Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Классика - Василий Шукшин Весь текст 512.29 Kb

Рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 44
ливается какой-то страшенный - и все думают, што помер человек, а он  не
помер, а - сонный...
   Тут мне совсем жутко стало, Я ползком - да из огорода. Прибежал к де-
ду своему, рассказал все. Дед оделся, и мы пошли с ним на зады.
   - Он сам с собой или вроде как с ней  разговаривает?  -  расспрашивал
дед.
   - С ей. Советуется, как теперь быть...
   - Тронется ишо, козел старый. Правда пойдет выкопает. Может, пьяный?
   - Нет, он пьяный поет и про бога рассказывает.- Я знал это.
   Нечай, заслышав наши шаги, замолчал.
   - Кто тут? - строго спросил дед.
   Нечай долго не отвечал.
   - Кто здесь, я спрашиваю?
   - А чего тебе?
   - Ты, Нечай?
   - Но...
   Мы подошли. Дедушка Нечай сидел, по-татарски скрестив  ноги,  смотрел
снизу на нас - был очень недоволен.
   - А ишо кто тут был?
   - Иде?
   - Тут... Я слышал, ты с кем-то разговаривал.
   - Не твое дело.
   - Я вот счас возьму палку хорошую и погоню домой, чтоб бежал и не ог-
лядывался.
   Старый человек, а с ума сходишь... Не стыдно?
   - Я говорю с ей и никому не мешаю,
   - С кем говоришь? Нету ее, не с кем говорить! Помер человек - в  зем-
ле.
   - Она разговаривает со мной, я слышу,- упрямился Нечай.- И нечего нам
мешать.
   Ходют тут, подслушивают...
   - Ну-ка, пошли,- Дед легко поднял Нечая с земли.- Пойдем  ко  мне,  у
меня бутылка самогонки есть, счас выпьем - полегчает.
   Дедушка Нечай не противился.
   - Чижало, кум,- силов нету.
   Он шел впереди, спотыкался и все вытирал рукавом слезы.
   Я смотрел сзади на него, маленького, убитого горем, и тоже  плакал  -
неслышно, чтоб дед подзатыльника не дал. Жалко было дедушку Нечая.
   - А кому легко? - успокаивал дед.- Кому же легко родного  человека  в
землю зарывать? Дак если бы все ложились с ими рядом от горя,  што  было
бы? Мне уж теперь сколько раз надо бы ложиться? Терпи. Скрепись и терпи.
   - Жалко.
   - Конешно, жалко... кто говорит. Но вить ничем  теперь  не  поможешь.
Изведешься, и все. И сам ноги протянешь. Терпи.
   - Вроде соображаю, а... запеклось вот здесь все - ничем не размочишь.
Уж пробовал - пил: не берет.
   - Возьмет. Петька-то  чего  не  приехал?  Ну,  тем  вроде  далеко,  а
этот-то?..
   - В командировку уехал. Ох, чижало, кум!.. Сроду не думал...
   - Мы всегда так: живет человек - вроде так и надо. А помрет -  жалко.
Но с ума от горя сходить - это тоже... дурость.
   Не было для меня в эту минуту ни ясной, тихой ночи, ни  мыслей  ника-
ких, и радость непонятная, светлая умерла.
   Горе маленького старика заслонило прекрасный мир. Только  помню;  все
так же резко, горько пахло полынью.
   Дед оставил Нечая у нас.
   Они легли ни полу, накрылись тулупом.
   - Я тебе одну историю расскажу,- негромко стал рассказывать мой дед.-
Ты вот не воевал - не знаешь, как там было... Там, брат...  похуже  дела
были. Вот какая история: я санитаром служил,  раненых  в  тыл  отвозили.
Едем раз. А студебеккер наш битком набитый. Стонают, просют потише...  А
шофер, Миколай Игринев, годок мне, и так уж  старается  поровней  ехать,
медлить шибко тоже нельзя: отступаем, Ну, подъезжаем к одному  развилку,
впереди легковуха. Офицер машет: стой, мол. А у нас приказ  строго-наст-
рого: не останавливаться, хоть сам черт с рогами останавливай. Оно  пра-
вильно: там сколько ишо их, сердешных, лежат, ждут. Да хоть бы  наступа-
ли, а то отступаем. Ну, проехали, Легковуха обгоняет нас, офицер поперек
дороги - с наганом. Делать нечего, остановились. Оказалось, офицер у  их
чижалораненый, а им надо в другую сторону. Ну, мы с тем офицером,  кото-
рый наганом-то махал, кое-как втиснули в кузов раненого, Миколай  в  ка-
бинке сидел: с им там тоже капитан был - совсем тоже плохой, почесть ле-
жал; Миколай-то одной рукой придерживал его, другой рулил.  Ну,  умести-
лись кое-как. А тот, какого подсадили-то, часует, бедный. Голова в  кро-
ве, все позасохло. Подумал ишо тогда: не довезем. А парень молодой, лей-
тенант, только бриться, наверно, начал. Я голову его на коленки  к  себе
взял - хоть поддержать маленько, да кого там!..  Доехали  до  госпиталя,
стали снимать раненых... - Дед крякнул, помолчал. Закурил, - Миколай то-
же стал помогать... Помогать... Подал я ему лейтенанта-то... "Все, гово-
рю, кончился". А Миколай посмотрел на лейтенанта, в лицо-то...  Кхэх...-
Опять молчание. Долго молчали.
   - Неужто сын? - тихо спросил дед Нечай.
   - Сын.
   - Ох ты, господи!
   - Кхм... - Мой дед швыркнул носом. Затянулся вчастую раз пять подряд.
   - А потом-то што?
   - Схоронили... Командир Миколаю отпуск на неделю домой дал. Ездил.  А
жене не сказал, што сына схоронил. Документы да  ордена  спрятал,  пожил
неделю и уехал.
   - Пошто не сказал-то?
   - Скажи!.. Так хоть какая-то надежа есть - без вести и без  вести,  а
так... совсем.
   Не мог сказать. Сколько раз, говорит, хотел и не мог,
   - Господи, господи,- опять вздохнул дед Нечай.- Сам-то хоть живой ос-
тался?
   - Микола? Не знаю, нас раскидало потом по разным местам... Вот  какая
история. Сына! - легко сказать. Да молодого такого...
   Старики замолчали.
   В окна все лился и лился мертвый торжественный  свет  луны.  Сияет!..
Радость ли, горе ли тут - сияет!
 
 
   Василий Шукшин. Хозяин бани и огорода
 
   В субботу, под вечерок, на скамейке перед домом  сидели  два  мужика,
два соседа, ждали баню. Один к другому пришел помыться, потому что  свою
баню ремонтировал. Курили. Было тепло, тихо. По деревне  топились  бани:
пахло горьковатым банным дымком.
   - Кизяки нынче не думаешь топтать? - спросил тот, который пришел  по-
мыться, помоложе, сухой, скуластый, смуглый.
   - На кой они мне...- лениво, не сразу ответил тот, который  постарше.
Он смотрел в улицу, но ничего там не высматривал, а как будто  о  чем-то
думал, может, вспоминал.
   - А я не знаю, что делать. Топтать, что ли...
   - Наплавь из острова да топи.
   - Не знаю, что делать... Может, правда, наплавить.
   - Конечно,
   - Ты будешь плавить?
   - Я, может, угля куплю. Посмотрю.
   - Наверно, наплавлю. Неохота этими кизяками заниматься.
   Тот, что постарше, спокойный, грузный, бросил под ногу окурок, затоп-
тал. Посмотрел задумчиво в землю и поднял голову...
   - Хошь расскажу, как меня хоронить будут? - Чуть сощурил глаза в  ус-
мешке.
   - О! - удивился сухой, смуглый.- Ты что?
   - Хошь?
   - А чего ты... помирать-то собрался?
   - Да не собрался. Я туда не тороплюсь. Но я в точности знаю, как меня
хоронить будут. Рассказать?
   - Во, елки зеленые! Мысли у тебя. Чего ты? - еще спросил тот, помоло-
же.
   - Значит, будет так: помер. Ну, обмыли - то-се, лежу в горнице,  руки
вот так...- Рассказчик показал, как будут руки. Он говорил  спокойно,  в
маленьких умных глазах его мерцала веселинка.- Жена плачет, детишки  то-
же... Люди стоят. Ты, например, стоишь и думаешь: "Интересно, позовут на
поминки или нет?"
   - Ну, слушай! - обиделся смуглый.- Чего уж так?
   - Я в шутку,- сказал рассказчик. И продолжал опять серьезно: - Ты бу-
дешь стоять и думать: "Чего это Колька загнулся? Когда-нибудь и  я  тоже
так..."
   - Так все думают.
   - Жена будет причитать: "Да родимый ты наш, да на кого же ты нас  ос-
тавил?! Да ненаглядный ты наш, да сокол ты наш ясный". Сроду таких  слов
не говорят, а как помрет человек, так начинают: "сокол", "голубь".,, По-
чему так?
   - Ну, напоследок-то не жалко. А еще приговаривают:  "ноженьки",  "ру-
ченьки", "головушка". "Ох, да отходил ты своими ноженьками по  этой  го-
ренке". А у кого есть сорок пятый размер - тоже ноженьки!
   - Это потому, что в этот момент жалко. Кого жалеют, тот  кажется  ма-
леньким.
   - Ну а дальше?
   - Дальше понесли хоронить. Оркестр в городе наняли за шестьдесят руб-
лей. Тут, значит, скинутся: тридцать рублей сама заплатит, тридцать -  с
моих выжмет, А на кой он мне черт нужен, оркестр? Я же его все равно  не
слышу.
   - Друг перед другом выхваляются. Одни схоронили с оркестром,  другие,
глядя на них, тоже. Лучше бы эти деньги на поминки пустить...
   - Во, я и говорю: кто про что, а ты про поминки.- Рассказчик засмеял-
ся негромко. Молодой не засмеялся.
   - Но когда сядут и хорошо помянут - поговорят про покойного,  повспо-
минают - это же дороже, чем один раз пройдут поиграют. Ну и что  поигра-
ли? Ты же сам говоришь: "На кой он мне?"
   - Тут дело не в покойнике, а в живых. Им же тоже надо  показать,  что
они... уважали покойного, ценили. Значит, им никаких денег не жалко...
   - Не жалко! Что, у твоей жены шестидесяти рублей не найдется?
   - Найдется. Ну и что?
   - Чего же она будет с твоей родни тридцать  рублей  выжимать  на  ор-
кестр? Заплати сама, и все, раз уважаешь. Чего тут скидываться-то?
   - Я же не скажу ей из гроба: "Заплати сама!"
   - Из гроба... Они при живых-то что хотят, то и делают.  Власть  дали!
Моей девчонке надо глаза закапывать, глаза что-то разболелись... Ну,  та
плачет, конечно, когда ей капают,- больно. А моя дура  орет  на  нее.  Я
осадил разок, она на меня, А у меня  вся  душа  переворачивается,  когда
девчонка плачет, я не могу.
   - Но капать-то надо.
   - Да капать-то капай, зачем ругаться-то на нее? Ей и  так  больно,  а
эта орет стоит "не плачь!". Как же не плакать?
   - Да...- Николаю, рассказчику, охота дальше рассказывать, как его бу-
дут хоронить.- Ну, слушай. Принесли на могилки, ямка уже готова...
   - Ямку-то я копать буду. Я всем копаю.
   - Наверно...
   - Я Стародубову Ефиму копал... Да не просто одну могилку, а сбоку еще
для старухи его подкапывал. А они меня даже на поминки не позвали. Глав-
ное, я же сам напросился копать-то: я любил старика. И не  позвали.  По-
нял?
   - Ну, они издалека приехали, сын-то с дочерью, чего  они  тут  знают:
кто копал, кто не копал...
   - Те не знали, а что, некому подсказать было? Старуха  знала...  Нет,
это уж такие люди. Два рубля суют мне... Хотел матом послать, но, думаю,
горе у людей...
   - А кто совал-то?
   - Племянница какая-то Ефимова. Тоже где-то в городе живет. Ну, распо-
ряжалась тут похоронами. Подавись ты, думаю,  своими  двумя  рублями,  я
лучше сам возьму пойду красненькой бутылку да помяну один. Я уважал ста-
рика...
   - Так, а чего ты? Взял эти два рубля да пошел купил себе...
   - Да я же не за деньги копал! Я говорю:  уважал  старика,  мы  вместе
один раз тонули. Я пас колхозных коров, а он своих двух телков  пригнал.
И надумали мы их в Сухой остров перегнать - там трава большая в кустах и
не жарко. Погнали, а его телка-то сшибло водой. Он  за  телком,  да  сам
хлебнул. Я кой старика-то вытаскивал, телка нашего на  дресву  оттащило.
Из старика вода полилась, очухался, он и маячит мне: телка, мол, спасай,
я ничего...
   - Спасли? Телка-то.
   - Спасли. Хороший был старик. Добрый. Мне жалко его.
   - Я его мало знал. Знал, но так... Он долго хворал?
   - Нет. У него сперва отнялись ноги... Его в больницу. А он застеснял-
ся, что там надо нянечку каждый раз просить... Заталдычил;  "Везите  до-
мой, дома помру". Интеллигент нашелся - няньку стыдно  просить.  Она  за
это деньги получает, оклад.
   - Ну, каждый раз убирать за имя - это тоже...
   - А как же теперь? Он  и  так  уж  старался  поменьше  исть,  молоком
больше... Но ведь все же живой пока человек. Как же теперь?
   - Оно, конечно.
   - Может, полежал бы в больнице, пожил бы еще...
   - Его без оркестра хоронили?
   - Какой оркестр! Жадные все, как... Сын-то  инженером  работает,  мог
бы... Ну, копейка на учете.
   - Да старику-то, если разобраться, на кой он,  оркестр-то?  -  сказал
рассказчик, хозяин бани.
   - А тебе?
   - Чего?
   - Тебе нужен?
   - И мне не нужен.
   - Никому не нужен, но все же хоронют с оркестром. Не покойник же  его
заказывает, живые, сам говоришь. Любили бы отца, заказали бы. Жадные.
   - Бережливые,- поправил хозяин бани.
   Смуглый посмотрел на рассказчика... Понимающе кивнул головой.
   - Вот и про себя скажи: я не жадный, а бережливый. А то  -  "не  надо
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 44
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (17)

Реклама