Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 346.28 Kb

Трудно быть богом

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 30
дополнение к своей докладной,  в  котором  он  указывал  на  необходимость
"непричисления хорошеньких особ женского пола к мужикам и  простолюдинам".
Тут дорогу им преградил воз с  горшками.  Дон  Сэра  обнажил  оба  меча  и
заявил, что благородным донам не пристало обходить всякие там горшки и  он
проложит себе дорогу сквозь этот воз. Но  пока  он  примеривался,  пытаясь
различить, где кончается стена дома и начинаются горшки, Румата взялся  за
колеса и развернул воз, освободив проход. Зеваки,  восхищенно  наблюдавшие
за  происходившим,  прокричали  Румате  тройное  "ура".  Благородные  доны
двинулись было дальше, но из окна на третьем этаже высунулся толстый сивый
лавочник и стал распространяться  о  бесчинствах  придворных,  на  которых
"орел  наш  дон  Рэба  скоро  найдет  управу".  Пришлось   задержаться   и
переправить в это окно весь груз горшков. В последний горшок Румата бросил
две золотые  монеты  с  профилем  Пица  Шестого  и  вручил  остолбеневшему
владельцу воза.
     - Сколько вы ему дали? - спросил дон Тамэо, когда они пошли дальше.
     - Пустяк, - небрежно ответил Румата. - Два золотых.
     - Спина святого Мики! - воскликнул дон Тамэо. - Вы богаты! Хотите,  я
продам вам своего хамахарского жеребца?
     - Я лучше выиграю его у вас в кости, - сказал Румата.
     - Верно! - сказал дон Сэра и остановился. - Почему бы нам не  сыграть
в кости!
     - Прямо здесь? - спросил Румата.
     - А почему бы нет? - спросил дон Сэра. -  Не  вижу,  почему  бы  трем
благородным донам не сыграть в кости там, где им хочется!
     Тут дон Тамэо вдруг упал. Дон Сэра зацепился за его ноги и тоже упал.
     - Я совсем забыл, - сказал он. - Нам ведь пора в караул.
     Румата поднял их и повел, держа за локти. У огромного  мрачного  дома
дона Сатарины он остановился.
     - А не зайти ли нам к старому дону? - спросил он.
     - Совершенно не вижу, почему бы трем благородным  донам  не  зайти  к
старому дону Сатарине, - сказал дон Сэра.
     Дон Тамэо открыл глаза.
     - Находясь на службе короля, - провозгласил он, - мы должны  всемерно
смотреть  в  будущее.  Д-дон  Сатарина  -  это  пройденный  этап.  Вперед,
благородные доны! Мне нужно на пост...
     - Вперед, - согласился Румата.
     Дон Тамэо снова уронил голову на грудь и больше  уже  не  просыпался.
Дон Сэра, загибая пальцы, рассказывал о своих любовных  победах.  Так  они
добрались до дворца. В караульном помещении Румата с  облегчением  положил
дона Тамэо на скамью, а дон Сэра уселся за стол, небрежно отодвинул  пачку
ордеров, подписанных королем, и заявил, что пришла, наконец,  пора  выпить
холодного ируканского. Пусть  хозяин  катит  бочку,  приказал  он,  а  эти
девочки (он указал на караульных гвардейцев, игравших в  карты  за  другим
столом) пусть идут сюда. Пришел начальник караула,  лейтенант  гвардейской
роты. Он долго присматривался к дону Тамэо и приглядывался к дону Сэра;  и
когда дон  Сэра  осведомился  у  него,  "зачем  увяли  все  цветы  в  саду
таинственном любви", решил, что посылать их сейчас на  пост,  пожалуй,  не
стоит. Пусть пока так полежат.
     Румата  проиграл  лейтенанту  золотой  и  поговорил  с  ним  о  новых
форменных перевязях и о способах заточки мечей. Он заметил  между  прочим,
что собирается зайти к дону Сатарине, у  которого  есть  оружие  старинной
заточки, и был очень огорчен, узнав, что почтенный  вельможа  окончательно
спятил: еще месяц назад выпустил своих  пленников,  распустил  дружину,  а
богатейший пыточный арсенал безвозмездно передал  в  казну.  Стодвухлетний
старец заявил, что остаток жизни намеревается посвятить  добрым  делам,  и
теперь, наверное долго не протянет.
     Попрощавшись с лейтенантом, Румата вышел из  дворца  и  направился  в
порт. Он шел, огибая лужи и перепрыгивая через рытвины,  полные  зацветшей
водой, бесцеремонно  расталкивая  зазевавшихся  простолюдинов,  подмигивая
девушкам, на которых внешность его производила,  по-видимому,  неотразимое
впечатление, раскланивался с дамами, которых несли в  портшезах,  дружески
здоровался со знакомыми дворянами и нарочито не замечал серых штурмовиков.
     Он сделал небольшой крюк, чтобы зайти в Патриотическую  школу.  Школа
эта была учреждена иждивением дона Рэбы два года назад для  подготовки  из
мелкопоместных и купеческих недорослей военных и административных  кадров.
Дом был каменный,  современной  постройки,  без  колонн  и  барельефов,  с
толстыми стенами, с узкими бойницеобразными окнами, с полукруглыми башнями
по сторонам  главного  входа.  В  случае  надобности  в  доме  можно  было
продержаться.
     По узким ступеням Румата поднялся на второй этаж и, звеня шпорами  по
камню, направился мимо классов к кабинету прокуратора  школы.  Из  классов
неслось жужжание голосов,  хоровые  выкрики.  "Кто  есть  король?  Светлое
величество. Кто есть министры? Верные, не  знающие  сомнений...",  "...  И
бог, наш создатель, сказал: "Прокляну". И проклял...", "... А ежели  рожок
дважды  протрубит,  рассыпаться  по  двое  как бы  цепью,  опустив  притом
пики...", "...Когда же пытуемый  впадает  в  беспамятство,  испытание,  не
увлекаясь, прекратить..."
     Школа, думал Румата. Гнездо мудрости. Опора культуры...
     Он, не стучась, толкнул низкую сводчатую дверь  и  вошел  в  кабинет,
темный и ледяной, как погреб. Навстречу из-за огромного стола, заваленного
бумагой и тростями для  наказаний,  выскочил  длинный  угловатый  человек,
лысый,  с  провалившимися  глазами,  затянутый  в  узкий  серый  мундир  с
нашивками министерства охраны короны. Это и был прокуратор  Патриотической
школы высокоученый отец Кин - садист-убийца, постригшийся в монахи,  автор
"Трактата о доносе", обратившего на себя внимание дона Рэбы.
     Небрежно кивнув в ответ  на  витиеватое  приветствие,  Румата  сел  в
кресло и положил ногу на ногу. Отец Кин остался стоять, согнувшись в  позе
почтительного внимания.
     - Ну, как дела? - спросил  Румата  благосклонно.  -  Одних  грамотеев
режем, других учим?
     Отец Кин осклабился.
     - Грамотей не есть враг короля, -  сказал  он.  -  Враг  короля  есть
грамотей-мечтатель,  грамотей  усомнившийся,  грамотей  неверящий!  Мы  же
здесь...
     - Ладно, ладно, - сказал Румата. - Верю.  Что  пописываешь?  Читал  я
твой трактат - полезная  книга,  но  глупая.  Как  же  это  ты?  Нехорошо.
Прокуратор!..
     - Не умом поразить тщился, -  с  достоинством  ответил  отец  Кин.  -
Единственно, чего добивался, успеть в государственной пользе. Умные нам не
надобны. Надобны верные. И мы...
     - Ладно, ладно, - сказал Румата. - Верю. Так  пишешь  что  новое  или
нет?
     - Собираюсь подать  на  рассмотрение  министру  рассуждение  о  новом
государстве, образцом коего полагаю Область Святого Ордена.
     - Это что же ты? - удивился Румата. - Всех нас в монахи хочешь?..
     Отец Кин стиснул руки и подался вперед.
     - Разрешите пояснить, благородный дон, - горячо сказал  он,  облизнув
губы.  -  Суть  совсем  в  ином!  Суть  в  основных  установлениях  нового
государства.  Установления  просты,  и  их  всего  три:  слепая   вера   в
непогрешимость  законов,  беспрекословное  оным   повиновение,   а   также
неусыпное наблюдение каждого за всеми!
     - Гм, - сказал Румата. - А зачем?
     - Что "зачем"?
     - Глуп ты все-таки, - сказал Румата. - Ну ладно, верю. Так о чем  это
я ?.. Да! Завтра ты примешь двух новых наставников. Их зовут: отец  Тарра,
очень почтенный старец, занимается этой...  космографией,  и  брат  Нанин,
тоже  верный  человек,  силен  в  истории.  Это  мои  люди,  и  прими   их
почтительно. Вот залог. - Он бросил на стол  звякнувший  мешочек.  -  Твоя
доля здесь - пять золотых... Все понял?
     - Да, благородный дон, - сказал отец Кин.
     Румата зевнул и огляделся.
     - Вот и хорошо, что понял, - сказал он. - Мой  отец  почему-то  очень
любил этих людей и завещал мне устроить их жизнь. Вот объясни мне,  ученый
человек, откуда в благороднейшем доне может  быть  такая  привязанность  к
грамотею?
     - Возможно, какие-нибудь особые заслуги? - предположил отец Кин.
     - Это ты  о чем? - подозрительно  спросил  Румата. - Хотя почему  же?
Да... Дочка там хорошенькая или сестра... Вина, конечно, у тебя здесь нет?
     Отец Кин виновато развел руки. Румата взял со стола один из листков и
некоторое время подержал перед глазами.
     - "Споспешествование"... - прочел он. - Мудрецы! - он  уронил  листок
на пол и встал. - Смотри, чтобы твоя ученая свора их здесь не  обижала.  Я
их как-нибудь навещу, и если узнаю... - Он поднес под нос отцу Кину кулак.
- Ну ладно, ладно, не бойся, не буду...
     Отец Кин почтительно хихикнул.  Румата  кивнул  ему  и  направился  к
двери, царапая пол шпорами.
     На улице Премногоблагодарения он заглянул в  оружейную  лавку,  купил
новые кольца  для  ножен,  попробовал  пару  кинжалов  (покидал  в  стену,
примерил к ладони - не понравилось), затем, присев на прилавок,  поговорил
с хозяином, отцом Гауком. У отца  Гаука  были  печальные  добрые  глаза  и
маленькие бледные руки  в  неотмытых  чернильных  пятнах.  Румата  немного
поспорил  с  ним  о  достоинствах  стихов  Цурэна,   выслушал   интересный
комментарий к строчке "Как  лист  увядший  падает  на  душу...",  попросил
прочесть что нибудь новенькое и, повздыхав вместе с автором над невыразимо
грустными строфами, продекламировал перед уходом "Быть  или  не  быть?"  в
своем переводе на ируканский.
     - Святой Мика! - вскричал воспламененный отец Гаук. - Чьи это стихи?
     - Мои, - сказал Румата и вышел.
     Он зашел в  "Серую  Радость",  выпил  стакан  арканарской  кислятины,
потрепал хозяйку по щеке, перевернул, ловко двинув мечом, столик  штатного
осведомителя, пялившего на него пустые глаза, затем прошел в дальний  угол
и отыскал там обтрепанного бородатого человечка с чернильницей на шее.
     - Здравствуй, брат Нанин, - сказал он.  -  Сколько  прошений  написал
сегодня?
     Брат Нанин застенчиво улыбнулся, показав мелкие испорченные зубы.
     - Сейчас пишут мало прошений, благородный дон, - сказал  он.  -  Одни
считают, что просить бесполезно, а другие рассчитывают в  ближайшее  время
взять без спроса.
     Румата наклонился к его уху и рассказал, что  дело  с  Патриотической
школой улажено.
     - Вот тебе два золотых, - сказал он в заключение. - Оденься,  приведи
себя в порядок. И будь осторожнее...  хотя  бы  в  первые  дни.  Отец  Кин
опасный человек.
     - Я прочитаю ему свой "Трактат о слухах", - весело сказал брат Нанин.
- Спасибо, благородный дон.
     - Чего не сделаешь в память о своем отце! - сказал Румата. - А теперь
скажи, где мне найти отца Тарра?
     Брат Нанин перестал улыбаться и растерянно замигал.
     - Вчера здесь случилась драка, - сказал он. - А  отец  Тарра  немного
перепил. И потом он же рыжий... Ему сломали ребро.
     Румата крякнул от досады.
     - Вот несчастье! - сказал он. - И почему вы так много пьете?
     - Иногда бывает трудно удержаться, - грустно сказал брат Нанин.
     - Это верно, - сказал Румата. - Ну что ж, вот еще два золотых, береги
его.
     Брат Нанин наклонился, ловя его руку. Румата отступил.
     - Ну-ну, - сказал он. - Это не самая  лучшая  из  твоих  шуток,  брат
Нанин. Прощай.


     В порту пахло, как нигде в  Арканаре.  Пахло  соленой  водой,  тухлой
тиной, пряностями, смолой,  дымом,  лежалой  солониной,  из  таверн  несло
чадом, жареной рыбой, прокисшей брагой. В  душном  воздухе  висела  густая
разноязыкая ругань. На пирсах, в тесных проходах  между  складами,  вокруг
таверн толпились тысячи людей  диковинного  вида:  расхлюстанные  матросы,
надутые  купцы,  угрюмые  рыбаки,  торговцы  рабами,  торговцы  женщинами,
раскрашенные девки, пьяные солдаты, какие-то неясные  личности,  увешанные
оружием, фантастические оборванцы с золотыми браслетами на грязных  лапах.
Все были возбуждены и обозлены. По приказу дона Рэбы вот уже  третий  день
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 30
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама