Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Питер Бигль Весь текст 362.9 Kb

Последний единорог

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 17 18 19 20 21 22 23  24 25 26 27 28 29 30 31
каждый  прилив  приносит  их  к  берегу.  Один  шаг,  но они не
осмелятся его сделать, не осмелятся выйти из воды.  Они  боятся
Красного Быка.
     Неподалеку  Принц  Лир  пел:  "Отдать  без  сожаления, все
отдать, все то, что можешь и  умеешь  дать...".  Леди  Амальтея
сомкнула  руки  на  парапете  и  ей вдруг захотелось, чтобы Лир
оказался рядом -- ведь теперь она поняла,  что  Король  Хаггард
сошел с ума. Внизу были скалы, болезненно желтая полоска песка,
надвигающийся прилив и больше ничего.
     -- Я   люблю  смотреть  на  них.  Их  вид  наполняет  меня
счастьем, -- пел рядом детский голос,  --  я  уверен,  что  это
счастье.  Когда  я  почувствовал  это  впервые,  я подумал, что
умираю. Их было двое в утреннем тумане. Он пил из ручья, а  она
положила  голову  ему  на спину. И я сказал Красному Быку: "Они
мои, я должен обладать ими всеми -- ведь моя нужда  велика".  И
Бык  переловил  их по одному. Ведь он хотел того же. И он хотел
бы того же, будь то жук-щелкун или крокодил. Он различает  лишь
то, чего я хочу, а чего -- нет.
     Склонившись  над  низким парапетом, он на момент позабыл о
ней, и она смогла бы убежать. Но она осталась  на  месте  --  в
свете  дня  ее  вновь  обволакивал  тот  же старый забытый сон.
Прибой разбивался  о  скалы  и  откатывался,  чтобы  накатиться
вновь. Принц Лир, приближаясь, пел:
     Я буду любить вас хоть тысячу лет,
     Любви не надеясь добиться в ответ.
     -- Наверно,  я  был  молод,  когда  увидел  их впервые, --
сказал Король Хаггард. -- Сейчас я, должно  быть,  стар  --  по
крайней  мере  с  тех  пор  я  перепробовал многое и многое мне
надоело. Но я всегда знал, что сердце не стоит вкладывать ни во
что, ведь ничто не вечно, и я был прав, и потому я  всегда  был
стар.  И все-таки каждый раз, когда я гляжу на моих единорогов,
во  мне  просыпается  что-то  похожее  на  утро  в  лесу,  и  я
по-настоящему молод, и все может случиться в мире, полном такой
красоты.
     "Во  сне  у  меня  было  четыре  белых ноги, я чувствовала
податливую землю под раздвоенными копытами. На  моем  лбу  было
сияние,  и я ощущаю его теперь, -- грезила наяву Леди Амальтея.
-- Но в приливе нет единорогов.  Король  лишился  рассудка,  он
сказал:  "Интересно,  что  станет с ними, когда я уйду. Я знаю,
Красный Бык их немедленно забудет и отправится на поиски нового
хозяина. Но я не знаю, решатся ли они вновь обрести свободу.  Я
надеюсь, что нет, ведь тогда они навечно останутся моими"".
     Потом  он вновь повернулся к ней, и его глаза стали такими
же мягкими и жадными, как у Принца Лира.
     -- Вы последняя, -- сказал он. -- Бык не увидел вас в теле
женщины, но я всегда  знал  это.  Кстати,  как  получилось  это
превращение?  Ваш  волшебник  не  мог  сделать этого. Не думаю,
чтобы он сумел превратить и сливки в масло.
     Отпустив парапет, она упала бы, но голос ее был спокоен:
     -- Милорд, я не понимаю. Я ничего не  вижу  в  воде.  Лицо
Короля задрожало, словно она смотрела на него сквозь пламя.
     -- Вы  все  еще  отрицаете?  --  прошептал  он.  -- Как вы
осмеливаетесь отрекаться от  себя?  Это  подло  и  трусливо,  и
пристало  лишь  человеку.  Я  своими  руками  сброшу вас вниз к
вашему народу, если вы отречетесь от себя. -- Он шагнул к  ней,
она  смотрела  на  него,  широко  открыв  глаза  и  не имея сил
пошевелиться.
     Шум моря наполнил ее голову, смешавшись с  Песней  Лира  и
слезливым  предсмертным  криком  человека  по имени Ракх. Серое
лицо Хаггарда молотом нависло над ней, бормоча:
     -- Это должно быть так, я не могу ошибаться. И все  же  ее
глаза теперь столь же глупы, как и глаза юнца, как любые глаза,
ни  разу не видевшие единорогов, а созерцавшие в зеркале только
себя. Откуда в них этот обман, как могло это случиться?  Теперь
в ее глазах нет зеленых листьев.
     Тогда  она закрыла глаза, но не для того, чтобы не видеть,
а для того, чтобы удержать  в  себе...  Существо  с  бронзовыми
крыльями  и  лицом  ведьмы,  смеясь,  порхало вокруг, и мотылек
сложил крылья, чтобы упасть на жертву.  Красный  Бык  молчаливо
двигался   по   лесу,  раздвигая  сучья  бледными  рогами.  Она
почувствовала, когда ушел Король Хаггард, но не открыла глаз.
     Через мгновенье или через вечность она услышала  за  собой
голос волшебника.
     -- Успокойтесь, успокойтесь, все кончилось. Они в море, --
сказал  Шмендрик,  -- в море. Ну, это, пожалуй, не так плохо. Я
тоже не могу увидеть их, ни сейчас, ни в другое  время.  Но  он
видит,  а если Хаггард что-нибудь видит, значит так оно и есть,
-- Смех волшебника был похож на стук топора. -- Это неплохо.  В
заколдованном  замке  трудно увидеть что-нибудь. Чтобы увидеть,
недостаточно быть готовым,  надо  смотреть  все  время.  --  Он
рассмеялся  вновь,  но более мягко. -- Хорошо, -- сказал он. --
Теперь мы их найдем. Пойдемте, пойдемте со мной.
     Она повернулась к нему, пытаясь промолвить что-то, но  рот
не повиновался ей. Волшебник внимательно всматривался в ее лицо
своими зелеными глазами.
     -- Ваше  лицо влажно, -- озабоченно сказал он. -- Надеюсь,
что это морская пена. Если вы стали человеком настолько,  чтобы
плакать,  то  никакая  магия  в  мире... Нет, это, должно быть,
пена. Пойдемте со мной. Пусть лучше это будет пена.

     XII

     В громадном зале замка Короля Хаггарда часы пробили шесть.
На самом деле после полуночи прошло только двенадцать минут, но
в зале было лишь чуть темнее, чем в шесть часов или в  полдень.
Жители  замка  определяли  время по степени темноты. Были часы,
когда зал был холоден лишь потому, что в нем не хватало  тепла,
и  темен  лишь из-за недостатка света, когда воздух был затхл и
спокоен, а камни пахли стоячей водой -- ведь  в  зале  не  было
окон,  в  которые  мог  бы проникнуть свежий воздух, -- это был
день.
     Но  как  некоторые  деревья  впитывают  днем  свет,  чтобы
медленно  и  долго  отдавать его после заката, так ночью замок,
все его помещения, наполняла темнота. Холод  в  громадном  зале
обретал  тогда  причину, спавшие днем тихие звуки просыпались и
начинали топотать и  скрестись  по  углам.  А  старинный  запах
камня, казалось, поднялся откуда-то глубоко из-под пола.
     -- Зажги  свет.  --  сказала  Молли Отрава, -- пожалуйста,
зажги какой-нибудь свет!
     Шмендрик резко и профессионально что-то пробормотал. Через
некоторое   время   по   полу   стало   расползаться   странное
бледно-желтое   сияние,   рассыпающееся   тысячью   снующих   и
попискивающих угольков. Обитающие в замке ночные твари  мерцали
как  светлячки.  Они  сновали туда-сюда, по полу метались тени,
отбрасываемые этим бледным светом, делавшим тьму еще  холоднее,
чем прежде.
     -- Уж  лучше  бы ты не делал этого, -- сказала Молли. -- А
ты можешь их погасить? Ну хотя бы пурпурных с...  ну  тем,  что
похоже на ноги.
     -- Нет, не могу, -- сердито ответил Шмендрик. -- Спокойно.
Где череп?
     Леди  Амальтея видела, как лимонно-желтый в тени, бледный,
словно  утренняя  луна,  череп   ухмыляется   со   столба,   но
промолчала; она молчала с тех пор, как спустилась с башни.
     -- Там,  --  сказал волшебник. Он подошел к черепу и долго
смотрел  в  его  пустые   потрескавшиеся   глазницы,   медленно
покачивая   головой   и  тихо  бормоча  про  себя.  Молли  тоже
внимательно смотрела, но время от  времени  бросала  взгляд  на
Леди  Амальтею.  Наконец  Шмендрик  сказал:  --  Ну, хорошо. Не
стойте так близко. -- Неужели действительно  можно  заклинанием
заставить череп говорить? -- спросила Молли.
     Волшебник пошевелил пальцами и уверенно улыбнулся.
     -- Существуют заклинания, которые могут заставить говорить
что угодно.  Великие  волшебники  обладали  чарами,  с  помощью
которых  заставляли  все  на  свете,   и   живое   и   мертвое,
разговаривать с собой. Быть волшебником -- это в первую очередь
уметь  видеть  и  слышать. -- Он глубоко вздохнул, посмотрел по
сторонам и потер руки. -- Остальное -- дело техники,--  добавил
он.  --  Ну,  начнем.  --  Он  резко повернулся к черепу, легко
прикоснулся к бледной макушке и глубоким  голосом  скомандовал.
Словно   шеренга   солдат,   мощно   сотрясая   темный  воздух,
промаршировали слова, но... череп безмолвствовал.
     -- Интересно, -- тихо сказал волшебник. Он  убрал  руку  и
вновь  обратился  к  черепу.  На  сей раз его голос доказывал и
упрашивал,  почти  молил.  Череп   безмолвствовал,   но   Молли
показалось, что в пустых глазницах что-то шевельнулось.
     В  убегающем свете светляка волосы Леди Амальтеи светились
будто  цветок.  Не  выказывая  ни  интереса,  ни   безразличия,
спокойно,  так,  как  иногда  бывает  спокойным поле битвы, она
наблюдала  за  Шмендриком,  который  все  твердил   и   твердил
заклинания  перед безмолвной костью. Каждый последующий заговор
Шмендрик произносил все более отчаянно, но череп молчал. И  все
же  Молли  Отрава  была  уверена,  что он бодрствует, слушает и
удивляется. Уж насмешливое-то молчание от молчания  смерти  она
могла отличить.
     Часы пробили по крайней мере двадцать девять, дальше Молли
сбилась  со  счета.  Ржавые  удары  еще лязгали по углам, когда
Шмендрик завопил, грозя кулаками:
     -- Ну, ты, зарвавшееся колено? А в глаз не хочешь?  --  На
последних  словах  его  голос  сорвался  в отчаянное и яростное
рычание.
     -- Вот это дело, -- отозвался череп. -- Ори. Буди  старика
Хаггарда.  Да  что  там, кричи, что есть сил, -- посоветовал он
трещащим,  словно  сучья  на  ветру,  голосом.  --  Старикашка,
наверно, где-то рядом. Спит-то он мало.
     Молли  восхищенно вскрикнула, и даже Леди Амальтея подошла
чуть ближе.  Шмендрик  стоял  со  сжатыми  кулаками,  без  тени
радости. Череп сказал:
     -- Продолжайте. Спрашивайте меня, как найти Красного Быка.
Вы не  ошиблись,  обратившись  ко  мне.  Я  караульщик  Короля,
поставленный охранять путь к Красному Быку. Даже Принц  Лир  не
знает тайного пути, а я знаю.
     -- Если  вы  действительно  стражник,  то  почему же вы не
подымаете тревоги, -- не без смущения спросила Молли Отрава. --
Почему вы предлагаете нам помощь, а  не  зовете  воинов?  Череп
трескуче захихикал:
     -- Я  провел  на  этом  столбе  много  лет. Когда-то я был
главным оруженосцем Хаггарда, пока он  без  всякой  причины  не
смахнул  мою  голову  с  плеч.  Это было в те времена, когда он
злодействовал,  просто  чтобы  узнать,  не  это  ли  ему  надо.
Оказалось,  что именно это ему нужно не было, но, тем не менее,
он решил, что может извлечь некоторую пользу из моей  головы  и
посему  определил  ее на караул. При таких обстоятельствах, как
вы понимаете, я не столь лоялен к Хаггарду, как можно  было  бы
ожидать.  Шмендрик приглушенно произнес: -- Объясни-ка загадку.
Покажи нам путь к Красному Быку.
     -- Нет, -- ответил череп и расхохотался как сумасшедший.
     -- Почему же?  --  яростно  закричала  Молли.  --  Что  за
игру...
     Длинные  желтые  челюсти  черепа так и не шевельнулись, но
дикий смех умолк не сразу. Даже снующие ночные твари замерли  в
мятущемся свете, пока он не стих.
     Я  мертв,  -- сказал череп. -- Я мертв, и с этого столба я
слежу за собственностью Хаггарда. Единственная моя  радость  --
дразнить  и  выводить  из  себя живых, да и она-то выпадает мне
нечасто. Это печально, потому что в жизни  у  меня  был  весьма
вредный  характер.  Я  уверен,  что  вы  простите  меня, если я
позволю себе слегка развлечься с вами. Приходите завтра.  Может
быть, завтра.
     -- Но  у  нас  совсем  нет  времени!  -- взмолилась Молли.
Шмендрик  попытался  оттолкнуть  ее,  но  она  почти   вплотную
приблизилась к черепу и обратилась к его пустым глазницам: -- У
нас нет времени. Быть может, мы уже опоздали.
     -- Время  есть  у  меня, -- задумчиво отвечал череп. -- Не
так уж хорошо, когда  оно  есть  у  людей:  рвись,  карабкайся,
отчаивайся...  Этого  нет,  то забыли, а остальное не влезает в
маленький чемодан -- такова жизнь. Предполагается,  что  иногда
вы должны опаздывать. Не беспокойтесь.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 17 18 19 20 21 22 23  24 25 26 27 28 29 30 31
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама