Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Олдос Хаксли Весь текст 566.52 Kb

Через много лет

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 49
привести  свою  любовь  к  хорошим делам в соответвие  с  реальными фактами,
раскрывшимися  благодаря   самодопросу.   Для   большинства   людей   всякая
радикальная перемена еще  ненавистнее циничности. Единственный способ обойти
дилемму  -- это  любой ценой  сохранить  неведение, позволяющее  по-прежнему
поступать дурно, лелея успокоительную веру в  то, что этого  требует долг --
долг  по  отношению  к фирме,  к  своим  компаньонам,  к семье,  к  городу,к
государству, к отечеству,к

       311
церкви.  Ибо,  конечно же, случай  бедняги Хансена отнюдь не уникален; птица
невысокого полета, а значит, ограниченный в возможности  творить зло, он вел
себя  точно так  же,  как  все те радетели за народное благо,государственные
мужи и прелаты, что идут по жизни, сея во имя своих идеалов и верности своим
категорическим императивам горе и разрушение.
     Да,  разговор  с Хансеном мало что ему дал, грустно  заключил  Проптер.
Придется  попытать  счастья с  Джо  Стойтом. Прежде Джо  всегда  отказывался
слушать,  ссылаясь на то, что земельные владения --  дело Хансена. Отговорка
была  очень удобной,  и  он  понимал: добиться  от Джо другого  ответа будет
трудновато.
     От  Хансена  и  Джо  Стойта мысли его перенеслись к  семье  только  что
прибывших  сюда  сезонников-канзасцев  -- он сдал им один  из своих домиков.
Трое хилых  от  недоедания детей  с уже гнилыми зубами; женщина, изглоданная
Бог знает какими замысловатыми недугами, уже глубоко погрузившаяся в вялость
и  апатию; ее  муж, который попеременно негодовал  и  жаловался  на  судьбу,
буйствовал или угрюмо молчал.
     Он  повел новичка купить овощей  со здешних огородов и кролика семье на
ужин.  Сидя с ним  вместе и  свежуя  кролика,  он принужден  был выслушивать
потоки бессвязных жалоб и обвинений. Канзасец проклинал  рынок пшеницы, цены
на котором резко падали, как  только его дела  начинали налаживаться. Банки,
где он занимал деньги, а потом не мог расплатиться. Засухи  и ветры, которые
превратили его ферму  в  сто  шестьдесят  акров бесплодной, занесенной пылью
пустыни. Судьбу, которая всегда была против него. Людей, которые так подло с
ним поступали -- всегда, всю жизнь!
  Оскомину набившая история! Он слышал ее, с незначительными отклонениями, уже тысячу раз. Иногда это
были издольщики  с южных земель,  лишенные своих наделов хозяевами, отчаянно
старавшимися достичь самоокупаемости. Иногда, подобно этому сезоннику, они

       312
имели свои фермы и лишились их не по воле финансистов, а  благодаря действию
сил  природы -- сил  природы, которые сами  же  превратили в разрушительные,
выведя  под корень всю траву и не сея ничего, кроме пшеницы. Иногда это были
наемные рабочие, место которых заняли тракторы. Все они пришли в Калифорнию,
как  в землю  обетованную,  а Калифорния уже  низвела  их до уровня бродячих
батраков и  быстро обращала в неприкасаемых. Только святой, подумал Проптер;
только святой может быть  наемным рабочим и парией  без вреда  для себя, ибо
только  святой  примет этот  жребий  с  радостью, так, словно выбрал его  по
собственной воле. Бедность и страдание облагораживают только тогда, когда их
избирают добровольно. Вынужденные  бедность  и страдания делают людей  хуже.
Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели человеку, ставшему бедным
не по своей воле, попасть в Царство небесное. Вот, например, этот несчастный
малый из  Канзаса. Как он  отозвался  на  вынужденную бедность и  страдания?
Насколько Проптер мог судить, за свое невезение он отыгрывался на  тех,  кто
слабее его. Стоит только  вспомнить, как  он орал на детей... Слишком хорошо
знакомый симптом.
     Когда кролик был освежеван и выпотрошен, Проптер прервал монолог своего
компаньона.
     -- Знаете, какое место в Библии самое глупое? -- неожиданно спросил он.
     Ошарашенный и явно слегка испуганный, канзасец покачал головой.
     -- Вот какое,  --  сказал  Протер, вставая  и  передавая  ему  кроличью
тушку.-- "Возненавидели Меня напрасно"*.
     Сидя  под   эвкалиптом,  Проптер  устало  вздохнул.  Обращать  внимание
неудачников  на то, что они  наверняка, пусть отчасти, сами  повинны в своих
неудачах; объяснять им, что неведение и  глупость караются природой вещей не
менее жестоко, чем откровенно злой умысел,--

       313

 эти занятия никак не назовешь приятными. Это всегда
 неприятно, однако, насколько он мог судить, абсолютно
 необходимо. Ибо разве остается надежда, спросил он
 себя, разве остается хоть самый слабенький лучик на
 дежды человеку, который  и вправду верит, что его
 "возненавидели напрасно" и что он не повинен в своих
 несчастьях? Очевидно, нет. Мы видим -- об этом сви
 детельствуют простые факты, -- что несчастья и нена
 висть всегда имеют причину: мы  видим также, что
 люди, страдающие от этих несчастий и навлекающие на
 себя эту ненависть, обычно могут повлиять по меньшей
 мере на некоторые из этих причин. Они всегда в какой
 то степени виноваты сами -- прямо или косвенно. Пря
 мо, когда совершают глупые или злонамеренные по
 ступки. Косвенно, когда не проявляют столько ума и
 сострадания, сколько могли бы. А эти упущения они
 обычно делают тогда, когда избирают путь бездумного
 следования принятым стандартам и образу жизни их
 современников. Мысли Проптера вернулись к тому не
 счастному канзасцу. Самодовольный, наверняка не лю
 бимый соседями, невежественный земледелец, но этим
 дело не исчерпывается. Самое главное его преступле
 ние -- это то, что он считает окружающий мир нормаль
 ным, устроенным рационально и правильно. Подобно
 всем прочим, он позволил рекламе умножить его потреб
 ности; он научился мерить счастье богатством, а успех --
 количеством денег в кармане. Подобно всем прочим, он
 и думать позабыл о том, что можно кормиться со своего
 хозяйства, и привык рассчитывать лишь на "выгодные
 культуры", и не изменил своего образа мыслей даже
 тогда, когда эти культуры уже перестали приносить ему
всякую выгоду.  Затем, подобно всем прочим,  он залез в долги  к  банкам.  И
наконец,  подобно всем  прочим, убедился в абсолютной правоте  специалистов,
которые  твердят вот уже  лет тридцать: в полузасушливых  землях плодородный
слой удерживает трава; вырвите траву, уйдет и плодородный  слой. Что, в свой
черед, и случилось.
                                314

     Канзасец превратился в батрака и парию; и эта новая жизнь отнюдь не шла
ему на пользу.
     Еще одной  исторической фигурой, которой  Проптер  посвятил специальное
исследование,  был  святой  Петр  Клавер*.  Когда  в гавань Картахены  вошли
корабли, груженные  рабами,  Петр  Клавер был  единственным из белых  людей,
отважившимся  спуститься  в  трюмы.  Там, в  неописуемой  жаре и  смраде,  в
испарениях  мочи  и  кала, он  ухаживал  за  больными, он перевязывал  раны,
натертые кандалами, он обнимал людей,  которые предались отчаянию, и говорил
им слова ласки и утешения -- а в промежутках  беседовал с ними об их грехах.
Их грехах! Современного  гуманиста это  рассмешило бы,  а то и шокировало. И
все  же  -- таким  оказался  вывод,  к которому постепенно и неохотно пришел
Проптер,-- и  все же св. Петр Клавер был, наверное, прав. Конечно, не совсем
прав; ибо, действуя на основе ошибочного знания,  пусть даже из самых лучших
побуждений, никто  не может  быть прав более,  чем  отчасти.  Но,  во всяком
случае, прав настолько, насколько этого можно ожидать от хорошего человека с
философией  католика  времен Контрреформации. Прав,  веря, что у  каждого, в
каком бы положении он ни оказался, были упущенные возможности сделать добро,
каждый   совершал  поступки,   чреватые  дурными,   а   порой   и   роковыми
последствиями. Прав  в убеждении, что даже самым обездоленным можно и  нужно
напоминать об их собственных недостатках.
     Изъяном мировоззренческой картины Петра  Клавера  была ее  ошибочность,
достоинствами  --  простота и наглядность. Имея  персонифицированного  Бога,
способного  даровать  прощение,  имея  рай и  ад,  и  абсолютную  реальность
человеческих  индивидуальностей,  имея формулу,  что  благие  намерения  уже
достойны  похвалы, и  снятую веру в целый ряд необоснованных утверждений  --
имея  все  это, человек  поистине не затруднится  убедить в греховности даже
новоприбывшего раба  и  подробно объяснить ему, как с нею бороться.  Но если
нет

       315
ни единственной богодухновенной  книги, ни одной на весь  мир святой церкви,
ни   посредников-патеров,   ни  волшебства  священных   обрядов,   если  нет
персонифицированного  Бога,  у  которого  можно вымолить прощение за  дурные
дела,  если существуют,  даже в мире  морали,  только причины и следствия да
сложнейшая  система  взаимосвязей  --  тогда,  понятно,  становится  гораздо
труднее объяснить людям, как  следует  изживать свои недостатки.  Ибо каждый
человек призван  иметь не только недремлющую добрую волю,  но и  недремлющий
ум. И это еще не все. Ибо, если индивидуальность не абсолютна, если личность
есть лишь  пустая  выдумка  своеволия,  безнадежно слепого  по  отношению  к
реальному,  более-чемличностному   сознанию,  которое  оно   ограничивает  и
отвергает, тогда  усилия  всякого  человека  должны  быть  в конечном  счете
направлены на  актуализацию  этого  более-чем-личностного сознания.  Так что
вдобавок   к   доброй   воле    недостаточно   одного   ума;   должна   быть
сосредоточенность мысли, преломляющая и превышающая ум. Много званых, а мало
избранных*- ибо мало  кто знает даже, в  чем состоит спасение. Взять хотя бы
того же канзасца... Проптер уныло покачал головой. Все против бедняги -- его
слепая  ортодоксальность,  его  уязвленное  и   воспаленное  себялюбие,  его
хроническая раздражительность, его низкий интеллект. Три  первых  недостатка
еще можно было бы исправить. Но что поделать с четвертым? Так уж устроен мир
-- он не прощает слабости. "...У неимеющего отнимется и то, что имеет"*. Как
там сказано у Спинозы? "Человеку можно простить многое, но это  не избавляет
его от  страданий.  Лошади  простительно, что  она  не  человек;  однако  ей
волей-неволей  приходится быть лошадью,  а не  человеком".  И  тем не  менее
наверняка можно сделать  что-нибудь даже для людей, подобных этому канзасцу,
--  сделать так, чтобы  не  понадобилось прибегать к пагубной лжи о  природе
вещей. Например, лгать, что там,  наверху, кто-то  есть; или по-другому,  на
более современный лад -- что чело
                                            316
неческие  ценности абсолютны  и  что  Бог  --  это  нация, или  партия,  или
человечество  в целом. Наверняка, убежденно  подумал Проптер, наверняка  для
таких людей  что-нибудь да можно  сделать.  Вначале, услышав от него о  цепи
причин и следствий и о переплетении взаимосвязей, канзасец просто возмутился
-- возмутился так, словно ему нанесли  личное оскорбление. Но затем, увидев,
что  его ни  в чем не  упрекают, ничего  не  пытаются ему навязать, он начал
проявлять  интерес,  начал  понимать,  что  какое-то  зерно  в  этом   есть.
Мало-помалу его,  наверное,  можно научить мыслить чуть более реалистично --
хотя бы  о том, как  устроена повседневная жизнь, о внешнем мире  явлений. А
если это получится, то для него, наверное,  будет  не такой уж непреодолимой
трудностью научиться мыслить чуть-чуть реалистичнее и о  самом себе, понять,
что его драгоценное "я" -- всего лишь выдумка, что-то вроде кошмара, страшно
перевозбужденное   ничто,   способное,   если   это   возбуждение  уляжется,
исполниться  Бога  --  Бога, мыслимого  и ощущаемого как  нечто большее, чем
индивидуальное  сознание,   как   свободная  мощь,  чистое  делание,  бытие,
удаленное от... Вернувшись таким образом  к исходной точке, Протер вдруг как
бы заново  увидел весь длинный, извилистый, бестолковый путь, проделанный им
ради  ее  достижения.   Он  пришел  на  эту  скамью  под  эвкалиптом,  чтобы
сосредоточиться, чтобы на какое-то время ощутить за с своими личными мыслями
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама