Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph
Aliens Vs Predator |#8| Tequila Rescue

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 392.21 Kb

Отягощенные злом

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26 27 28 29 30 31 ... 34
дискуссия с враждебно настроенной толпой - не с коллективом, а  с  толпой.
Хорошая практика. Такой редкий случай мы упускать не имеем  права.  И  так
далее.
     Я встал и поднял вопрос о его, Г.А.,  безопасности.  В  конце  концов
главная злоба города направлена не против нас, не против лицея,  а  против
Г.А. лично. К моему огромному изумлению, Г.А. тут же согласился, чтобы его
при выходе в город сопровождал эскорт. Однако при этом он тут же  добавил:
мы должны знать и помнить, что не только он, Г.А.,  но  и  наш  лицей  как
учреждение определенного типа  давно  уже  является  бельмом  на  глазу  у
некоторой части городского чиновничества. Поэтому в будущих дискуссиях  мы
должны быть готовы защищать и отстаивать право и обязанность нашего  лицея
на существование. "То, что под ударом сейчас оказался я, - это полбеды,  а
самая беда в том, что кое-кто использует  ситуацию,  чтобы  поставить  под
удар наш лицей и всю систему лицеев вообще".
     (ПОЗДНЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ. Напоминаю: действие происходит  в  самом  начале
тридцатых. Вот-вот появится  печально  знаменитое  постановление  Академии
педнаук о слиянии  системы  лицеев  с  системой  ППУ,  в  результате  чего
долгосрочная  правительственная  программа   создания   современной   базы
подготовки педагогических кадров высшей квалификации окажется подорванной.
Глухая подспудная борьба, имевшая целью уничтожение системы лицеев, шла  с
конца двадцатых годов. Основное обвинение против лицеев: они  противоречат
социалистической демократии, ибо готовят преподавательскую элиту. По  сути
дела, антидемократическим объявлялся сам  принцип  зачисления  в  лицеи  -
принцип отбора детей с достаточно ярко выраженными задатками, обещающими -
с известной долей вероятности  -  развернуться  в  педагогический  талант.
Ташлинский лицей оказался только первой жертвой тогдашней АПН.)
     Потом  разговор  перекинулся  на  статью.  Выяснилось,  что  все   мы
восприняли ее по-разному.  Но  самым  разным  оказался,  как  всегда,  наш
Аскольдик. Он объявил, что эта статья есть большая ошибка Г.А. Ни в  какой
мере не затрагивая основных положений  этой  статьи,  с  коими  он  вполне
согласен, он тем не менее хочет подчеркнуть, что Г.А. выступил  здесь  как
поэт и социолог, в то время как от него (по мнению Аскольдика) требовалось
выступление  педагога  и  политика.  В  результате  вместо   того,   чтобы
утихомирить взбушевавшуюся стихию, он возбудил ее еще больше.
     Г.А. возразил, что у него и в мыслях не  было  кого  бы  то  ни  было
утихомиривать, он ставил перед собой  совсем  другую  задачу  -  заставить
задуматься тех людей, которые способны задуматься.
     В ответ на это вконец распоясавшийся Аскольд объявил, что и эту  свою
задачу Г.А. не выполнил. Своей статьей он ухитрился оскорбить весь  город,
чуть ли не каждого доброго гражданина, так что десять  человек  в  городе,
может  быть,  и  задумались,  но   зато   десять   тысяч   только   вконец
остервенились.
     Г.А. не стал с ним спорить. "Десять задумавшихся - это совсем не  так
мало, - сказал он примирительно. - Дай бот каждому из  вас  на  протяжении
всей жизни заставить задуматься десять человек.  Не  к  народу  ты  должен
говорить, - продолжал он, возвысив голос с иронической торжественностью, -
но к спутникам. Многих и многих отманить от стада - вот  для  чего  пришел
ты... Откуда?" Никто не знал, и Г.А. сказал: "Ницше. Это был большой поэт.
Однако ему весьма не повезло с поклонниками".
     И велел всем идти спать.



                         ДНЕВНИК. 20 ИЮЛЯ. 11 УТРА

     Мы в осаде.
     В семь утра нас поднял на ноги дикий рев, лязг, гром,  одним  словом,
оглушительная какофония. Я бросился к окну. Вдоль всего фасада растянулась
толпа прилично одетых павианов. Добры молодцы. Человек  цвести,  наверное.
Все кривляются, все размахивают конечностями и неслышно  орут  на  нас.  У
каждого  функен,  включенный  на  полную  мощность,  и,  кроме  того,  они
приволокли еще десяток стационарных _з_в_у_ч_к_о_в_, каждый ватт на сто, и
эти звучки тоже работают вовсю. Надо же -  не  поленились!  Не  поленились
притащить звучки, не поленились подняться  в  такую  рань,  не  поленились
намалевать плакаты. На плакатах:  "Носов,  убирайся  из  города!",  "Долой
дворянское гнездо!", "Лицеисты, стыдно! Вы  должны  быть  с  нами!"  Морды
потные, налитые, волосы дыбом, как у диких, пасти разинуты, но что орут  -
ничего не слышно за музыкой.
     Между ними и лицеем вдоль тротуара стоят редкой цепочкой спиною к нам
ребята из городского патруля. (Не  без  удовольствия  узнал  я  среди  них
Сережку Сенько, Рената Гияттулина, Рейнгарта Хансена с биологического и  -
с особенным удовольствием - Ивана моего родимого Дроздова.) Не  знаю,  как
уж они там договорились с добрыми молодцами, но те ближе, чем на два шага,
к ним не приближаются. Не сразу заметил я  в  сторонке  два  "лунохода"  и
кучку милиционеров. Угрюмых. Происходящее им явно  не  нравится.  Издержки
демократии.
     Сначала все это  показалось  мне  скорее  забавным.  Потом,  когда  я
познакомился с  лозунгами,  я  испытал  сильнейший  приступ  естественного
раздражения. Но страха вначале не было совсем, это я помню точно.
     Однако пять минут спустя мне  пришлось  принять  участие  в  нелегкой
процедуре  обуздания  и  остужения  нашего  Аскольда.   Будучи   настоящим
суперменом и чемпионом  города  по  субаксу,  он  побелел  лицом,  выпятил
челюсть и танком двинулся вниз по лестнице к выходу  -  наводить  порядок.
Исполненный   железной   твердости,   беспощадной   последовательности   и
абсолютной непримиримости. Девчонки с визгом повисли на нем с двух сторон,
но он их даже и не заметил. Пришлось тут уж и  мне  тряхнуть  стариной,  и
только втроем мы сначала притормозили, а  в  вестибюле  и  остановили  его
неудержимое  движение.  Румянец  вернулся  ему  на  щеки,  он  принес  нам
извинения за свою горячность, и мы все направились к Г.А.
     И вот тут на меня накатило. Воображение мое  ни  с  того  ни  с  сего
нарисовало мне картину, как  Аскольдик  вырывается  от  нас,  врезается  в
толпу, и что тогда начинается? Лишь в этот  момент  я  понял,  что  ничего
забавного у нас тут не происходит, что все держится на  волоске,  и  стоит
этому волоску лопнуть, как волна зверства захлестнет и  нас,  и  ребят  из
патруля, и милицию, - не только в том смысле, что зверье  растерзает  нас,
но и в том смысле, что мы все сами сделаемся зверьми.
     (Страшная  штука  -  неуправляемое  воображение.  Я  уверен,  что   и
Аскольдика подвело именно оно. Выглянул он в окошко,  увидел  это  кишение
зверья и испытан страх - но, будучи  суперменом,  бросился  выбивать  клин
клином, с каждым шагом к выходу сам все более превращаясь в зверя.)
     Пока мы шли к Г.А., мне  объяснили,  что  лицей,  оказывается,  пуст.
Кроме нас в здании никого нет. Ни повара, ни  библиотекаря,  ни  дежурного
преподавателя - никого.  Только  Серафима  Петровна  не  испугалась.  Даже
ночной вахтер таинственно  исчез.  Видимо,  драпанул  через  хозяйственный
выход.
     Г.А. спустился нам навстречу. Он был совершенно  такой,  как  всегда.
Последовали  распоряжения.  Зойке  и  Аскольду  -  отправиться  на  кухню,
готовить завтрак, а заодно и обед. Серафима Петровна уже  там,  будете  на
подхвате. Остальным заниматься своими делами. Кстати, где наш де Сааведра?
     Де Сааведра тут же появился. Оказывается, все это время он торчал  на
крыше и снимал осаду на видеопленку, правда, к  сожалению,  без  акустики.
Смешной он был - встрепанный, в одних трусах,  и  аппарат  на  ремне,  как
автомат. Г.А.  посмотрел  на  него  с  одобрением  и  продолжал:  к  окнам
желательно не подходить. То  есть  если  очень  интересно,  то  подходить,
разумеется. можно, но при этом языки  не  показывать,  козу  не  делать  и
вообще не совершать аллегорических телодвижений. Стекол жалко.
     Мы разошлись по постам.
     Пневмопочта работает. Я просмотрел газеты. Признаюсь, с  отвращением.
Все-таки настолько всеобщего взрыва озлобления и неприязни я не ожидал.  В
рамках держалась только "Ташлинская правда". Все  же  прочие  наши  газеты
шипели и плевались, как ошпаренные коты.
     Деятельность, несовместимая с высоким званием  народного  педагога...
Проповедь  ложных  утверждений,  противоречащих  самым   высоким   идеалам
социализма...    Ядовитая     проповедь     провозглашения      (проповедь
провозглашения!) мира между трудом  и  тунеядством...  Претензии  на  роль
некоего гуру, проповедующего новую  религию,  проповедь  взглядов,  идейно
разоружающих     строителей     коммунизма...     Приговоры:     запретить
преподавательскую деятельность; выгнать на пенсию; в двадцать четыре  часа
выдворить  из  города  -  через  посредство  административной  высылки   в
установленном порядке...
     Более всего неистовствуют, конечно, наши обожаемые хрипуны. Но совсем
ненамного  отстают  от  них  господа   наробразовцы,   молодежные   вожди,
заместители деканов и вообще кадровики всех мастей.  Несколько  рабочих  с
"тридцатки", пара мастеров-наставников с  крупнопанельного,  и  даже  трое
каких-то неедяк, видимо, насмерть перепуганных размахом  происходящего.  И
уж совсем ни к селу ни к городу - военный комендант.
     Что характерно: Ревекка не выступила.  Милиция  промолчала.  Горсовет
практически промолчал. Такое впечатление,  что  весь  этот  рык  и  рев  -
действительно глас народа.  Видимо,  Г.А.  своей  статьей  попал  в  самое
больное место, я даже не понимаю, в какое  именно.  О  Флоре  -  почти  ни
слова. Такое впечатление, что про нее забыли совсем.  Мне  даже  в  голову
пришло, что Г.А., может быть, нарочно выступил  со  своей  статьей,  чтобы
перевести огонь на себя. Чтобы они оставили в покое Флору и разрядились на
него.
     В нескольких газетах  встретились  мне  какие-то  непонятные  намеки.
Можем ли  мы  доверять  подготовку  будущих  педагогов  человеку,  который
оказался столь беспомощным в своих собственных, личных делах?  Не  следует
ли предположить, что трогательная забота о  тунеядствующей  Флоре  вызвана
соображениями,  совершенно  личными,   весьма   далекими   от   философии,
социологии, педагогики? И снова: не  следует  ли  Г.А._Носову  разобраться
сперва  с  собственными,  частными  делами,   а   потом   уже   заниматься
общественными?
     Я показал эти места Мишелю. Он странно взглянул из  меня  и  спросил:
"Ты что - не знаешь, что ли?" Я не  знал.  "Вырастешь,  Ига,  узнаешь",  -
пробурчал Михей, и я  вдруг  понял,  что  узнать  не  хочу.  Это  какая-то
гадость, ну ее к черту.
     Ура! Наконец-то наш Ташлинск попал  в  центральную  прессу.  Не  могу
отказать себе в удовольствии - цитирую дословно из "Известий":
     "Ташлинск, 19 июля. На два месяца  раньше  срока  запущена  полностью
автоматизированная  линия  по  производству  высококачественных  брынз  на
Ташлинском молочном комбинате имени Емельяна Пугачева..." и так далее.
     А мы-то, дураки, тут переживаем!
     Имеет  место  определенная  эволюция  звуков,  раздающихся   снаружи.
Сначала была просто сумасшедшая какофония. Потом  им  это  надоело  (сами,
видимо, оглохли), и они принялись развлекаться: громовыми голосами  читали
избранные  выдержки  из  сегодняшних  газет.   Тоже   надоело.   Принялись
паясничать: "Внимание, внимание!  Через  пять  минут  здание  лицея  будет
взорвано на воздух! Предлагается всем находящимся в здании капитулировать.
Выходить без оружия по одному с интервалом в тридцать секунд,  держа  руки
за  головой.  Первым  выходит  Носов,  лично..."  На  этом  месте  диктора
окончательно  разбирает  смех,  и  окрестности  оглашаются   громоподобным
фырканьем  и  хрюканьем.  Это  им  тоже  надоело,  и  сейчас  они   гоняют
Джихангира. Несколько _с_ц_е_п_о_к_ пустились в пляс.
     Аскольд наладил мегафон и предложил Г.А.  выступить.  "Чтобы  они  не
думали, будто мы испугались и прячемся". Г.А. резко ответил: "Нет. Мне все
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26 27 28 29 30 31 ... 34
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама