Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|
Aliens Vs Predator |#5| I'm returning the supercomputer

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Политика - Серго Берия Весь текст 944.2 Kb

Мой отец - Лаврентий Берия

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 68 69 70 71 72 73 74  75 76 77 78 79 80 81
просто.  Техника ведь такая вещь, что два-три пуска "завалить" нетрудно.
Но  и здесь ни одного подлеца не нашлось.  Все испытания прошли успешно,
подтвердив годность и необходимость созданного нами оружия.
   Анатолий Иванович Савин,  ныне Генеральный  конструктор  и  академик,
академик Расплетин, после меня он стал Главным конструктором в нашей ор-
ганизации,  Бункин,  ныне академик, член президиума Академии наук, Шаба-
нов, мой заместитель, впоследствии - генерал армии, заместитель министра
обороны СССР, другие товарищи... С большинством из них у меня до сих пор
сохранились и личные,  и деловые связи. Все они продолжают работать, за-
нимая командные посты в военной технике.  Я до сих пор благодарен им  за
все, что они для меня сделали. Своими действиями эти порядочные люди до-
казали,  что,  несмотря на все вздорные обвинения,  я - честный человек,
работавший на свою страну. Это они, не боясь за свою карьеру, в те труд-
ные для меня дни открыто заявили: "Мы ему верим. Если он действительно в
чем-то виноват, пусть скажет об этом сам. Пусть выступит на этом партий-
ном собрании".
   Ничего этого, разумеется, я тогда не знал. Ни газет, ни радио в каме-
ре не было.  О том,  что происходит за стенами тюрьмы, охранники тоже не
говорили.
   Что можно было еще устроить в моем положении?  И я решил объявить го-
лодовку.  Видимо,  с подобным в Лефортовской тюрьме сталкивались не раз.
Ввалились несколько мужиков,  связали, надели на ноги какие-то кандалы и
стали  вливать через кишку с воронкой бульон.  Так повторялось несколько
раз. Но я понял, что должен бороться.
   Изо дня в день мне говорили одно и то же.  Вспомнили как-то мой ради-
отренажер:  - Вы поддерживали связь с Лондоном... Когда специалисты дали
заключение,  что в лучшем случае этот генератор сигналов можно использо-
вать  на расстоянии ста метров,  переменили тему.  Я понял:  если бы мои
следователи действительно хотели что-то выяснить, вопросы их были бы со-
вершенно иными.
   В один из дней, когда меня повели на допрос, в кабинете следователя я
увидел Георгия Максимилиановича  Маленкова.  Член  Президиума  ЦК  КПСС,
Председатель Совета Министров СССР - в Лефортово... Зачем?
   Говорили мы с ним с глазу на глаз.  Хотя, уверен, запись велась - все
кабинеты тюрьмы были оборудованы соответствующим образом.
   Маленков сразу сказал, что приехал сюда только изза меня.
   Если коротко,  разговор состоялся между нами такой.  Маленков сказал,
что  он  и его коллеги считают,  что как член партии и полезный член об-
щества я просто обязан дать те показания,  которые  от  меня  требуются.
"Это нужно".  Такие вещи, сказал, в истории нашего государства уже быва-
ли. Это позволит сохранить мне жизнь и встретиться с моей семьей.
   Я поблагодарил его за заботу, но сказал, что не могу выдумать то, че-
го не было. Вымаливать себе жизнь ценой предательства отца и матери я не
могу. Думаю, сказал, вы, Георгий Максимилианович, должны понять, что это
было бы подлостью. Маленков не стал продолжать разговор:
   - Ты подумай... Я недельки через две-три еще заеду к тебе, и мы пого-
ворим.
   "Соседей" из моей камеры уже убрали.  Я лежал и думал,  что  за  всем
этим стоит. Зачем приезжал ко мне Маленков? Уговорить меня подписать эти
дурацкие бумаги? Глава правительства нуждается в моем признании?
   Я уже догадывался, что Маленков - друг дома! - давно предал моего от-
ца.
   Допросы, на  которые меня вызывали ежедневно,  стали носить несколько
странный характер. Следователь спрашивает, слышал ли я такую-то фамилию.
Слышали?  А в связи с чем? Хорошо. А такую? Не слышали? Хорошо. Бывал ли
у вас дома такой-то? Бывал... Никакой системы здесь явно не было. Мален-
ков действительно приехал еще раз.
   - Ну, как?
   Помолчал.
   - Хорошо.  Может, в другом ты сможешь помочь? - как-то очень по-чело-
вечески он это произнес.  - Ты что-нибудь слышал о личных архивах Иосифа
Виссарионовича?
   - Понятия не имею, - отвечаю. - Никогда об этом дома не говорили.
   - Ну, как же... У отца твоего тоже ведь архивы были, а?
   - Тоже не знаю, никогда не слышал.
   - Как  не слышал?!  - тут Маленков уже не сдержался.  - У него должны
были быть архивы, должны! Он явно очень расстроился.
   Я действительно ничего не слышал о личных архивах отца,  но,  естест-
венно,  если бы и знал что-то, это ничего бы не изменило. Все стало пре-
дельно ясно:  им нужны архивы, в которых могут быть какие-то компромети-
рующие их материалы.
   Я знал от отца,  что Сталин держит в сейфе какието бумаги. Но его уже
нет в живых, и где его личный архив, мне неизвестно. Словом, я ждал, что
Маленков скажет дальше. Он поднялся.
   - Ну,  что ж,  если ты сам себе помочь не хочешь... Не договорив, по-
вернулся и вышел.  Это была наша последняя встреча.  Больше Маленкова  я
никогда не видел.
   Поздней зимой,  уже после так называемого суда над моим отцом (о том,
что следствие закончено и группа сотрудников МВД расстреляна,  я конечно
же не знал,  потому что не получал никакой информации извне), меня пере-
вели из Лефортовской тюрьмы в Бутырку.  Здесь камера была побольше.  Три
привинченных к полу кровати стояли с одной стороны,  три - с другой.  На
ту,  что ближе к двери, бросили какой-то тюфяк, усилили освещение. Я ос-
тался один.
   В Лефортово меня на прогулку не выводили,  только на допросы да в ба-
ню. Здесь получасовые прогулки в тюремном дворике были ежедневными.
   Находился я в Бутырке под так называемым номером, так же, как до это-
го в Лефортово. Мне об этом не говорили, но я слышал, как охрана говори-
ла обо мне: "Второй номер отказался выходить на прогулку". Почему именно
второй, не знаю до сих пор.
   Тогда я  действительно отказался выходить на прогулку,  так как чувс-
твовал недомогание.  Очевидно,  тюремная администрация расценила это как
своеобразный протест.  Вскоре пришел какой-то большой тюремный начальник
в форме полковника. - Почему вы отказываетесь выйти на прогулку?
   Больны? Поймите, для вас же хуже. Даже если вы себя плохо чувствуете,
лучше побыть на воздухе.
   Я объяснил им, что ни о каком протесте речь не идет и я действительно
плохо себя чувствую.
   - Тогда я вызову врача,  - сказал,  уходя,  полковник.  Вскоре пришел
врач:
   - У вас грипп. Мы переведем вас в госпиталь. Я отказался.
   - Останусь здесь.  Если можно, дайте лекарство. Лекарство мне принес-
ли.
   В Лефортовской тюрьме охранники не знали моей фамилии. Здесь, видимо,
все же узнали. Как-то один из надзирателей шепнул:
   - Все нормально будет, жить будешь! С тебя номер сняли.
   Со стороны  этих  людей отношение было вполне нормальным.  У них глаз
наметан, и они довольно быстро разбираются, кто перед ними.
   Я не хамил,  по крайней мере кому не надо... Вел себя с достоинством.
Вставал,  делал зарядку,  обливался холодной водой. Это людей, наверное,
тоже располагает.  Надзиратели видели: нормальный человек. Так и относи-
лись.
   Слухи, видимо,  ходили, но одно дело сказки слушать, другое изо дня в
день видеть своими глазами этого "врага народа".
   Разрешили даже пользоваться библиотекой, чего раньше не было. К стыду
своему,  раньше  я ни одной работы Ленина до конца дочитать не мог,  а в
тюрьме проштудировал полностью. Время было...
   А главное,  мне принесли массу технической литературы и даже логариф-
мическую линейку, необходимые для работы справочники.
   До ареста  я занимался разработкой системы для подводного старта бал-
листической ракеты.  Военные моряки знают,  что колебания волн не должны
изменять параметров полета.  Над этим я и работал. У меня сохранились до
сих пор некоторые странички с расчетами,  сделанными в Бутырке, - мне их
вернули потом. Сами чертежи отправили в Свердловск, и они тут же пошли в
работу, а некоторые наброски остались.
   Но прежде чем мне разрешили заниматься любимым делом,  прошло  немало
времени. Все те же монотонные допросы, конвой... А весной как-то выводят
на расстрел.  Шесть или семь автоматчиков,  офицер.  Поставили к стенке,
прозвучала команда.  Кроме злости, уже ничего не осталось. Идиоты, гово-
рю, вы - свидетели, вас точно так же уберут...
   Лишь позднее узнал,  что весь этот спектакль был разыгран  для  мамы.
Она стояла у окна тюремного корпуса - ее все это время держали в Бутырке
- и все сверху видела.
   - Его судьба,  - сказали ей,  - в ваших руках. Подпишите показания, и
он будет жить.
   Мама была человеком умным и понимала, что может случиться после тако-
го "признания".
   Когда она оттолкнула протянутую бумагу, охрана оторопела.
   Для мамы это зрелище окончилось обмороком,  а я тогда поседел.  Когда
охрана увидела меня,  я понял по их лицам, что выгляжу не так. Посмотрел
в зеркало - седой... Такая история...
   После того случая с мнимым расстрелом меня  рассекретили  и  ослабили
режим. Появилась какая-то надежда.
   И хотя я находился,  как и прежде, в одиночке и не имел никакой связи
с внешним миром, чувствовал: чтото должно измениться.
   Допросы приняли характер бесед.  Заместитель  Генерального  прокурора
Цареградский  сказал  мне,  что  ведет следствие по делу моей матери,  а
позднее признался,  что оформлял протоколы допросов моего отца,  которые
якобы проводились.
   В последнюю нашу встречу в тюрьме сказал: - Сделайте что-нибудь хоро-
шее,  обязательно сделайте.  Докажите, что все это... Эти слова я запом-
нил.
   Ну, что хорошего может видеть заключенный в прокуроре?  А я его из-за
одной этой фразы "Сделайте...  Докажите..." запомнил как порядочного че-
ловека.  Он  очень  напоминал русского прежнего судейского чиновника.  Я
чувствовал,  что он понимает: все это чистой воды блеф. И конечно же зла
не хотел.  Из разговоров с мамой я знаю, что и с ней он вел себя на доп-
росах очень корректно. Однажды сказал:
   - Нина Теймуразовна, я вынужден задать вам вопрос о женщинах-любовни-
цах вашего мужа.
   Мама к  подобным вопросам других следователей привыкла.  Ее постоянно
убеждали,  что Берия - разложившийся человек, и требовали: не покрывайте
его!
   Мама ответила Цареградскому, как отвечала и остальным:
   - Я  прожила  с ним всю жизнь и хорошо знаю его с этой стороны,  а вы
пытаетесь убедить меня в обратном. В то, что вы говорите, я не верю, как
не верю и во все остальное.
   Как и мне, ей не смогли предъявить за все полтора года нашего одиноч-
ного заключения ни одного документа, компрометирующего в чем-либо отца.
   Последние месяцы в Бутырке я продолжал работать над своим проектом, и
неожиданно для меня его проверила специальная комиссия, которая и вынес-
ла решение: вещь интересная, надо реализовывать.
   Позднее системой,  созданной мною в московской тюрьме, будут оснащены
все отечественные ракетно-ядерные подводные лодки.
   Мое бессрочное заключение завершилось. Однажды - а прошло уже полтора
года после ареста - меня привезли на Лубянку. Зачем - я не знал.
   Пройдя коридорами высокого серого здания на площади Дзержинского, как
она  тогда  называлась,  я  оказался в кабинете Председателя КГБ Серова.
Кроме хозяина,  там находился и Генеральный прокурор СССР Руденко. Я уз-
нал его:  он два или три раза присутствовал на моих допросах. Сам, прав-
да, вопросов не задавал - сидел в сторонке.
   Из официальных источников:
   Роман Рудепко. С 1953 года - Генеральный прокурор СССР, с 1956 - кан-
дидат в члены ЦК КПСС. Герой Социалистического Труда.
   Родился в  1907 году в Черниговской области.  В органах прокуратуры с
1925 года. В 30 лет стал прокурором Донецкой области, после освобождения
Украины  - прокурор республики.  Главный обвинитель от СССР на Нюрнберг-
ском процессе.
   В кабинете Серова Руденко объявил мне,  что Советская власть меня по-
миловала.
   - Извините, - говорю, - но я ведь и под судом не был, и оснований для
суда не было. О каком же помиловании идет речь?
   Руденко вскипел и начал говорить о заговоре.  Но тут его перебил  Се-
ров:
   - Какой там заговор!  Не морочь ему голову!  Хватит этого вранья. Да-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 68 69 70 71 72 73 74  75 76 77 78 79 80 81
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама