Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Барбара Хэмбли Весь текст 523.92 Kb

Те, кто охотится в ночи

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 16 17 18 19 20 21 22  23 24 25 26 27 28 29 ... 45
     --  Я  думаю  о  вампиризме,  --  тихо  сказал  Эшер.  --  О  медленном
перерождении тела  -- клетка за клеткой  -- в  нечто  иное,  нежели смертная
плоть. И о  росте  возможностей вампира. Моя жена медик, и я знаю, что такие
болезни, как сифилис, чума, оспа часто ведут к перерождению организма,  даже
если не убивают его при этом.
     -- Вы рассматриваете вампиризм как болезнь?
     -- Да. Передаваемую через кровь, разве не так?
     -- Дело не только в этом.
     --  Алкоголизм  перестраивает мозг, приводя к  сумасшествию, --  сказал
Эшер. -- Некоторые болезни разрушают мозг или часть мозга;  наконец сам мозг
способен  влиять  на  работу  всего организма.  Это  было  известно  еще  до
опубликования работ  Фрейда об  истерии.  Если вы бывали в Индии,  то должны
были видеть, что делают факиры с собственным телом исключительно силой воли.
А  версия моя такова:  что, если  вампиризм имеет особенности, проявляющиеся
лишь с  возрастом? С возрастом, которого не  достиг еще  ни один  из живущих
ныне вампиров. И одна из таких особенностей -- иммунитет к солнечному свету.
Но вы так и не ответили на мой предыдущий вопрос.
     Вместо  ответа  Исидро   двинулся  дальше,  вверх  по  лестнице.   Эшер
последовал за ним со свечой. Он зажег газовый рожок в верхнем холле и открыл
две двери.  Одна вела в прихожую, другая  -- в спальню. Оба  помещения имели
нежилой вид.
     -- Странная вещь,  -- медленно проговорил Исидро, -- но весьма немногие
вампиры Европы  и,  насколько мне известно, Америки достигли возраста двести
пятьдесят  --  триста  лет.   Сегодня   вампиризм  --  это  явление,  скорее
свойственное городам: здесь больше неимущих, и смерть может быть практически
незаметна. Правда, города втягивают вампиров в свои катаклизмы...
     Он  открыл  дверь в  конце  холла. За ней оказалась чердачная лестница.
Эшер  задержался,  осматривая  скобы  и  петли,  привинченные  с  внутренней
стороны. Они были целы; замок висел, аккуратно повешенный  на вбитый в косяк
крюк.
     Эшер  проверил  ключи.  Два  из  них  подошли  к  замку.  В отличие  от
подвальной,  дверь на  чердак  была снабжена еще и наружной петлей, но  ясно
было, что никто никогда не пытался ее сорвать.
     Они обменялись взглядами, и Эшер пожал плечами:
     -- Не удивлюсь, если здесь окажутся бумаги.
     -- Доктор Гриппен  и  я были единственными уцелевшими после лондонского
пожара, --  продолжил Исидро,  когда они  ступили  на  лестницу.-- Причем  я
уцелел лишь чудом. Насколько  мне известно, из мюнхенских  вампиров никто не
пережил  тревожных сороковых годов, как никто из  вампиров России не пережил
вторжения Наполеона, оккупации и пожара Москвы. Рим всегда  был  опасным для
вампиров городом, особенно со времен воцарения инквизиции.
     Дверь наверху тоже была открыта.  В слабо различимый квадрат окна лился
смутный желтоватый свет с улицы.
     -- Que va? -- шепнул в темноте  Исидро. -- Если бы  он спал здесь, окно
было бы замуровано...
     В  следующий момент Эшер различил в полутьме за  кругом дрожащего света
свечи что-то лежащее на полу между дверью и левой от входа стеной.
     -- Кальвар? -- спросил он тихо, когда Исидро скользнул мимо него к этой
груде  костей,  пепла  и  обожженных   металлических  побрякушек.  Пуговицы,
браслеты,   наконечники  шнурков   от   ботинок   и   обугленный   цилиндрик
автоматической  ручки -- все блеснуло в желтоватом неярком свете, когда Эшер
нагнулся  над останками рядом ео вставшим на колени вампиром. Потом взглянул
на  дальнюю стену. Откидная панель была  раскрыта;  в тесной  нише  виднелся
гроб. Плотные шторы  и ставни единственного чердачного  окна  были  сорваны.
Дождь гулко стучал по крыше, напоминая злобную дробь прусских барабанов.
     --  По крайней мере, мужчина,  --  заметил  Эшер,  снова наклоняясь  со
свечой к останкам. -- Корсета нет.
     Скелет был практически цел. Видимо, Исидро не ошибся,  оценивая возраст
французского вампира.
     Дон Симон поднял из мешанины костей и пепла золотое кольцо и  обдул его
от пыли и золы. Случайный  сквозняк качнул пламя  свечи, и бриллиант перстня
мигнул, как светлый злобный глаз.
     --  Кальвар,  --  определил  Исидро. -- Выходит,  он в самом  деле  был
разбужен солнечным ожогом и даже сумел выбраться из гроба...
     --  Что само по себе  весьма странно,  -- заметил  Эшер,  --  если  наш
убийца, будучи  сам  вампиром,  знал заранее, что для  начала  нужно  отсечь
голову. Так же странно, как и то,  что дверь не была закрыта. -- Он подобрал
еще  два ключа и сравнил их с дубликатами Забияки Джо Дэвиса. -- Кроме того,
нет  следов  копоти  между  гробом и  телом.  Вы  ведь говорили,  что  плоть
возгорается сразу...
     -- Не мог  же он сам впустить убийцу, --  сказал Исидро. -- Да и как бы
он открыл ему дверь днем?
     -- И все же убийца вошел через эту дверь.
     Исидро вопросительно приподнял бровь.
     -- Войди  он сюда другим путем, у него была бы возможность точно так же
и выйти, не отпирая  при  этом двери на лестницу,  -- пояснил Эшер.  --  Все
говорит о том, что Кальвар знал убийцу и впустил его сам, ночью... Два гроба
в одном доме ---это нормально для вампиров?
     -- Вполне, -- отозвался Исидро. -- Птенцы часто укрываются там  же, где
и  мастер.  Кроме того, домов, подходящих для  вампиров,  не так уж и много,
поэтому некоторые из  них весьма густо заселены,  в чем  вы сами  убедились,
побывав на Савой-Уок. Это, кстати, и было одной из причин, почему я  многого
вам не открывал. Не ради их безопасности, разумеется, -- ради вашей.
     -- Тронут вашей заботой, -- сухо сказал Эшер. -- Мог убийца  уничтожить
Кальвара каким-нибудь другим  способом, оставив тело в  таком месте,  где бы
его потом сожгло солнце?
     Вампир  ответил  не  сразу  --  долго  разглядывал  лежащий  перед  ним
обугленный скелет.
     --  Не  знаю, -- сказал он  наконец. -- Он мог сломать Кальвару шею или
спину;  кажется,  череп  располагается  под  каким-то странным  углом, хотя,
впрочем, это могло быть  результатом судороги выгорающих мускулов...  Да, он
мог  оставить его  на  полу  в таком состоянии -- живого,  но  не способного
двигаться -- и предоставить дальнейшее солнцу. А если  наш  убийца иммунен к
дневному  свету,  --  добавил он безразлично, -- то возможно,  что он  еще и
остался полюбоваться картиной.
     -- Это  было  бы  доказательством, -- заметил Эшер, -- что Кальвар знал
его. Вряд ли кто-нибудь станет любоваться предсмертными муками того, кого он
не знает.
     -- Интересно. -- Исидро поворачивал кольцо так и эдак, крохотные блики,
отскакивающие  от граненого золота, метались по  его  белому лицу. --  Среди
вампиров  действительно существует легенда о  древнем  вампире --  настолько
древнем,  что  с  некоторых   пор   он   просто   невидим;  никто  не  может
почувствовать, когда он проходит рядом. Лет полтораста назад  другие вампиры
избегали вторгаться в  его владения. Утверждают, что он стал вампиром еще до
пришествия Черной Смерти.
     -- И  где  же  его  владения?  -- спросил  Эшер, заранее зная, что  ему
ответит испанец.
     Тот наконец перестал любоваться кольцом и поднял глаза.
     --  Он  спал  -- так, во  всяком  случае,  говорили  -- в  склепах  под
кладбищем церкви Невинных Младенцев в Париже.

        Глава 11

     -- Город уже не тот, что раньше.
     Если и прозвучали в этом мягком голосе нотки  горечи или сожаления, то,
видимо,  требовалась   сверхчувствительность  вампира,  чтобы  их  услышать.
Подрагивал  и  покачивался  закрытый  кэб.  Держась  за свисающий с  потолка
ремень,  Эшер чувствовал локтем  сквозь рукав  холодок  стекла. Уличный  шум
накатывал мутной волной: грохот колес по  деревянным и асфальтовым мостовым,
отраженный  от высоких  стен, редкий рев  моторного  экипажа,  пронзительные
заклинания уличных торговцев и  веселая  неистовость  скрипки и  аккордеона,
говорящая о том, что где-то впереди кафе.
     С завязанными  глазами он  не мог видеть  ничего, но  звуки Парижа были
столь  же  ярки,  как  его  краски.  Не  могло возникнуть и вопроса,  почему
импрессионизм зародился именно здесь.
     Голос Исидро продолжал:
     --  Я  не  могу чувствовать себя как  дома  в этом стерильном,  неживом
городе, где каждый трижды  моет руки, прикоснувшись к кому-либо. Сейчас это,
впрочем, повсеместно, но парижане, кажется, перещеголяли  всех.  Они слишком
серьезно отнеслись к этому их Пастеру.
     Шум  изменился; толпа экипажей вокруг стала более  тесной, зато исчезло
эхо, отраженное стенами домов.  Эшер почувствовал запах реки. Явно переехали
мост,  затем  окунулись  в  грохот  маленькой квадратной площади  с большими
промежутками между домами. Это мог быть только Новый мост, чье название, как
и Новый  колледж в  Оксфорде,  несколько утратило смысл с  течением времени.
Вскоре  кэб повернул  вправо  и двинулся  дальше  в этом  направлении.  Эшер
высчитал, что они приближаются к аристократическим кварталам  старого района
Маре, не слишком пострадавшим в свое время от пруссаков, коммунаров и барона
Хауссманна,  но не сказал  ничего. Если  Исидро  предпочитает верить, что  с
завязанными глазами Эшер не сможет определить, в  каком  именно месте Парижа
находится резиденция местных вампиров, -- что ж, на здоровье.
     Его  только  тревожило то,  что  парижские вампиры не  изведали  ударов
дневного убийцы и вряд ли обрадуются появлению среди них человека.
     -- Живейшее мое  воспоминание о  прежнем Париже -- это, конечно, грязь,
-- негромко  продолжил  вампир. --  Как и воспоминание любого, кто знал этот
город. Совершенно  удивительное вещество --  la  boue  de Paris -- черное  и
зловонное, как нефть. Невозможно было избавиться ни  от  ее пятен,  ни от ее
запаха.  Она липла ко всему, местонахождение  Парижа можно было определить с
помощью обоняния за несколько  миль.  В  те  дни, когда  дворянина  отличали
прежде  всего по белым  чулкам, это был сущий ад. -- Легкий призвук насмешки
вкрался в его голос, и Эшер представил это тонкое надменное лицо обрамленным
в белый придворный парик.
     -- Нищие тоже все пропахли ею, -- добавил Исидро. -- Охотиться в бедных
кварталах было кошмаром. Теперь же... -- Голос его странно смягчился,  и  он
недоговорил. -- Мне  бы  пришлось  потратить  изрядное  время,  чтобы  вновь
изучить  Париж. Все изменилось. Теперь это  для  меня  совершенно незнакомая
территория.  Я даже  говорить  не могу  как  должно.  Каждый  раз,  когда  я
произношу ci  вместо се,  je nе l'aime point вместо je  nе l'aime pas или je
fit quelque chose вместо je l'ai fait, я чувствую себя иностранцем.
     -- Вы чувствуете себя  иностранцем, изучившим французский язык по очень
старым   книгам,  --   непринужденно  заметил   Эшер.  --   Приходилось  вам
когда-нибудь слышать, как говорят по-английски американцы южных штатов?
     Кэб остановился. Сквозь шелковый шарф, которым были завязаны его глаза,
Эшер ощущал, что света вокруг мало  и что улица  темновата для  такого  ярко
освещенного  города,  как Париж.  Тишина  нарушалась  лишь отдаленным  шумом
транспорта  --  предположительно,  на площади Бастилии,  -- но  запахи  были
запахами  бедных   кварталов:  теснота,  грязь,  кухонный  чад.  Район  Маре
определенно пришел в упадок со времен Луи XV.
     Пол слегка  дрогнул --  это  вампир  покинул  кэб; снаружи  послышались
голоса и, похоже, зашелестели  франки. Затем легкая твердая рука взяла Эшера
за локоть и помогла выбраться на гравий.
     -- А на испанском вы больше не говорите?
     Ровная мостовая, затем ведущая вниз ступень, ощущение сдвинувшихся стен
и легкий холодок -- видимо,  коридор, ведущий в вестибюль одного  из  старых
больших особняков. Рядом тихий голос Исидро произнес:
     -- Сомневаюсь, чтобы меня сейчас поняли в Мадриде.
     -- Стало быть, вы ни разу туда не возвращались?
     Последовало краткое молчание. Эшер мысленно видел холодный размышляющий
взгляд Исидро.
     -- С какой целью? -- спросил наконец тот. -- После Реконкисты мой народ
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 16 17 18 19 20 21 22  23 24 25 26 27 28 29 ... 45
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (6)

Реклама