Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
TES: Oblivion |№5| Дрожащие Острова
StarCraft II: Wings of Liberty |№1| Начало истории
TES: Oblivion |№4| Мифический рассвет, 4 комментария
DARK SOULS™: REMASTERED |№12| Арториас Путник Бездны

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Барбара Хэмбли Весь текст 566.33 Kb

Драконья погибель

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 49
ему преступлением?"
     - Перестань! - снова закричал Гарет. Отчаяние и ужас  звучали  в  его
голосе. На секунду она увидела его глазами саму себя: безжалостные голубые
глаза, лицо - белое, как костяной клин, вбитый между двух  черных  потоков
волос. Она вспомнила, как Каэрдин впервые проделал с ней то  же  самое,  и
поспешно  отпустила  Гарета.  Он  отвернулся,  прикрывая  лицо,  тело  его
сотрясала дрожь.
     После некоторого молчания Дженни сказала мягко:
     - Извини. Но это и есть сердцевина магии, ключ к  любому  заклятию  -
понять сущность, назвать настоящее имя. Вот тебе правда  о  шептунах  и  о
ведьмах в придачу.
     Дженни тронула лошадь, и они снова двинулись  вперед;  копыта  месили
чайного цвета ил. Она продолжала:
     - Все, что ты можешь сделать, это спросить себя, - а может  ли  такое
быть, чтобы зовущий тебя действительно оказался в лесу.
     - В том-то и дело, - сказал Гарет. - Она вполне могла. Зиерн... -  Он
остановился.
     - Зиерн? - Это было то самое имя,  которое  он  бормотал  в  полусне,
отшатнувшись в Холде от прикосновения Дженни.
     - Леди Зиерн, - после некоторого колебания  сказал  он.  -  Любовница
короля.
     Сквозь полосы грязи и дождя его лицо стало гвоздично-розовым.  Дженни
вспомнила странный смутный сон, темноволосую женщину и ее звонкий смех.
     - Ты ее любишь?
     Гарет покраснел еще больше. Придушенным голосом он повторил:
     - Это любовница короля. Но не королева. Они не венчаны.
     "Как  мы  с  Джоном",  -  подумала  Дженни,  внезапно  поняв  причину
неприязни Гарета к ней.
     - В каком-то смысле, -  спустя  момент  продолжил  Гарет,  -  мы  все
влюблены в нее. Это первая леди двора, самая прекрасная... Мы пишем  о  ее
красоте сонеты...
     - А она тебя  любит?  -  продолжала  допытываться  Дженни,  но  Гарет
замолчал на время, направляя  коня  вверх  по  каменистому  склону  на  ту
сторону впадины.
     В конце концов он сказал:
     - Я... я не знаю. Иногда мне кажется... - Он тряхнул головой.  -  Она
пугает меня, - добавил он. - Кроме того, она ведьма, видишь ли...
     - Да, - мягко сказала Дженни. - Я это предполагала, когда ты  говорил
о ней в Холде... Так ты боялся, что я похожа на нее?
     Казалось, он поражен сказанной ею нелепостью.
     - Но ты совсем на нее не похожа.  Она...  так  прекрасна...  -  Гарет
оборвал фразу, покраснел всерьез, и Дженни рассмеялась.
     - Не беспокойся. Я уже привыкла к тому, что вижу в зеркале.
     - Да нет, ты тоже красива, - запротестовал он. -  Но...  может  быть,
прекрасна - не совсем точное слово...
     - Да ты скажи - безобразна. - Дженни улыбнулась. - Будет куда точнее.
     Гарет упрямо потряс  головой.  Честность  не  позволяла  назвать  ему
Дженни прекрасной, а выразить галантно  то,  что  он  хотел  сказать,  ему
мешала неопытность.
     - Красота... Да дело даже не в красоте, - сказал он наконец. - Просто
она  совсем  другая.  Она  искусна  в  колдовстве,  бесчувственна,  ее  не
интересует ничего, кроме ее власти.
     - Тогда она похожа на меня, - сказала Дженни. - Я тоже кое-что смыслю
в своем ремесле, а бесчувственной меня называли  еще  девчонкой,  когда  я
вместо того, чтобы играть с другими детьми, сидела вечерами перед свечой и
вызывала образы в пламени. Что до остального... - Она вздохнула. - Ключ  к
магии - магия. Чтобы быть магом, ты должен быть им. Так обычно говорил мой
учитель. Жажда власти забирает все, что  у  тебя  есть,  не  оставляет  ни
времени, ни сил, ничего. Мы уже рождаемся  с  зерном  власти  внутри,  нас
гонит голод, которого не утолить. Знания... власть... узнать, что за песню
поют звезды, собрать  все  силы  творения  в  одной  руне,  начертанной  в
воздухе, - вот наша жизнь. И мы всегда одиноки, Гарет...
     Некоторое время они ехали в молчании.  Железноствольные  леса  вокруг
были исполосованы ржавчиной умирающего года. В убывающем свете  дня  Гарет
выглядел старше своих лет: он заметно осунулся,  приключения  и  усталость
оставили землистые следы под глазами. В конце концов он повернулся к ней и
спросил:
     - А маги вообще способны любить?
     Дженни снова вздохнула.
     - Говорят, что жена колдуна - все равно что вдова.  Женщина,  носящая
ребенка мага, должна знать, что ей придется растить его одной: муж  бросит
ее, как только  магия  позовет  его  невесть  куда.  Вот  почему  ни  один
священник не обвенчает колдуна и  ни  один  флейтист  не  сыграет  на  его
свадьбе. А если забеременеет ведьма - это и вовсе жестоко...
     Он покосился недоверчиво, сбитый с толку и словами, и холодностью  ее
голоса, как будто то, что она говорила, не касалось ее совершенно.
     - Ведьма всегда больше заботится об умножении  своей  власти,  чем  о
своем ребенке  или  о  каком-либо  мужчине.  Она  или  покинет  дитя,  или
возненавидит его за то, что оно отбирает у нее время, такое необходимое  -
для медитации, учения, совершенствования своего искусства... Ты знал,  что
мать Джона была ведьмой?
     Гарет уставился на нее, пораженный.
     - Она была шаманом Ледяных Наездников, отец Джона взял ее в битве.  В
твоих балладах ничего об этом не говорится?
     Гарет помотал головой.
     - Фактически ничего. В Гринхайтовом варианте баллады  об  Аверсине  и
Золотом Драконе Вира рассказывается только о его прощании с матерью  в  ее
тереме перед битвой с драконом... Но теперь мне  кажется,  что  эта  сцена
очень похожа на балладу у того же Гринхайта о Селкитаре Драконьей Погибели
и на поздний  Халнатский  вариант  песни  об  Антаре  Воительнице.  Честно
говоря, я просто думал, что все драконоборцы ведут себя похоже...
     Улыбка тронула ее губы, затем исчезла.
     - Она была первым моим наставником на путях власти,  когда  мне  было
всего шесть лет. О ней говорили то же, что и обо мне:  приворожила  лорда,
запутала его в своих долгих волосах... Я тоже так думала, пока не увидела,
как она рвется на волю. В ту пору она уже родила,  но,  когда  Джону  было
пять лет, они ушли в пургу и не вернулись - она и волк с ледяными глазами,
ее единственный друг. Больше их в Уинтерлэнде не видели. А я...
     Наступило долгое молчание, нарушаемое только мягким чавканьем  грязи,
дробью дождя да редким ударом копыта о копыто  засекающегося  мула  Кливи.
Когда  Дженни  заговорила  снова,  ее  голос  был  негромок,  словно   она
беседовала сама с собой:
     - Он хотел, чтобы матерью его детей была я, хотя знал, что я  никогда
не буду жить с ним как жена, не посвящу жизнь дому. Я это  тоже  знала.  -
Она вздохнула. - Львица рожает львят и снова уходит на  охоту.  Я  думала,
что со мной будет то же самое. Всю жизнь меня называли бессердечной -  так
оно, наверное, и было. Я и сама не думала, что полюблю их...
     За деревьями показались обвалившиеся  башни  моста  через  Змею-реку,
вздувшаяся желтая вода  бурлила  под  обрушенными  арками.  Темная  фигура
всадника маячила на хмурой дороге;  очки  блеснули,  как  кругляши  талого
льда, в холодном дневном свете, словно сообщая, что опасности впереди нет.


     В тот день они добрались до руин Эмбера, бывшей  столицы  Вира.  Мало
что осталось от города: рябой каменистый курган да распадающийся фундамент
крепостной стены. Развалины были знакомы Дженни с той давней  поры,  когда
они с Каэрдином искали здесь похороненные в подвалах книги. Дженни  хорошо
помнила, как старик влепил ей пощечину, когда она заговорила  о  том,  как
красивы граненые камни, торчащие из темной заброшенной земли...
     Лагерь они разбили  с  внешней  стороны  крепостного  вала  -  уже  в
сумерках. Дженни собрала кору бумажной березы для растопки  и  сходила  за
водой к ближайшему источнику. Стоило ей вернуться, как Гарет тут же бросил
свои дела и подошел к ней с самым решительным видом.
     - Дженни... - начал он, и она взглянула на него снизу вверх.
     - Да?
     Юноша помедлил, как  обнаженный  пловец  на  берегу  очень  холодного
омута, затем решимость оставила его.
     - Э... Мы не случайно разбили лагерь вне города?
     Это было явно не то, что  он  собирался  сказать,  но  Дженни  только
бросила взгляд на белые кости твердыни, оплетенные тенями и лозами.
     - Да.
     Голос его упал.
     - Ты думаешь... кто-нибудь может прятаться в развалинах?
     Она усмехнулась уголком рта.
     - Нет, насколько я знаю. Но  город  полностью  похоронен  в  зарослях
ядовитого плюща - самых обширных по эту сторону Серых гор. В любом случае,
- добавила она, склоняясь над горкой сухого хвороста, которую  ей  удалось
собрать, и подсовывая под нее березовую кору,  -  я  уже  окружила  лагерь
охранными заклятиями, так что постарайся больше не покидать его.
     В ответ на эту безобидную насмешку Гарет  быстро  наклонил  голову  и
покраснел.
     Слегка позабавленная, она продолжала:
     - Даже если твоя леди Зиерн колдунья (при всем  твоем  нежном  к  ней
отношении), она бы не смогла явиться сюда с юга, сам понимаешь. Волшебники
превращаются в птиц только в балладах, ибо превращение сущности  (а  иначе
ты не обретешь нужного тебе обличья) - дело  весьма  опасное  и  требующее
огромной власти. Когда колдуну надо куда-то добраться, он  пользуется  для
этой цели своими ногами.
     -  Да,  но...  -  Его  высокий  лоб  пошел  морщинами.  Полагая  себя
поклонником столичной ведьмы, Гарет, видимо, не допускал мысли  о  чем-то,
лежащем вне ее власти. - Леди Зиерн делает это постоянно. Я сам видел...
     Дженни застыла с  хворостиной  в  руке,  ужаленная  внезапной,  почти
забытой болью - горькой завистью к  тем,  кто  превзошел  ее  в  искусстве
магии. Всю свою жизнь она старалась подавить это чувство,  зная,  что  оно
искалечит ее и лишит власти. Именно это  заставило  Дженни  момент  спустя
напомнить себе, что раз уж она едет на юг, то  не  грех  поучиться  там  у
других.
     Но на краешке сознания отчетливо звучал голос старого Каэрдина, вновь
говорившего, что  даже  если  ты  обладаешь  достаточной  для  превращения
властью, то все равно пребывание в чужом образе  разрушит  любого,  кроме,
пожалуй, самых великих магов.
     - Тогда она в самом деле весьма могущественна, - с трудом проговорила
Дженни. Мысленным усилием она подожгла кору, и пламя горячо скользнуло под
хворостом. Даже эта маленькая  магия  уязвила  ее,  как  иголка,  беспечно
оставленная в  шитье,  -  уязвила  сознанием  ничтожности  ее  собственной
власти. - И в кого же она превращалась? - Дженни  спросила  об  этом  так,
словно надеялась, что Гарет сейчас ответит, что сам ничего не видел и  что
все это не более чем слухи.
     - Однажды она обернулась кошкой, - сказал он. - Другой раз -  птицей,
ласточкой. И еще она являлась ко мне  во  снах  такой...  Это  странно,  -
продолжил он несколько торопливо. - В балладах о подобном почти ничего  не
говорится. Но это было чудовищно,  самая  ужасная  вещь,  какую  я  только
видел: женщина, женщина, которую я... - он спохватился, - которую я  знаю,
искажает облик и обращается в зверя. А потом  зверь  смотрит  на  меня  ее
глазами.
     Он сутулился, скрестив ноги, перед костром, а Дженни устанавливала на
огонь сковороду и смешивала муку для лепешки.
     - Так вот почему, - сказала она, - ты упросил короля послать тебя  на
север... Ты бежал от нее?
     Гарет отвернулся, потом кивнул.
     - Я не  хочу  предать...  предать  короля.  -  Слова  его  прозвучали
странно. - Но я чувствую, как что-то вынуждает меня это сделать.  И  я  не
знаю, как быть... Поликарп ненавидел ее, - продолжил  он  через  некоторое
время, в течение которого слышимый неподалеку голос Джона бодро  проклинал
развьючиваемых мулов - Кливи и Тыквоголового. - Мятежный господин Халната.
Он всегда говорил мне, чтобы я держался от нее подальше. И он ненавидел ее
за то, что она околдовала короля.
     - И поэтому восстал?
     - Что-то послужило причиной, не знаю, что. - Гарет с несчастным видом
поигрывал чешуйкой засохшего теста, оставшейся в чаше. - Он... он  пытался
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама