кухарка с мужем своим, Власом.
Власа отправил к Анне Кирилловне. Та ночью пришла ко мне и вынуждена была
впрыснуть мне морфий. Говорит, что я был совершенно зеленый. Отчего?
Фельдшер наш мне не нравится. Нелюдим, а Анна Кирилловна очень милый и
развитой человек. Удивляюсь, как не старая женщина может жить в полном
одиночестве в этом снежном гробу. Муж ее в германском плену.
  Не могу не воздать хвалу тому, кто первый извлек из маковых головок морфий.
Истинный благодетель человечества. Боли прекратились через семь минут после
укола. Интересно: боли шли полной волной, не давая никаких пауз, так что я
положительно задыхался, словно раскаленный лом воткнули в живот и вращали.
Минуты через четыре после укола я стал различать волнообразность боли:
  Было бы очень хорошо, если б врач имел возможность на себе проверить
многие лекарства. Совсем иное у него было бы понимание их действия. После
укола впервые за последние месяцы спал глубоко и хорошо, - без мыслей о
ней, обманувшей меня.

  16 февраля.
  Сегодня Анна Кирилловна на приеме осведомилась о том, как я себя
чувствую, и сказала, что впервые за все время видит меня нехмурым.
  - Разве я хмурый?
  - Очень, - убежденно ответила она и добавила, что она поражается тем, что
я всегда молчу.
  - Такой уж я человек.
  Но это ложь. Я был очень жизнерадостным человеком до моей семейной драмы.
  Сумерки наступают рано. Я один в квартире. Вечером пришла боль, но не
сильная, как тень вчерашней боли, где-то за грудною костью. Опасаясь
возврата вчерашнего припадка, я сам себе впрыснул в бедро один сантиграмм.
  Боль прекратилась мгновенно почти. Хорошо, что Анна Кирилловна оставила
пузырек.

  18-го.
  Четыре укола не страшны.

  25-го февраля.
  Чудак эта Анна Кирилловна! Точно я не врач. 11/2 шприца = 0,015 morph.? Да.

  1-го марта.
  * * *

  Доктор Поляков, будьте осторожны!
  Вздор.
  Сумерки.
  Но вот уже полмесяца, как я ни разу не возвращался мыслью к обманувшей
меня женщине. Мотив из партии ее Амнерис покинул меня. Я очень горжусь
этим. Я - мужчина.
  Анна К. стала моей тайной женой. Иначе быть не могло никак. Мы заключены
на необитаемый остров.
  Снег изменился, стал как будто серее. Лютых морозов уже нет, но метели по
временам возобновляются...

  Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится
теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под
ложечкой, а вслед за этим начитается необыкновенное прояснение мыслей и
взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются.
Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был
испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может
работать только после укола морфием. В самом деле: куда к черту годится
человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!
  Анна К. боится. Успокоил ее, сказав, что я с детства отличался
громаднейшей силой воли.

  2 марта.
  Слухи о чем-то грандиозном. Будто бы свергли Николая II.
  * * *
  Я ложусь спать очень рано. Часов в девять. И сплю сладко.

  10 марта.
  Там происходит революция. День стал длиннее, а сумерки как будто чуть
голубоватее.
  Таких снов на рассвете я еще никогда не видел. Это двойные сны.
  Причем основной из них, я бы сказал, стеклянный. Он прозрачен.
  Так что вот, - я вижу жутко освещенную лампу, из нее пышет разноцветная
лента огней. Амнерис, колыша зеленым пером, поет. Оркестр, совершенно
неземной, необыкновенно полнозвучен. Впрочем, я не могу передать это
словами. Одним словом, в нормальном сне музыка беззвучна... (в нормальном?
Еще вопрос, какой сон нормальнее! Впрочем, шучу...) беззвучна, а в моем сне
она слышна совершенно небесно. И, главное, что я по своей воле могу усилить
или ослабить музыку. Помнится, в Войне и мире описано, как Петя Ростов в
полусне переживал такое же состояние. Лев Толстой - замечательный писатель!
  Теперь о прозрачности; так вот, сквозь переливающиеся краски Аиды
выступает совершенно реально край моего письменного стола, видный из двери
кабинета, лампа, лоснящийся пол и слышны, прорывшись сквозь волну оркестра
Большого театра, ясные шаги, ступающие приятно, как глухие кастаньеты.
  Значит, восемь часов, - это Анна К., идет ко мне будить меня и сообщить,
что делается в приемной.
  Она не догадывается, что будить меня не нужно, что я все слышу и могу
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама