Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Политика - Серго Берия Весь текст 944.2 Kb

Мой отец - Лаврентий Берия

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 67 68 69 70 71 72 73  74 75 76 77 78 79 80 81
роили ее еще при Ежове.  Подобные частенько  показывают  в  американских
фильмах: шесть-семь этажей и общий коридор. Впечатляет...
   Спустя много лет другой узник Лефортова,  Александр Солженицын, напи-
шет:  "Знаменитый лефортовский корпус буквою "К" - пролет на все  этажи,
металлические галереи,  регулировщик с флажками.  Переход в следственный
корпус. Допрашивают попеременно в разных кабинетах..."
   Сколько же судеб изломано в твоих стенах,  Лефортово?.. В первой моей
тюремной камере ждала неожиданность:  двое охранников. Это что-то новое,
решил я.  В рассказах друзей и знакомых такого не было. У двери тоже был
выставлен пост. Камера представляла собой клетушку шесть шагов в длину и
метра два в ширину.  Зарешеченное окно было довольно высоко,  и увидеть,
что происходит за ним - невозможно.  Привинченная кровать, умывальник и,
так сказать, санузел. Обычное "жилище" заключенного.
   "Соседи" мои примостились на табуретках рядышком. Оба были в штатском
и менялись через каждые четыре часа. Мне до сих пор непонятно, зачем все
это было нужно: двойной пост в камере, двойной - у двери...
   Ордер на арест мне так и не предъявили.  На допросы тоже не вызывали.
Несколько раз пытался заговорить с охранниками. Безрезультатно. Лишь од-
нажды один из них не выдержал:
   - Ну, что ты к нам пристаешь? Мы - охрана. Сказали нам сидеть тут, мы
и сидим. Мы же тебя не беспокоим?
   Я понял,  что говорить бесполезно. Скорей всего они действительно ни-
чего не знали.  Недели через две мне все это надоело и я поднял скандал:
"Почему  я здесь нахожусь?  Почему мне до сих пор не предъявлен ордер на
арест?"
   Спустя некоторое время дверь открылась, и в камеру вошел капитан:
   - Чего вы добиваетесь?
   - Если мне не будет предъявлен ордер на арест,  я начну вести себя не
так, как вел до сих пор, - отвечаю.
   - Попробуйте...  - прошипел он угрожающе. И я не выдержал. Сказалось,
наверное,  нервное напряжение последних месяцев. Я ударил, а он не успел
отшатнуться.
   Меня тут же избили и связали. Через час пришли люди в белых халатах и
развязали меня, предупредив, что посадят в карцер.
   Я решил больше ни с кем не разговаривать и отвернулся к стене.
   В это время в камеру вошли несколько человек в штатском и два полков-
ника:  - Вот постановление о вашем аресте. Я взял протянутую мне бумагу.
"В связи с участием в  антигосударственном  заговоре..."  Перечитал  еще
раз. Ни подписи, ни печати... По тем же многочисленным рассказам я знал,
что в таких документах непременно должна быть подпись прокурора.  -  Это
филькина грамота, а не документ. Полковник побагровел:
   - Будете шуметь,  придется повторить все сначала.  И я решил, что те-
рять мне больше нечего: - Хотите бить - бейте, а чтобы вам было легче, я
начну первым.
   Я действительно ударил первым, но ответа, как ни странно, не последо-
вало.
   Оба полковника вместе с сопровождающими ушли.  Часы у  меня  отобрали
раньше,  и я даже не знаю,  когда меня повели на первый допрос.  Четверо
охранников шли рядом. Мы прошли какими-то коридорами, и я понял, что по-
пали в другое здание.  Впереди шел человек с флажками и периодически по-
давал какие-то сигналы,  надо полагать,  чтобы никто нам не  встретился.
Это тоже, я знал, обычная тюремная практика.
   Пройдя мимо многих дверей, попали в большой кабинет. Письменный стол,
кресло,  рядом - маленький столик.  В стороне сидели несколько человек -
генералы и люди в штатском.
   Предложили сесть. Я промолчал.
   - Вы привлекаетесь по делу контрреволюционного заговора, направленно-
го на свержение советского строя и восстановление капитализма...
   Весь смысл случившегося лишь начинал в полной мере доходить до  меня.
"Террористическая организация",  "шпионаж в пользу английской разведки",
"аппаратура связи нами изъята", "нелегальные связи", "вы изобличены"...
   Выходит, я заговорщик и английский шпион.  Неужели они сами  верят  в
то, что сейчас говорят? Тогда кому и зачем все это надо?
   Позднее я узнал,  что у меня дома был изъят тренажер - не передатчик!
Радиолюбители знают,  что когда долго не тренируешься - теряешь  навыки,
поэтому я всегда старался выкраивать время для тренировок.  Когдато этот
тренажерный комплекс я сделал своими руками, не предполагая, что он ста-
нет "вещдоком" в моем же "деле".
   Эксперты конечно же моих будущих следователей разочаровали: "Да какой
это передатчик... Обычный тренажер". Но об этом я позднее узнал.
   А тогда я выслушал до конца всю эту галиматью и сказал:
   - Я все же хотел бы видеть документ... Мои слова вызвали бурную реак-
цию:
   - Мы не обязаны вам показывать никакие документы, - произнес с метал-
лом в голосе один из присутствующих.
   - В таком случае,  - говорю,  - я не обязан отвечать на ваши вопросы.
Пока  мне  официально не предъявят обвинение и я не узнаю наконец почему
здесь нахожусь, никаких разговоров с вами вести не буду.
   Тут же услышал:
   - В камеру!
   Я повернулся и вышел.
   Как ни странно,  в свою камеру я уже не попал. Меня почему-то привели
в другую.  Через два дня - в третью,  затем в четвертую... Причем всегда
меня переводили в новую камеру после отбоя.  Только  ляжешь,  поднимают.
Так продолжалось довольно долго с интервалом в два-три дня.
   Еще один тюремный трюк,  решил я. Прошло еще дней десять, и меня выз-
вали на допрос.  Сразу же обратил внимание, что в кабинете людей помень-
ше. Кроме уже знакомых, вижу новые лица.
   - Я - генерал-лейтенант Китаев, заместитель Генерального прокурора, -
представился один из военных и тут же подал мне бумагу.  Те же несусвет-
ные обвинения, но уже с подписью: генерал-лейтенант Китаев.
   - Распишитесь!
   Я отказался.
   - Нет,  вы все же распишитесь,  что ознакомлены. Я взял ручку и напи-
сал: "Ознакомлен со вздорным документом. Берия".
   Китаев усмехнулся:
   - Вы даже представить себе не можете,  какими доказательствами распо-
лагает следствие...  Если вы хотите сохранить свою жизнь, то должны сами
рассказать о своей антигосударственной деятельности,  и это убедит  нас,
что вы действительно раскаиваетесь... Речь уже шла о жизни.
   Мое молчание,  видимо,  расценили по-своему.  Тут же подключились ос-
тальные:
   Вы так молоды... Мы настроены помочь вам, и ваша задача правильно это
понять, Серго Лаврентьевич. Вы должны облегчить нам нашу задачу и помочь
тем самым в первую очередь самому себе...
   Я решил,  что агрессивно вести себя больше не стоит -  нельзя  подда-
ваться ни на какие провокации.  Конечно же по происшествии времени я по-
нял, что в первые дни пребывания в тюрьме вел себя просто глупо. Не сто-
ило ввязываться в драки. Возможно, от меня этого и ждали...
   Выслушав их, я сказал:
   - У  меня к вам одна-единственная просьба - обоснуйте свои обвинения.
То, что вы говорите, никакого отношения ко мне не имеет.
   - К вам,  возможно, и не имеет, - услышал в ответ. - Вы действительно
не организатор заговора...  Организатор - ваш отец.  Кстати,  он уже дал
соответствующие показания. Ваша мать тоже созналась во всем. Так что де-
ло теперь только за вами, Серго Лаврентьевич...
   - Что ж,  тогда я требую очной ставки.  Кажется,  в таких случаях это
разрешено?
   И начались ежедневные допросы.  Рукоприкладства они не допускали,  но
когда поняли,  что ни на какие другие темы,  кроме своей работы, я гово-
рить не намерен, начали давить морально.
   Когда речь заходила о так называемой антигосударственной деятельности
моих родителей, я вновь и вновь требовал показать мне протоколы допросов
с их признанием и провести очную ставку. Следователи обрывали:
   - Вы о себе позаботьтесь!
   Все это продолжалось неделями.
   Не хочу утомлять читателя деталями.  Скажу лишь,  что все  обвинения,
звучавшие на допросах,  никаких фактов под собой не имели. Все сводилось
к моему участию в мифическом заговоре.
   - Мне очень трудно опровергать ваши обвинения, - говорил я. - Давайте
перейдем к конкретным фактам.
   Все более наглел Китаев. Он то и дело оскорблял и меня, и моего отца.
Однажды,  когда он попытался сказать что-то нехорошее о моей  матери,  я
прервал его:
   - Учтите, я не прикован к стулу... Предупреждаю: еще одно слово в ад-
рес матери - и я вас изуродую... Он взорвался:
   - Я тебе,  гаденыш,  устрою здесь такую жизнь, что ты меня, пока жив,
помнить будешь. Но это, поверь, будет недолго...
   Запомнилось...
   Мы помолчали,  он  успокоился и вновь начал меня убеждать,  что некие
очень высокопоставленные люди дали ему указание вытащить меня из тюрьмы,
если я соглашусь сотрудничать со следствием.  Видя,  что ничего не может
добиться, стал "давить":
   - У тебя ведь ребенок скоро должен родиться... А вообще-то можно сде-
лать, что он и не родится...
   Почти месяц он бился со мной, пытаясь сломить. Обещал, что если я дам
показания на отца, меня тут же отпустят к семье и восстановят на работе,
что меня и мою семью никто не будет преследовать.
   Тогда же  мне начали не давать спать.  Я убедился,  какая это тяжелая
пытка.  Когда дней пять-шесть не спишь, это ужасно. Только начинаешь за-
сыпать - будят. И при этом ничего не говорят.
   Когда бьют, остаются, как правило, синяки. Здесь же никаких следов.
   Физически я был очень сильным человеком,  и этого, видимо, мои тюрем-
щики не учли и перестарались.  После первой недели пыток я  находился  в
таком состоянии,  что все равно засыпал, как бы меня ни трясли. Видя мое
полуобморочное состояние,  они, наверное, поняли, что я на пределе. Поя-
вились тюремные врачи...
   Китаева я больше не видел - меня передали новому следователю. Им ока-
зался заместитель Генерального прокурора Камачкин.
   Этот на мою "антигосударственную деятельность" особенно не напирал:
   - Потом вы сами об этом расскажете,  а меня больше интересует, как вы
стали ученым,  доктором наук.  Отец ваш - человек безграмотный,  да и вы
ведь такой же...
   С месяц у нас такие разговоры шли. Впрочем, говорил в основном он. Но
однажды я, видимо, его крепко обидел:
   - Вы,  разумеется, можете писать все, что вам вздумается. Подписывать
я ничего не стану.  У вас была возможность в этом убедиться.  Но коль уж
пишете, то старайтесь хотя бы без грамматических ошибок это делать, да и
построение фраз у вас, мягко говоря, нелитературное.
   От такой наглости Камачкин опешил. Пришлось показать его ошибки.
   Видимо, он параллельно допрашивал и людей,  которые со мной работали,
- Микояна, Туполева, Лавочкина, Королева... Время от времени он провоци-
ровал:
   - Вы вот на все лады мне их расхваливаете, а они говорят о вас только
плохое. К чему бы это, Серго Лаврентьевич?
   Все это  было ложью.  Когда я уже работал на Урале,  все эти люди под
тем или иным предлогом побывали у меня и рассказали,  как их  заставляли
давать показания на меня и моего отца.  Ни один не сказал того,  чего от
них ждали.
   Сначала их начали вызывать в ЦК, затем в прокуратуру. Но и это не по-
могло.
   Уже после освобождения друзья рассказали мне,  как в организации, где
я был Главным конструктором,  устроили партийное собрание.  Как  выясни-
лось,  "высокий гость", заведующий Оборонным отделом ЦК, имея прямое по-
ручение Хрущева и Маленкова,  приехал специально по этому  случаю.  Моим
товарищам предложили заклеймить меня позором и исключить из партии.
   Собрание шло три дня. Как ни "давили" на моих товарищей и бывших под-
чиненных,  никто не сказал,  что я оказался на своей должности благодаря
связям, а именно этого и добивался партийный аппарат.
   Партийное собрание отказалось голосовать за мое исключение из партии.
Это пришлось сделать самому ЦК.  Случай беспрецедентный. Мало того, спе-
циальным решением Совета Министров СССР были проведены повторные испыта-
ния всех систем,  где я являлся Главным конструктором. В них участвовали
наряду  с  военными члены специальной комиссии,  созданной ЦК КПСС.  Так
сказать,  на предмет возможного вредительства. Найдись люди, которые за-
хотели  бы  меня  "подставить",  сделать это было в той обстановке очень
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 67 68 69 70 71 72 73  74 75 76 77 78 79 80 81
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама