Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
TES: Oblivion |№5| Дрожащие Острова
StarCraft II: Wings of Liberty |№1| Начало истории
TES: Oblivion |№4| Мифический рассвет, 4 комментария
DARK SOULS™: REMASTERED |№12| Арториас Путник Бездны

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Барбара Хэмбли Весь текст 566.33 Kb

Драконья погибель

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 49
Она говорила тихо, почти про себя: - Мы не знаем, откуда они приходят,  не
знаем, откуда берутся. Почему изо всех живущих на земле тварей у них шесть
конечностей вместо четырех...
     - "Личинка - из мяса, - процитировал Джон, - долгоносик  -  из  риса.
Драконы - из звезд в небесной выси". Это из  Теренса  "О  призраках".  Или
вечное присловье Каэрдина: "Полюбишь дракона -  погубишь  дракона"...  Или
вот почему-то болтают, что нельзя смотреть  дракону  в  глаза.  И  я  тебе
говорю, Гар, я постарался этого не сделать. Мы не знаем даже таких простых
вещей, почему, например, магия и иллюзии на них не действуют, почему  Джен
не смогла вызвать образ дракона в своем магическом кристалле или применить
против него скрывающие заклинания, - ничего...
     - Ничего, - сказала Дженни мягко, -  кроме  того,  что  они  умирали,
убитые людьми столь же невежественными, как и мы сами.
     Джон, должно быть, услышал странную  скорбь  в  ее  голосе  -  Дженни
почувствовала его взгляд, беспокойный и вопросительный, и,  не  зная,  что
ответить, отвела глаза.
     Помолчав, Джон вздохнул и сказал Гарету:
     - Знания утрачиваются, как страницы из Лукиардовского "Даятеля огня".
Мы уже не в  силах  построить  волнорез  через  гавань  Элдсбауча.  Знания
утрачиваются, и их не восстановишь...
     Он встал и начал беспокойно прохаживаться. Плоские белесые  отражения
окон возникали на  металлических  заплатках  куртки,  на  медной  рукоятке
кинжала, на пряжках.
     - Мы живем в распадающемся мире, Гарет. Вещи ускользают от  нас  день
ото дня. Даже ты, с юга,  из  Бела,  даже  ты  теряешь  королевство  -  по
кусочку, по крохе. Уинтерлэнд уходит к северу, мятежники утаскивают болота
к западу. Ты теряешь то, что имеешь, и даже  не  замечаешь  этого.  Старая
мудрость вытекает, как мука из прорванного мешка, а у нас нет ни  времени,
ни желания хотя бы залатать мешок... Я бы никогда не убил дракона, Гар. Мы
же ничего о них не знаем! Кроме того, он был прекрасен - может быть, самое
прекрасное создание в этой жизни: каждый оттенок  -  как  спелое  ячменное
поле в час рассвета...
     - Но ты должен драться, ты должен убить нашего! -  Агония  звучала  в
голосе Гарета.
     - Драться с ним и убить его - разные вещи. - Джон отвернулся от  окна
и склонил к плечу голову, рассматривая беспокойное лицо юноши. - А  я  еще
даже первого не обещал, не говоря уже о втором.
     - Но ты должен! - Слабый шепот отчаяния. -  Ты  -  единственная  наша
надежда!
     - Я? - удивился лорд Драконья Погибель. - Я  -  единственная  надежда
здешних крестьян пережить эту зиму,  несмотря  на  бандитов  и  волков.  И
потому, что я единственная их надежда, я убил дракона, убил его -  грязно,
по-подлому, разрубил на куски  топором.  Потому,  что  я  единственная  их
надежда, я вообще дрался с ним, рискуя, что он сорвет мне мясо с костей. Я
только человек, Гарет.
     - Нет! - Юноша стоял насмерть. - Ты - Драконья Погибель, единственный
драконоборец. - Он поднялся, некая  внутренняя  борьба  отразилась  в  его
тонких чертах, а дыхание ускорилось, словно он заставлял  себя  на  что-то
решиться. - Король... - Он сглотнул с трудом. -  Король  приказал  обещать
все, что я смогу, лишь бы призвать тебя на юг. Если ты согласишься... - Он
едва справился с дрожью в голосе. - Если ты пойдешь, мы пришлем войска для
защиты северных земель против  Ледяных  Наездников,  мы  пришлем  книги  и
ученых. Я клянусь в этом!  -  Он  взял  королевскую  печать  и  поднял  ее
дрожащей рукой; бледный дневной отсвет скользнул  по  золотому  ободку.  -
Именем короля я клянусь в этом.
     Но Дженни, наблюдая за бледным лицом юноши, пока он  говорил,  хорошо
видела, что Гарет при этом старается не глядеть Джону в глаза.


     Ночью дождь усилился, ветер швырял его волнами о стены  Холда.  Тетка
Аверсина Джейн принесла холодный ужин:  сыр,  мясо,  пиво,  которое  Гарет
пригубил с видом человека, исполняющего долг.  Дженни,  сидящая,  скрестив
ноги, у очага, расчехлила свою арфу и  теперь  подкручивала  колки,  в  то
время как мужчины толковали о  дорогах,  ведущих  на  юг,  и  об  убийстве
Золотого Дракона Вира.
     - И еще одно было не как в песнях, - говорил Гарет, расположив  худые
локти среди беззаботно разбросанных по столу заметок Джона. - В песнях все
драконы светлых радостных цветов. А этот - черный, мертвенно-черный  весь,
кроме глаз. Рассказывают, они у него - как серебряные лампы.
     - Черный, - негромко повторил Джон и оглянулся на Дженни.  -  У  тебя
ведь есть старый Список, не так ли, милая?
     Она кивнула, прервав деликатные маневры с колками арфы.
     -  Каэрдин  заставил  меня  запомнить  множество  старых  Списков,  -
объяснила она Гарету. - Некоторые он мне растолковывал, но этот - ни разу.
Возможно, и сам не знал, как это понимать. Просто имена и цвета...  -  Она
прикрыла глаза и повторила Список, голос ее при  этом  упал  в  старческое
бормотание - эхо  многих  голосов  из  давнего  прошлого:  -  "Телтевир  -
гелиотроповый, Сентуивир -  голубой  с  золотом  на  суставах,  Астирит  -
бледно-желтый, Моркелеб - единственный - черный, как ночь..." Список имеет
продолжение, там еще дюжина имен, если это, конечно, имена. -  Она  пожала
плечами и сплела пальцы на резной спинке арфы. - Хотя  Джон  рассказывает,
что старый дракон, явившийся на  берега  озера  Уэвир,  действительно  был
голубой, как вода, с золотым узором по хребту и суставам  -  так  что  мог
лежать под поверхностью озера и воровать овец с берега.
     - Да! - Гарет чуть не выпрыгнул из кресла, узнав с восторгом знакомую
историю. - И Змей Уэвира был  сражен  Антарой  Воительницей  и  ее  братом
Дартисом  Драконьей  Погибелью  в  последние  годы   царствования   Ивэйса
Благословенного, который был... - Он смутился и снова сел. - Это известная
история, - заключил он покраснев.
     Дженни спрятала улыбку.
     - К Спискам были также ноты для арфы - точнее, не  ноты,  а  мелодия.
Каэрдин насвистывал мне ее до тех пор, пока я не выучила наизусть.
     Она прислонила арфу к плечу -  маленький  инструмент,  принадлежавший
когда-то Каэрдину, хотя сам старик никогда на нем не играл. Почерневшее от
возраста дерево, казалось, не имело украшений,  но  когда  свет  из  очага
падал на него, проступали изредка Круги Земли и Воды, прочерченные тусклой
позолотой. Старательно  она  извлекла  странную  нежную  череду  звуков  -
временами две-три ноты, временами - стригущую  воздух  трель.  Звуки  были
разной протяженности, призрачные, полузнакомые, как  воспоминания  раннего
детства. Играя, Дженни повторяла имена:
     - "Телтевир  -  гелиотроповый,  Сентуивир  -  голубой  с  золотом  на
суставах..."
     Бесполезные обрывки прежних знаний (вроде тех, что повредили рассудок
юного вертопраха, странного гостя с юга), каким же  чудом  уцелели  они  в
снегах Уинтерлэнда!.. Ноты и слова давно уже утратили смысл, как строка из
забытой баллады или  несколько  листов  из  трагедии  об  изгнанном  боге,
которыми затыкают щели от ветра, - эхо песни,  что  никогда  не  прозвучит
снова.
     Руки Дженни  блуждали  по  струнам  наугад  подобно  ее  мыслям.  Она
наигрывала мелодии бродячих музыкантов, обрывки джиг и танцев, медленных и
словно исполненных смутной печали при мысли о тьме, которая  ждет  всех  в
будущем.
     От них она снова перешла к древним мелодиям с их  глубокими  сильными
каденциями: горе, вынимающее сердце из тела, или  радость,  зовущая  душу,
как отдаленное мерцание знамен звездной пыли в  летнюю  ночь.  Затем  Джон
извлек из ниши в черных кирпичах очага жестяную  свистульку,  какими  дети
играют на  улицах,  и  присоединил  ее  тонкий  приплясывающий  голосок  к
сумрачной красоте звуков арфы.
     Музыка отвечала музыке, вытесняя на время  странную  смесь  страха  и
печали из сердца Дженни. Что бы там ни случилось в  дальнейшем,  настоящее
принадлежало им. Дженни откинула волосы и поймала  светлое  мерцание  глаз
Аверсина сквозь толстые стекла очков. Свистулька выманивала арфу из глубин
ее печали в танцующие ритмы сенокоса. Сгущался вечер,  и  обитатели  Холда
начали собираться потихоньку у очага, присаживаясь на полу или в  глубоких
амбразурах  окон:  тетка  Аверсина  Джейн,  и  кузина  Дилли,   и   другие
многочисленные родственницы Джона, живущие в Холде, Ян  и  Адрик,  толстый
жовиальный кузнец Маффл - все они были частью жизни Уинтерлэнда, такой  же
неброской, но сложной и причудливой, как узор на их  пледах.  Гарет  сидел
среди них, слегка больной, как яркий южный попугай в обществе  грачей.  Он
все еще поглядывал испуганно и озадаченно, когда прыгающее в  очаге  пламя
высвечивало   заплесневелый   хлам   из   книг,   камней   и    химических
принадлежностей, и, судя по жалобному  выражению  в  глазах  юноши,  он  и
предположить не мог, что его славный поиск закончится в подобном месте.
     Взгляд Гарета то и дело возвращался к Джону, и  Дженни  ясно  видела,
что в нем сквозит не только беспокойство, но  и  нервный  страх,  гложущее
чувство вины за какой-то совершенный им поступок. Или, может быть, еще  не
совершенный, но который все равно придется совершить.


     - Так ты идешь? - тихо спросила Дженни  (уже  поздно  ночью,  лежа  в
теплом гнезде из медвежьих шкур и лоскутных одеял). Ее черные волосы  были
разбросаны, как водоросли, по груди и рукам Джона.
     - Если я убью дракона по просьбе короля, он  вынужден  будет  ко  мне
прислушаться, - рассудительно проговорил Джон. - Раз я откликнулся на  его
зов - значит, я его подданный. А раз  я  его  подданный,  то,  значит,  он
обязан  оказать  нам  поддержку  войсками.  Если  же  я  не  являюсь   его
подданным... - Он помедлил и задумался, явно не желая  произносить  слова,
которые бы прозвучали как отречение от законов королевства, за которые  он
так долго сражался. Джон вздохнул и не стал продолжать.
     Какое-то время тишина нарушалась лишь  стонами  ветра  в  разрушенном
венце башни да дробью дождя по стенам. Но если бы  даже  Дженни  не  умела
видеть в темноте, как кошка, она бы все равно почувствовала, что  Джон  не
спит. Мышцы его были напряжены. Кто-кто, а он-то понимал, насколько  тонка
была граница между жизнью и смертью, когда он дрался  с  Золотым  Драконом
Вира. Рука Дженни ощущала грубые твердые края шрама на его спине.
     - Джен, - сказал он наконец.  -  Мой  отец  рассказывал,  что,  когда
пришли Ледяные Наездники, дед сумел поднять четыре-пять  сотен  ополчения.
Они выдержали трудный бой на краю  океана  и  еще  совершили  марш,  чтобы
разбить укрепления разбойничьих королей на западных дорогах. А  когда  эти
мерзавцы оседлали  Восточный  Тракт,  ты  помнишь,  скольких  нам  удалось
поднять? Меньше сотни, Джен, и двенадцать человек из них мы потеряли в той
стычке...
     Он повернул голову; угли, тлеющие  под  сугробом  пепла  в  очаге  их
маленькой спальни, вплели нити сердолика в его спутанную, до плеч, гриву.
     - Джен, так не может продолжаться. Ты знаешь сама, что не  может.  Мы
все время слабеем. Земли,  на  которых  закон  еще  властен,  съеживаются.
Каждый раз, когда какая-нибудь ферма уничтожается волками, или  бандитами,
или Ледяными Наездниками - одним щитом на стене становится  меньше.  Когда
очередная семья снимается и уходит на юг продавать  себя  в  рабство,  мы,
оставшиеся, слабеем. Да и сами законы слабеют точно так же. Кто их  теперь
знает! Ты думаешь, если я прочел охапку томов Дотиса и  несколько  страниц
Полиборовой "Юриспруденции", которые нашел забитыми в  щель,  я  от  этого
стал ученым? Мы нуждаемся в королевской помощи, Джен. Если мы  не  поможем
друг другу в течение этого поколения - конец и нам, и им.
     - Как ты им собираешься помогать? - спросила Дженни.  -  Сорвав  свое
мясо с костей? Что станет с твоими людьми, если дракон убьет тебя?
     Щекой она почувствовала, как шевельнулось его плечо.
     - С тем же  успехом  я  могу  быть  убит  волками  или  бандитами  на
следующей неделе - так что же? Или упасть со старины Оспри и сломать  себе
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама