Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-457: Burning man
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Алексей Толстой Весь текст 287.2 Kb

Аэлита

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25
   - Что вы говорите? Куда вы нас зовете? Нас уничтожат. У нас нет  ору-
жия. Нужны иные средства борьбы...
   Гусев отодрал от себя его руки:
   - Главное оружие - решиться. Кто решился - у того и  власть.  Не  для
того я с земли летел, чтобы здесь меня, как муху, застукали... Для  того
я с земли летел, чтобы научить вас  решиться.  Мохом  обросли,  товарищи
марсиане. Кому умирать не страшно - за мной. Где у вас арсенал? За  ору-
жием. Все за мной в арсенал!..
   - Айяй! - завизжали марсиане. Началась давка.  Гор  протянул  руки  к
толпе. Схватился за лицо.
   Так началось восстание. Вождь нашелся. Головы пошли кругом. Невозмож-
ное показалось возможным. Гор, медленно и научно подготовлявший  восста-
ние, и даже после вчерашнего медливший и не решавшийся,  -  вдруг  точно
проснулся. Он произнес двенадцать бешеных речей,  переданных  в  рабочие
кварталы туманными зеркалами. Сорок тысяч марсиан стали подтягиваться  к
арсеналу. Гусев разбил наступавших на небольшие кучки, и они  перебегали
под прикрытием домов, памятников, деревьев. Он распорядился поставить  у
всех контрольных экранов, по которым правительство следило за  движением
в городе, женщин и детей и велел им вяло, совсем  вяло  ругать  Тускуба.
Эта азиатская хитрость усыпила на некоторое  время  бдительность  прави-
тельства.
   Гусев боялся воздушной атаки военных кораблей. Чтобы хоть не  надолго
отвлечь внимание, он послал пять тысяч безоружных марсиан в центр  горо-
да: - кричать, просить теплой одежды, хлеба и хавры. Он сказал им:
   - Никто из вас оттуда живым не вернется. Это вы помните. Идите.
   Пять тысяч марсиан одною глоткой закричали:  - Айяй! - Развернули ог-
ромные зонтики  с надписями  и пошли умирать, запели унылым воем старую,
запретную песню: Под стеклянными крышами, Под железными арками, В камен-
ном горшке Дымится хавра. Нам весело, весело. Дайте-ка нам в руки камен-
ный горшок! Айяй!  Мы не вернемся В шахты, в каменоломни. Мы не вернемся
В страшные, мертвые коридоры. К машинам, машинам.  Жить мы хотим.  Айяй!
Жить! Дайте-ка нам в руки каменный горшок!
   Крутя огромные зонтики, со страшной песней они скрылись в узких  ули-
цах.
   Арсенал, низкое, квадратное здание, в старой части города, охранялось
небольшой воинской частью. Солдаты стояли полукругом  на  площади  перед
окованными бронзой воротами, прикрывая две странные машины из  проволоч-
ных спиралей, дисков и шаров (такую штуку Гусев видел в заброшенном  до-
ме). По множеству кривых переулочков наступающие подошли и обложили  ар-
сенал: стены его были отвесны и прочны.
   Выглядывая из-за углов, перебегая за деревьями, Гусев осмотрел  пози-
цию, - ясно: арсенал надо было брать в лоб, в ворота. Гусев велел  выво-
ротить в одном из подъездов бронзовую дверь  и  обмотать  ее  веревками.
Наступающим приказал кидаться лавой, визжать, - айяй, - как можно страш-
нее.
   Солдаты, охранявшие ворота, спокойно поглядывали на суету в переулоч-
ках, лишь машины были выдвинуты вперед и по их спиралям затрещал лилова-
тый свет. Указывая на них, марсиане жмурились и тихо свистали, -  "бойся
их, сын неба". Времени терять было нельзя.
   Гусев расставил ноги, взялся за веревки и поднял бронзовую  дверь,  -
была тяжела, но ничего, - нести можно. Так он прошел под прикрытием  до-
мовой стены до края площади, откуда - рукой  подать  до  ворот.  Шопотом
приказал своим: "Готовься". Вытер рукавом  лоб,  подумал:  "Эх,  рассер-
диться бы сейчас". Поднял дверь, прикрылся ею:
   - Даешь арсенал... Даешь, тудыть твою в душу, арсенал! - заорал он не
своим голосом и тяжело побежал по площади  к  солдатам.  Булькнуло  нес-
колько выстрелов, режущими разрывами ударило в дверь.  Гусев  зашатался.
Рассердился в серьез и побежал шибче, ругаясь скверными словами.  А  уже
вокруг завыли, завизжали марсиане, посыпались изо всех углов, подъездов,
из-за деревьев. В воздухе разорвался громовой шар. Но  хлынувшие  потоки
наступающих смяли и солдат и страшные машины.
   Гусев, ругаясь, добежал до ворот, и ударил в  замок  углом  бронзовой
двери. Ворота затрещали и распались. Гусев вбежал  на  квадратный  двор,
где рядами стояли военные, крылатые корабли.
   Арсенал был взят. Сорок тысяч марсиан получили оружие.  Гусев  соеди-
нился по зеркальному телефону с Домом Совета Инженеров и потребовал  вы-
дачи Тускуба.
   В ответ на это правительство послало воздушную эскадрилью - атаковать
арсенал. Гусев вылетел ей  навстречу  со  всем  флотом.  Корабли  прави-
тельства бежали. Их догнали, окружили и уничтожили над развалинами древ-
ней Соацеры. Корабли падали с неба к ногам гигантской статуи  Магацитла,
улыбающегося с закрытыми глазами. Свет заката мерцал на  его  чешуйчатом
шлеме.
   Небо было во власти восставших. Правительство  стягивало  полицейские
войска к Дому Совета. На крыше его были  поставлены  машины,  посылающие
огненные ядра, - круглые молнии. Часть  повстанческого  флота  была  ими
сбита с неба.
   К ночи Гусев осадил площадь Дома Советов, и стал строить баррикады  в
улицах, разбегающихся звездою от площади. "Научу я вас революции устраи-
вать, черти кирпичные", - говорил Гусев, показывая, как нужно  выворачи-
вать плиты из мостовой, валить деревья, срывать двери, набивать  рубашки
песком.
   Насупротив Дома Советов поставили две захваченные в арсенале машины и
стали бить из них огненными ядрами по войскам. Но правительство закутало
площадь магнитным полем.
   Тогда Гусев произнес последнюю за этот день речь, очень короткую,  но
выразительную, влез на баррикаду и швырнул, одну за другой,  три  ручных
гранаты. Сила их взрыва была ужасна, - метнулись три снопа пламени,  по-
летели в воздух камни, солдаты, куски машин, площадь закуталась пылью  и
едким дымом. Марсиане завыли и пошли на приступ.
   (Это была, именно, та минута, когда Лось взглянул в туманное  зеркало
в тускубовой усадьбе). Правительство сняло магнитное  поле,  и  с  обеих
сторон запрыгали над площадью, над дерущимися, затанцевали огненные  мя-
чики, лопаясь ручьями синеватого пламени. От  грохота  дрожали  мрачные,
пирамидальные дома.
   Бой продолжался недолго. По площади, покрытой трупами, Гусев  ворвал-
ся, во главе отборного отряда, в Дом Советов. Дом был пуст. Тускуб и все
инженеры бежали.

   ПОВОРОТ СОБЫТИЙ

   Войска повстанцев заняли все важнейшие пункты города,  указанные  Го-
ром. Ночь была прохладная. Марсиане мерзли на постах. Гусев распорядился
зажечь костры. Это показалось неслыханным: - вот уже тысячу лет в городе
не зажигалось огня, - о пляшущем пламени пелось лишь в древней песне.
   Перед Домом Совета Гусев сам зажег первый костер из обломков  мебели.
"Улла, улла", - тихими голосами завыли марсиане, окружив огонь.  И  вот,
костры запылали на всех площадях. Красноватый свет оживил  колеблющимися
тенями покатые стены домов, мерцал в окнах.
   За окнами появились голубоватые лица, - тревожно, в тоске, всматрива-
лись они в невиданные огни, в  мрачные,  оборванные  фигуры  повстанцев.
Многие из домов опустели этой ночью.
   Было тихо в городе. Только потрескивали  костры,  звенело  оружие,  -
словно возвратились на пути свои тысячелетия, снова начался  томительный
их полет. Даже мохнатые звезды над улицами, над кострами казались иными,
- невольно сидящий у огня поднимал  голову  и  всматривался  в  забытый,
словно оживший их рисунок.
   Гусев облетал на крылатом  седле  расположения  войск.  Он  падал  из
звездной темноты на площадь и ходил по ней, бросая гигантскую  тень.  Он
казался истинным сыном неба, истуканом,  сошедшим  с  каменного  цоколя.
"Магацитл, Магацитл", - в суеверном ужасе шептали марсиане. Многие впер-
вые видели его и подползали, чтобы коснуться. Иные плакали детскими  го-
лосами: - "Теперь мы не умрем... Мы станем счастливы... Сын неба  принес
нам жизнь".
   Худые тела, прикрытые пыльной, однообразной для всех, одеждой, морщи-
нистые, востроносенькие, дряблые лица, печальные глаза, веками  приучен-
ные к мельканию колес, к сумраку шахт, тощие руки, неумелые в  движениях
радости и смелости, - руки, лица, глаза с искрами костров -  тянулись  к
сыну неба.
   - Не робей, не робей, ребята. Гляди веселей, - говорил  им  Гусев,  -
нет такого закону, чтобы страдать безвинно до скончания века, -  не  ро-
бей. Одолеем - заживем не плохо.

   Поздно ночью Гусев вернулся в Дом Совета, - продрог и был голоден.  В
сводчатом зальце, под низкими золотыми арками, спали на полу, посапывая,
десятка два марсиан, увешанные оружием. Зеркальный пол был заплеван  же-
ваной хаврой. Посреди зальца на патронных жестянках сидел  Гор  и  писал
при свете электрического фонарика. На столе валялись открытые банки кон-
сервов, фляжки, корки хлеба.
   Гусев присел на угол стола и стал есть - жадно, вытер руку  о  штаны,
хлебнул из фляжки, крякнул, - сказал простуженным басом:
   - Положение скверное.
   Гор поднял на него покрасневшие глаза, оглядел окровавленную  тряпку,
обмотанную вокруг головы Гусева, его крепко жующее,  скуластое  лицо,  -
усы торчком, раздутые ноздри.
   - Не могу добиться, - куда,  к  дьяволу,  девались  правительственные
войска, - сказал Гусев, - валяется на площади ихних сотни три,  а  войск
было не меньше пятнадцати тысяч. Провалились. Попрятаться не могли, - не
иголка. Если бы прорвались, - я бы знал. Скверное положение. Каждую  ми-
нуту неприятель может в тылу очутиться.
   - Тускуб, правительство, остатки войск и часть населения ушли в лаби-
ринты царицы Магр под город, - сказал Гор.
   Гусев соскочил со стола:
   - Почему же вы молчите?
   - Преследовать Тускуба бесполезно. Сядьте и ешьте, сын неба.  -  Гор,
морщась, достал из-под одежды красноватую, как перец, пачку сухой хавры,
засунул ее за щеку, и медленно жевал. Глаза его покрылись влагой, потем-
нели, морщины разошлись. - Несколько тысячелетий тому назад мы не строи-
ли больших домов, мы не могли их отапливать, -  электричество  было  нам
неизвестно. В зимние стужи население уходило под поверхность  марса,  на
большую глубину. Огромные залы, приспособленные из прорытых водою пещер,
колоннады, тоннели, коридоры - согревались внутренним жаром  планеты.  В
жерлах вулканов жар был настолько велик, что мы воспользовались  им  для
добывания пара. До сих пор на некоторых островах еще работают неуклюжие,
паровые машины тех времен. Тоннели, соединяющие подпочвенные города, тя-
нутся почти подо всей планетой. Искать Тускуба в этом лабиринте бессмыс-
ленно. Он один знает планы и тайники Лабиринта царицы Магр,  -  "Повели-
тельницы двух Миров", владевшей некогда всем марсом. Из-под Соацеры сеть
тоннелей ведет к пятистам живым городам и к более тысячи мертвым, вымер-
шим. Там, повсюду, склады оружия, гавани воздушных кораблей.  Наши  силы
разбросаны, мы плохо вооружены. У Тускуба - армия, на его стороне - вла-
дельцы сельских поместий, плантаторы хавры, и все те, кто  тридцать  лет
тому назад, после опустошительной войны, стали собственниками  городских
домов. Тускуб умен и вероломен. Он нарочно вызвал  все  эти  события,  -
чтобы навсегда раздавить остатки сопротивления... Ах, золотой век!.. Зо-
лотой век!..
   Гор замотал одурманенной головой. На щеках его выступили лиловые пят-
на. Хавра сильно начинала действовать на него.
   - Тускуб мечтает о золотом веке: - открыть последнюю  эпоху  Марса  -
золотой век. Избранные войдут в него, только достойные  блаженства.  Ра-
венство недостижимо, равенства нет. Всеобщее счастье - бред сумасшедших,
пьяных хаврой. Тускуб сказал: - жажда равенства  и  всеобщая  справедли-
вость - разрушают высшие достижения цивилизации. - На губах у Гора пока-
залась красноватая пена. - Итти  назад,  к  неравенству,  к  совершенной
несправедливости! Пусть на нас кинутся, как ихи, - минувшие века.  Зако-
вать рабов, приковать к машинам, к станкам, в шахтах... Пусть -  полнота
скорби. И у блаженных - полнота счастья... Вот -  золотой  век.  Скрежет
зубов и мрак. И высшее наслаждение, упоение. Будь прокляты  отец  мой  и
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама