Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 426.72 Kb

Понедельник начинается в субботу

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 37

                   Вы спрашиваете:
                   Что считаю
                   Я наивысшим счастьем на земле?
                   Две вещи:
                   Менять вот так же состоянье духа,
                   Как пенни выменял бы я на шиллинг,
                   И юной девушки услышать пенье
                   Вне моего пути, но вслед за тем,
                   Как у меня дорогу разузнала.

     - Ничего не понял, - сказал Роман. - Дайте я прочту глазами.
     Редькин отдал ему записную книжку и пояснил:
     - Это Кристофер Лог. С английского.
     - Отличные стихи, - сказал Роман.
     Магнус Федорович вздохнул.
     - Одни одно говорят, другие - другое.
     - Тяжело, - сказал я сочувственно.
     - Правда ведь? Ну как тут все увяжешь? Девушки услышать пенье... Ведь
не всякое пенье какое-нибудь, а чтобы девушка была  юная,  находилась  вне
его пути, да еще только после того, как у него про дорогу спросит... Разве
же так можно? Разве такие вещи алгоритмизируются?
     - Вряд ли, - сказал я. - Я бы не взялся.
     - Вот видите! - подхватил Магнус Федорович. - А вы у  нас  заведующий
вычислительным центром! Кому же тогда?
     - А может, его вообще нет? - сказал Роман голосом кинопровокатора.
     - Чего?
     - Счастья.
     Магнус Федорович сразу обиделся.
     - Как же его нет, - с достоинством сказал  он,  -  когда  я  сам  его
неоднократно испытывал?
     - Выменяв пенни на шиллинг? - спросил Роман.
     Магнус Федорович обиделся еще больше и вырвал у него записную книжку.
     - Вы еще молодой... - начал он.
     Но тут раздался грохот,  треск,  сверкнуло  пламя  и  запахло  серой.
Посередине приемной возник  Мерлин.  Магнус  Федорович,  шарахнувшийся  от
неожиданности к окну, сказал: "Тьфу на вас!" - и выбежал вон.
     - Good God! - сказал Ойра-Ойра, протирая запорошенные глаза. -  Canst
thou not come in by usually way as decent people do? Sir... <Ужель обычный
путь тебе заказан - путь достойного человека? Сэр... - (англ.)> -  добавил
он.
     - Beg thy pardon  <Прошу  прощения...  -  (англ.>,  -  сказал  Мерлин
самодовольно и с удовольствием посмотрел на меня. Наверное, я был  бледен,
потому что очень испугался самовозгорания.
     Мерлин оправил на себе побитую молью мантию, швырнул на  стол  связку
ключей и произнес:
     - Вы заметили, сэры, какие стоят погоды?
     - Предсказанные, - сказал Роман.
     - Именно, сэр Ойра-Ойра! Именно предсказанные!
     - Полезная вещь - радио, - сказал Роман.
     - Я радио не слушаю, - сказал Мерлин. - У меня свои методы.
     Он потряс подолом мантии и поднялся на метр над полом.
     - Люстра, - сказал я, - осторожнее.
     Мерлин посмотрел на люстру и ни с того ни с сего начал:
     - Не могу не вспомнить, дорогие сэры, как в прошлом году мы  с  сэром
председателем райсовета товарищем Переяславльским...
     Ойра-Ойра душераздирающе зевнул, мне тоже стало тоскливо. Мерлин  был
бы, вероятно, еще хуже, чем Выбегалло, если бы не  был  столь  архаичен  и
самонадеян. По чьей-то рассеянности ему удалось продвинуться в  заведующие
отделом Предсказаний и Пророчеств, потому что во всех анкетах он  писал  о
своей  непримиримой  борьбе  против  империализма  янки   еще   в   раннем
средневековье, прилагая  к  анкетам  нотариально  заверенные  машинописные
копии соответствующих страниц из Марка Твена. В последствии он  был  вновь
переведен на свое место заведующего бюро погоды и теперь, как и тысячу лет
назад,  занимался  предсказаниями  атмосферных  явлений  -  и  с   помощью
магических  средств,  и  на  основании  поведения   тарантулов,   усиления
ревматических болей и стремления соловецких  свиней  залечь  в  грязь  или
выйти из оной. Впрочем,  основным  поставщиком  его  прогнозов  был  самый
вульгарный  радиоперехват,  осуществлявшийся  детекторным  приемником,  по
слухам, похищенным  еще  в  двадцатые  годы  с  Соловецкой  выставки  юных
техников. Он был в большой дружбе с Наиной Киевной Горыныч и вместе с  ней
занимался коллекционированием и  распространением  слухов  о  появлении  в
лесах гигантской волосатой женщины  и  пленении  одной  студентки  снежным
человеком с Эльбруса. Говорили также, что время от  времени  он  принимает
участие в ночных бдениях на Лысой горе  с  Ха  Эм  Вием,  Хомой  Брутом  и
другими хулиганами.
     Мы с Романом молчали и ждали, когда он исчезнет. Но он,  упаковавшись
в мантию, удобно расположился под люстрой и затянул  длинный,  всем  давно
уже  осточертевший  рассказ  о  том,  как  он,  Мерлин,   и   председатель
Соловецкого райсовета товарищ Переяславльский совершали инспекторский вояж
по  району.  Вся  эта  история  была  чистейшим   враньем,   бездарным   и
конъюнктурным переложением Марка Твена. О себе он говорил в третьем  лице,
а председателя иногда, сбиваясь, называл королем Артуром.
     - Итак, председатель райсовета и Мерлин отправились в путь и приехали
к пасечнику, Герою Труда сэру Отшельниченко, который был добрым рыцарем  и
знатным медосборцем. И сэр Отшельниченко доложил о своих трудовых  успехах
и полечил сэра Артура от радикулита  пчелиным  ядом.  И  сэр  председатель
прожил там три дня, и радикулит его успокоился, и они двинулись в путь,  и
в пути сэр Ар... председатель сказал: "У меня нет меча".  -  "Не  беда,  -
сказал ему Мерлин, - я добуду тебе меч". И они доехали до большого  озера,
и видит Артур: из озера поднялась рука...
     Тут раздался телефонный звонок, и я с радостью схватил трубку.
     - Алло, - сказал я. - Алло, вас слушают.
     В трубке что-то бормотали, и гнусаво тянул Мерлин: "И  возле  Лежнева
они встретили сэра Пеллинора, однако Мерлин сделал так,  что  Пеллинор  не
заметил председателя..."
     - Сэр гражданин Мерлин, - сказал я. - Нельзя ли чуть потише? Я ничего
не слышу.
     Мерлин замолчал с видом человека, готового продолжать в любой момент.
     - Алло, - сказал я в трубку.
     - Кто у аппарата?
     - А вам кого нужно? - сказал я по старой привычке.
     - Вы мне это прекратите. Вы не в балагане, Привалов.
     - Виноват, Модест Матвеевич. Дежурный Привалов слушает.
     - Вот так. Докладывайте.
     - Что докладывать?
     - Слушайте, Привалов. Вы опять ведете себя, как я не знаю кто. С  кем
вы там разговаривали? Почему не  посту  посторонние?  Почему  в  институте
после окончания рабочего дня находятся люди?
     - Это Мерлин, - сказал я.
     - Гоните его в шею!
     - С удовольствием,  сказал  я.  (Мерлин,  несомненно  подслушивавший,
покрылся пятнами, сказал: "Гр-рубиян!" - и растаял в воздухе.)
     - С удовольствием или без удовольствия - это меня не касается. А  вот
тут поступил сигнал, что вверенные вам ключи вы сваливаете кучей на столе,
вместо того чтобы запирать их в ящик.
     Выбегалло донес, подумал я.
     - Вы почему молчите?
     - Будет исполнено.
     - В таком вот аксепте, -  сказал  Модест  Матвеевич.  -  Бдительность
должна быть на высоте. Доступно?
     - Доступно.
     Модест Матвеевич сказал: "У меня все", - и дал отбой.
     - Ну ладно, - сказал Ойра-Ойра, застегивая зеленое  пальто.  -  Пойду
вскрывать консервы и откупоривать бутылки. Будь здоров, Саша, я еще забегу
попозже.



                                    2

                                Я шел, спускаясь в темные коридоры и потом
                            опять поднимаясь наверх. Я был один; я кричал,
                            мне не отвечали; я был один в этом обширном, в
                            запутанном, как лабиринт доме.
                                                            Ги Де Мопассан

     Свалив ключи в карман  пиджака,  я  отправился  в  первый  обход.  По
парадной лестнице, которой на моей памяти  пользовались  всего  один  раз,
когда  институт  посетило  августейшее  лицо  из  Африки,  я  спустился  в
необозримый вестибюль, украшенный многовековыми наслоениями  архитектурных
излишеств, и заглянул  в  окошечко  швейцарской.  Там  в  фосфоресцирующем
тумане  маячили  два  макродемона  Максвелла.  Демоны   играли   в   самую
стохастическую из игр - в  орлянку.  Они  занимались  этим  все  свободное
время, огромные, вялые, неописуемо нелепые, более всего похожие на колонии
вируса полиомиелита  под  электронным  микроскопом,  одетые  в  поношенные
ливреи. Как и полагается демонам Максвелла, всю свою жизнь они  занимались
открыванием   и   закрыванием   дверей.   Это   были    опытные,    хорошо
выдрессированные экземпляры, но один  из  них,  тот,  что  ведал  выходом,
достиг уже пенсионного возраста, сравнимого с возрастом Галактики, и время
от времени впадал в детство  и  начинал  барахлить.  Тогда  кто-нибудь  из
отдела   Технического   Обслуживания   надевал   скафандр,   забирался   в
швейцарскую, наполненную сжатым аргоном, и приводил старика в чувство.
     Следуя  инструкции,  я  заговорил  обоих,  то  есть  перекрыл  каналы
информации  и  замкнул  на  себя  вводно-выводные  устройства.  Демоны  не
отреагировали,  им  было  не  до   того.   Один   выигрывал,   а   другой,
соответственно, проигрывал, и  это  их  беспокоило,  потому  что  нарушало
статистическое равновесие. Я закрыл окошечко щитом и обошел  вестибюль.  В
вестибюле было сыро,  сумрачно  и  гулко.  Здание  института  было  вообще
довольно древнее, но строиться оно начало,  по-видимому,  с  вестибюля.  В
заплесневелых углах белесо  мерцали  кости  прикованных  скелетов,  где-то
мерно капала вода, в нишах между колоннами в неестественных позах  торчали
статуи в ржавых латах,  справа  от  входа  у  стены  громоздились  обломки
древних идолов, наверху этой кучи  торчали  гипсовые  ноги  в  сапогах.  С
почерневших портретов под потолком строго взирали маститые  старцы,  в  их
лицах усматривались знакомые  черты  Федора  Симеоновича,  товарища  Жиана
Жиакомо  и  других  мастеров.  Весь  этот   архаический   хлам   надлежало
давным-давно выбросить,  прорубить  в  стенах  окна  и  установить  трубки
дневного света, но все было  заприходовано,  заинвентаризировано  и  лично
Модестом Матвеевичем к разбазариванию запрещено.
     На капителях колонн и в лабиринтах исполинской  люстры,  свисающей  с
почерневшего потолка, шуршали нетопыри и летучие  собаки.  С  ними  Модест
Матвеевич боролся. Он поливал их скипидаром и  креозотом,  опылял  дустом,
опрыскивал гексахлораном, они гибли тысячами,  но  возрождались  десятками
тысяч. Они мутировали,  среди  них  появлялись  поющие  и  разговаривающие
штаммы, потомки  наиболее  древних  родов  питались  теперь  исключительно
пиретрумом, смешанным с хлорофосом, а институтский киномеханик Саня  Дрозд
клялся, что своими глазами видел здесь однажды  нетопыря,  как  две  капли
воды похожего на товарища завкадрами.
     В глубокой нише, из которой тянуло ледяным смрадом, кто-то застонал и
загремел цепями. "Вы это прекратите, - строго  сказал  я.  -  Что  еще  за
мистика! Как  не  стыдно!.."  В  нише  затихли.  Я  хозяйственно  поправил
сбившийся ковер и поднялся по лестнице.
     Как известно, снаружи институт выглядел двухэтажным. На самом деле  в
нем было не менее двенадцати этажей. Выше двенадцатого я просто никогда не
поднимался, потому что лифт постоянно чинили, а  летать  я  еще  не  умел.
Фасад с десятью окнами,  как  и  большинство  фасадов,  тоже  был  обманом
зрения. Вправо и влево от вестибюля институт простирался по  крайней  мере
на километр, и тем  не  менее  решительно  все  окна  выходили  на  ту  же
кривоватую улицу и на тот же самый лабаз. Это  поражало  меня  необычайно.
Первое время я приставал к Ойре-Ойре,  чтобы  он  мне  объяснил,  как  это
совмещается с классическими или хотя бы с релятивистскими  представлениями
о свойствах пространства. Из объяснений я ничего не понял,  но  постепенно
привык  и  перестал  удивляться.   Я   совершенно   убежден,   что   через
десять-пятнадцать лет любой  школьник  будет  лучше  разбираться  в  общей
теории относительности, чем современный специалист.  Для  этого  вовсе  не
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 37
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (10)

Реклама