Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| New artifact
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Алексей Толстой Весь текст 287.2 Kb

Аэлита

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 25
вдыхает его - видит необыкновенные вещи: - кажется, будто никогда не ум-
решь, - такие чудеса можно видеть и понимать. Многие слышат  звук  уллы.
Никто не имеет права курить Хавру у себя на дому, - за это  наказываются
смертью. Только Верховный Совет разрешает курение, только двенадцать раз
в году, в этом дому, зажигаются листья Хавры.
   - А те - вон - что делают?
   - Они вертят цифровые колеса: они угадывают цифры. Сегодня каждый мо-
жет загадать число, - тот, кто отгадает, навсегда освобождается от рабо-
ты. Верховный Совет дарит ему прекрасный дом, поле, десять хашей и  кры-
латую лодку. Это огромное счастье угадать.
   Объясняя, Иха присела на подлокотник кресла. Гусев сейчас же обхватил
ее поперек спины. Она попыталась  выпростаться,  но  затихла,  -  сидела
смирно. Гусев много дивился на чудеса в туманном зеркале. -  Ах,  черти,
ах, безобразники! - Затем попросил показать еще чего-нибудь.
   Иха слезла с кресла и, погасив зеркало,  долго  возилась  у  цифровой
доски, - не попадала включателями в дырки. Когда же вернулась к креслу и
опять села на подлокотник, - вертя в руке шарик от шнура, - личико у нее
было слегка одурелое. Гусев, снизу вверх, поглядел на нее и  усмехнулся.
Тогда в глазах ее появился ужас.
   - Тебе, девка, совсем замуж пора, - сказал ей Гусев по-русски.
   Ихошка отвела глаза и передохнула. Гусев стал гладить  ее  по  спине,
чувствительной, как у кошки.
   - Ах ты, моя славная, красивая, синяя.
   - Глядите - вот еще интересное, - проговорила она совсем слабо и дер-
нула за шнур.
   Половину озарившегося зеркала заслоняла чья-то спина. Был слышен  ле-
дяной голос, медленно произносивший слова. Спина качнулась, отодвинулась
с поля зеркала. Гусев увидел часть большого свода, в глубине упирающего-
ся на квадратный столб, часть стены, покрытой золотыми надписями и  гео-
метрическими фигурами. Внизу, вокруг стола, сидели, опустив  головы,  те
самые марсиане, которые на лестнице мрачного здания встречали корабль  с
людьми.
   Перед столом, покрытом парчей, стоял отец Аэлиты, Тускуб. Тонкие губы
его двигались, шевелилась черная борода по золотому шитью  халата.  Весь
он был как каменный. Тусклые, мрачные глаза глядели неподвижно перед со-
бой, прямо в зеркало. Тускуб говорил, и колючие слова его были  непонят-
ны, но страшны. Вот, он повторил несколько раз, - Талцетл, - и  опустил,
как бы поражая ножом, руку со стиснутым в кулаке свитком. Сидевший  нап-
ротив него марсианин, с широким бледным лицом, поднялся и бешено,  беле-
сыми, бешеными глазами глядя на Тускуба, крикнул:
   - Не они, а ты!
   Ихошка вздрогнула. Она сидела лицом к зеркалу, но ничего не видела  и
не слышала, - большая рука Сына Неба поглаживала ее спину. Когда в  зер-
кале раздался крик, и Гусев несколько раз повторил: - О чем, о  чем  они
говорят? - Ихошка точно проснулась: - разинула рот, уставилась на зерка-
ло. Вдруг, вскрикнула жалобно и дернула за шнур.
   Зеркало погасло.
   - Я ошиблась... Я нечаянно соединила... Ни один шохо не смеет слушать
тайны Совета. - У Ихошки стучали зубы. Она запустила пальцы в рыжие  во-
лосы и шептала в отчаянии. - Я ошиблась. Я не виновата.  Меня  сошлют  в
пещеры, в вечные снега.
   - Ничего, ничего, Ихошка, я никому не скажу. - Гусев  привалил  ее  к
себе, и гладил ее мягкие, как у ангорской кошки, теплые  волосы.  Ихошка
затихла, закрыла глаза.
   - Ах дура, ах - девчонка. Не то ты зверь, не то человек. Синяя,  глу-
пая.
   Он почесывал у ней пальцами за ухом, уверенный, что это  ей  приятно.
Ихошка подобрала ноги, свертывалась клубочком. Глаза  у  нее  светились,
как у давешнего зверка, зубки раскрылись. Гусеву стало жутковато.
   В это время послышались шаги и голоса Лося и Аэлиты. Ихошка слезла  с
кресла и не твердо пошла к двери.
   Этой же ночью, зайдя к Лосю в спальню, Гусев сказал:
   - Дела наши не совсем хорошо обстоят, Мстислав Сергеевич. Девчонку  я
тут одну приспособил - зеркало соединять, и наткнулись мы, как  раз,  на
заседание Верховного Совета. Кое-что я понял.  Надо  меры  принимать,  -
убьют они нас, Мстислав Сергеевич, поверьте мне, - этим кончится.
   Лось слушал и не слышал, - мечтательным взглядом  глядел  на  Гусева.
Закинул руки за голову:
   - Колдовство, Алексей Иванович, колдовство. Потушите ка свет.
   Гусев постоял, проговорил мрачно: - Так. - И ушел спать.

   УТРО АЭЛИТЫ

   Аэлита проснулась рано, и лежала облокотившись о подушки. Ее широкая,
открытая со всех сторон, постель стояла, по обычаю, посреди  спальни  на
возвышении, устланном коврами. Шатер потолка переходил в  высокий,  мра-
морный  колодезь,  -  оттуда  падал  рассеянный,  утренний  свет.  Стены
спальни, покрытые бледной мозаикой, оставались в полумраке, - столб све-
та опускался лишь на снежные простыни, на подушечки, на склонившуюся  на
руку пепельную голову Аэлиты.
   Ночь она провела дурно. Обрывки странных  и  тревожных  сновидений  в
беспорядке проходили перед ее закрытыми глазами. Сон был тонок, как  во-
дяная пленка. Всю ночь она чувствовала  себя  спящей  и  рассматривающей
утомительные картины и в полузабытьи думала: - какие напрасные видения.
   Когда утренним солнцем озарился колодец, и свет лег на постель, Аэли-
та вздохнула, пробудилась совсем и сейчас лежала  неподвижно.  Мысли  ее
были ясны, но в крови все еще текла смутная  тревога.  Это  было  очень,
очень не хорошо.
   "Тревога крови, помрачение разума, ненужный возврат  в  давно,  давно
прожитое. Тревога крови - возврат в ущелья, к стадам, к кострам.  Весен-
ний ветер, тревога и зарождение. Рожать, растить  существа  для  смерти,
хоронить, - и снова - тревога, муки матери. Ненужное,  слепое  продление
жизни".
   Так раздумывала Аэлита, и мысли были мудрыми, но тревога не  проходи-
ла. Тогда она вылезла из постели, пошарила ногами туфли, накинула на го-
лые плечи халатик и пошла в ванную, - разделась, закрутила волосы  узлом
и стала спускаться по мраморной лесенке в бассейн.
   На нижней ступени она остановилась, - было приятно стоять в зное сол-
нечного света, входящего сквозь узкое окно. Зыбкие отражения  играли  на
стене. Аэлита посмотрела в синеватую воду - и там увидела  свое  отраже-
ние, луч света падал ей на живот. У нее дрогнула брезгливо верхняя губа.
Аэлита бросилась в прохладу бассейна.
   Купанье освежило ее. Мысли вернулись к заботам дня. Каждое  утро  она
говорила с отцом, - так было заведено. Маленький экран стоял в ее  убор-
ной комнате.
   Аэлита присела у туалетного зеркала, привела в порядок волосы, вытер-
ла ароматным жиром, затем - цветочной эссенцией лицо, шею и руки, испод-
лобья поглядела на себя, нахмурилась,  придвинула  столик  с  экраном  и
включила цифровую доску.
   В туманном зеркале появился знакомый отцовский кабинет: книжные  шка-
фы, картограммы и чертежи на деревянных, стоящих призмах, стол, завален-
ный бумагами. Вошел Тускуб, сел к столу, отодвинул  локтем  рукописи,  и
глазами нашел глаза Аэлиты. Улыбнулся углом длинных, тонких губ:
   - Как спала, Аэлита?
   - Хорошо. В доме - все хорошо.
   - Что делают Сыны Неба?
   - Они покойны и довольны. Они еще спят.
   - Продолжаешь с ними уроки языка?
   - Нет. Инженер говорит свободно. Его спутнику достаточно знания.
   - У них еще нет желания покинуть мой дом?
   - Нет, нет, о нет.
   Аэлита ответила слишком  поспешно.  Тусклые  глаза  Тускуба  дрогнули
изумлением. Под взглядом его Аэлита стала отодвигаться, покуда ее  спина
не коснулась спинки кресла. Отец сказал:
   - Я не понимаю тебя.
   - Что ты не понимаешь? Отец, почему ты мне не говоришь всего? Что  ты
задумал сделать с ними? Я прошу тебя...
   Аэлита не договорила, - лицо Тускуба  исказилось,  словно  огонь  бе-
шенства прошел по нему. Зеркало погасло. Но Аэлита все еще всматривалась
в туманную его поверхность, все еще видела страшное  ей,  страшное  всем
живущим лицо отца.
   - Это ужасно, - проговорила она, - это будет ужасно. - Она  поднялась
стремительно, но уронила руки и села. Смутная тревога  сильнее  овладела
ею. Аэлита облокотилась о предзеркалье, положила щеку на ладонь. Тревога
шумела в крови, бежала ознобом. Как это было плохо, напрасно.
   Помимо воли, встало перед ней, как сон этой ночи, лицо Сына  Неба,  -
крупное, со снежными волосами, - взволнованное, с рядом непостижимых из-
менений, с глазами то печальными, то нежными, насыщенными солнцем земли,
влагой земли, - жуткие, как туманные пропасти, грозовые, сокрушающие дух
глаза.
   Аэлита подняла голову, встряхнула кудрями. Сердце страшно, глухо  би-
лось. Медленно нагнувшись над  цифровой  дощечкой,  она  воткнула  стер-
женьки.
   В туманном зеркале появилась, дремлющая в кресле, среди множества по-
душек, сморщенная фигурка старичка. Свет из окошечка падал на его  руки,
лежавшие поверх мохнатого одеяла.
   Старичок вздрогнул, поправил сползшие очки, взглянул поверх стекол на
экран, и улыбнулся беззубо.
   - Что скажешь, дитя мое?
   - Учитель, у меня тревога, - сказала Аэлита, - ясность покидает меня.
Я не хочу этого, я боюсь, но я не могу.
   - Тебя смущает Сын Неба?
   - Да. Меня смущает в нем то, чего я не могу понять. Учитель, я только
что говорила с отцом. Он был в ярости. Я чувствую - у них там борьба.  Я
боюсь, как бы Совет не принял ужасного решения. Помоги.
   - Ты только что сказала, что Сын Неба смущает тебя. Будет  лучше  его
убрать совсем?
   - Нет. - Аэлита поднялась, краска крови залила ей лицо. Старичок  под
ее взглядом насупился.
   - Я плохо понимаю ход твоих мыслей, Аэлита, - проговорил он суховато,
- в твоих мыслях двойственность и противоречие.
   - Да, я чувствую это. - Аэлита села.
   -  Вот,  лучшее  доказательство  неправоты.  Высшая  мысль  -   ясна,
бесстрастна и не противоречива. Я сделаю так, как ты хочешь, и  поговорю
с твоим отцом. Он тоже - страстный человек, и это может привести  его  к
поступкам, не соответспротиворечива. Я сделаю так, как ты
   - Я буду надеяться.
   - Успокойся, Аэлита, и будь внимательна. Взгляни в  глубину  себя.  В
чем твоя тревога? Со дна твоей крови поднимается древний осадок, - крас-
ная тьма, - это - жажда продления жизни. Твоя кровь в смятении...
   - Учитель, он смущает меня иным.
   - Каким бы возвышенным чувством он ни смутил,  -  в  тебе  пробудится
женщина, и ты погибнешь. Только холод мудрости, Аэлита, только спокойное
созерцание неизбежной гибели всего живущего, - этого пропитанного  салом
и похотью тела, только ожидание, когда твой  дух,  уже  совершенный,  не
нуждающийся более в жалком опыте жизни, уйдет за пределы  сознания,  пе-
рестанет быть, - вот счастье. Холодная печаль.  А  ты  хочешь  возврата.
Бойся этого искушения, дитя мое. Легко упасть, быстро - катиться с горы,
но подъем медленен и труден. Будь мудра.
   Аэлита слушала, голова ее наклонилась.
   - Учитель, - вдруг сказала она, губы  ее  задрожали,  глаза  налились
тоской, - Сын Неба говорил, что на земле они знают что-то, что выше  ра-
зума, выше знания, выше мудрости. Но что это - я не поняла. Но оттого  у
меня и тревога. Вчера мы были на озере, взошла красная звезда, он указал
на нее рукой и сказал: "На ней была принесена великая жертва. Она  окру-
жена туманом любви. Люди, познающие Любовь, не умирают". Тоска разорвала
мою грудь, учитель.
   Старичок хмурился, жевал ртом.
   - Хорошо, - сказал он, и пальцы его затрепетали по  одеялу,  -  пусть
Сын Неба даст тебе это знание. Покуда ты не узнаешь всего -  не  тревожь
меня. Будь осторожна.
   Зеркало погасло. Стало тихо в туалетной комнате. Аэлита взяла с колен
платочек и отерла им лицо. Потом взглянула на себя - внимательно,  стро-
го. Брови ее поднялись. Она раскрыла небольшой ларчик и низко  нагнулась
к нему, перебирая вещицы. Нашла и надела на шею крошечную, оправленную в
драгоценный металл, сухую лапку чудесного зверка Индри, весьма  помогаю-
щую, по древним поверьям, женщинам в трудные минуты.
   Аэлита вздохнула, и пошла в библиотеку. Лось поднялся ей навстречу от
окна, где сидел с книгой. Аэлита взглянула на него: большой, добрый, до-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 25
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама