Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 200.54 Kb

Беспокойство

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 18
где  у  всех  землян  ямочка между ключицами,  а у Навы было две таких
ямочки,  и у всех местных людей было две таких  ямочки,  но  ведь  это
чрезвычайно важно узнать,  почему у них две.  Он заметил,  что крик не
прекратился,  и понял,  что ему нужно туда, где кричат. Что же им дают
две ямочки?  В чем целесообразность?  Крик продолжался.  Может быть, в
этом все дело,  почему об этом никто не подумал, надо было подумать об
этом гораздо раньше, и тогда все было бы по-другому...
     Крик оборвался.  Атос увидел,  что стоит уже перед самым зданием,
среди этих людей,  перед квадратной  черной  дверью,  и  он  попытался
понять,  что он здесь делает с Навой на руках, но не успел, потому что
из  черной  квадратной  двери  вышли  Карл  и  Валентин,   угрюмые   и
раздраженные, и остановились, разговаривая. Он видел, как шевелятся их
губы,  и догадывался,  что они спорят,  что они недовольны,  но он  не
понимал слов, только один раз он уловил полузнакомое слово <хиазма>. И
тут он вспомнил, что Карл-то пропал без вести, а Валентина нашли через
месяц  после  аварии  и похоронили.  Ему стало невыносимо жутко,  и он
попятился,  толкая кого-то спиной, и даже когда он увидел, что никакой
это не Карл,  и никакой это не Валентин,  страх его не уменьшился,  он
продолжал пятиться,  и вдруг кто-то рядом сказал ему:  <Куда же  ты  с
ним?  Иди  прямо,  вот же дверь,  дверей не видишь,  что ли?> Тогда он
повернулся,  вскинул Наву на плечо и  двинулся  по  пустой  освещенной
улице,  как во сне,  на мягких подгибающихся ногах, только не слыша за
собой топота преследователей.
     Он опомнился,  ударившись о дерево. Нава вскрикнула, и он опустил
ее на землю. Под ногами была трава.
     Отсюда была видна вся деревня.  Над деревней  лиловым  светящимся
конусом стоял туман,  и дома казались размытыми,  и размытыми казались
фигурки людей.
     - Что-то я ничего не помню,  -  проговорила  Нава.  -  почему  мы
здесь? Мы ведь уже спать легли. Или это мне все снится?
     Атос поднял ее и понес дальше,  дальше,  дальше,  пока вокруг  не
стало совсем темно. Тогда он прошел еще немного, снова опустил Наву на
землю и сел возле нее.  Вокруг  была  высокая  теплая  трава.  Сырости
совсем не чувствовалось, никогда еще в лесу Атосу не попадалось такого
сухого благодатного места.  Голова у него болела,  все время клонило в
сон,  не  хотелось  ни  о  чем  думать,  было только чувство огромного
облегчения от того,  что он собирался  сделать  что-то  ужасное  и  не
сделал.
     - Молчун,  - сказала Нава сонным голосом,  - ты знаешь, Молчун, я
все-таки вспомнила,  где я слышала такую речь. Это ты так сам говорил,
Молчун.  Когда еще был без памяти. Слушай, Молчун, а может, ты из этой
деревни  родом?  Может,  ты  просто  забыл?  Ты ведь очень больной был
тогда, Молчун, совсем без памяти...
     - Спи,  -  сказал  Атос.  Ему  не  хотелось  думать.  Ни о чем не
хотелось думать. <Хиазма>, - вспомнил он.

                             ГЛАВА ПЯТАЯ

     Дирижабль, рискованно низко ныряя  над  лесом  в  крутящихся  под
ветром тучах, сбросил вездеход в полукилометре от того места, где были
замечены сигнальные ракеты Сартакова.
     Леонид Андреевич ощутил легкий толчок, когда включились парашюты,
и через несколько секунд второй,  более сильный  толчок,  почти  удар,
когда вездеход,  сокрушая деревья, рухнул в лес. Алик Кутнов отстрелил
парашюты,  включил  для  пробы  двигатели  и  доложил:  <Готов>.  Поль
скомандовал: <Бери пеленг и - вперед>.
     Леонид Андреевич косился на них с  некоторой  завистью.  Оба  они
работали, оба были заняты, и видно было, что им обоим нравится все это
- и рискованный прыжок с малой высоты,  и  колодец  в  лесной  зелени,
получившийся  в  месте падения танка,  и гул двигателей,  и вообще все
положение,  когда не  надо  больше  чего-то  ожидать,  когда  все  уже
произошло и мысли не разбредаются,  как веселая компания на пикнике, а
строго подчинены ясной и определенной цели. Так, вероятно, чувствовали
себя  старинные  полководцы,  когда  затерявшийся было противник вдруг
обнаруживался,  намерения его определялись,  и можно в своих действиях
опереться  наконец  на  хорошо  знакомые положения приказов и уставов.
Леонид Андреевич подозревал также,  что они втихомолку  даже  радуются
происшествию  как  случаю  продемонстрировать  свою  готовность,  свое
умение,  свою опытность.  Радуются постольку,  конечно,  поскольку все
пока  были живы и никому ничего особенного не угрожало.  Сам же Леонид
Андреевич,  если  отвлечься  от  мимолетного  ощущения  зависти,  ждал
встречи с неизвестным, надеялся на эту встречу и боялся ее.
     Вездеход медленно  и  осторожно  двигался  на  пеленг.  При   его
приближении  растительность  мгновенно  теряла  влагу,  и все:  стволы
деревьев,  ветви,  листья,  лианы, цветы, грибы - рассыпалось в труху,
смешивалось  с  болотным илом и тут же смерзалось,  стеля под гусеницы
звонкую ледяную броню.  <Вас  видим!>  -  сказал  голос  Сартакова  из
репродуктора,  и  Алик  сейчас  же  затормозил.  Туча  трухи  медленно
оседала.
     Леонид Андреевич,  поспешно  отстегивая  предохранительные ремни,
водил глазами по обзорному экрану.  Он не знал, что он должен увидеть.
Что-то похожее на кисель,  от которого тошнит.  Что-то необычное,  что
нельзя описать. А вокруг шевелился лес, трепетал и корчился лес, менял
окраску,   переливаясь  и  вспыхивая,  обманывая  зрение,  наплывая  и
отступая,  издевался,  пугал и глумился лес, и он весь был необычен, и
его нельзя было описать, и от не, о тошнило. Но самым необычным, самым
невозможным,  самым невообразимым в этом лесу  были  люди,  и  поэтому
прежде всего Леонид Андреевич увидел их. Они шли к вездеходу, тонкие и
ловкие,  уверенные и изящные, они шли легко, не оступаясь, мгновенно и
точно выбирая место,  куда ступить,  и они делали вид, что не замечают
леса,  что в лесу они, как дома, что лес уже принадлежит им, они даже,
наверное, не делали вид, они действительно думали так, а лес висел над
ними,  беззвучно смеясь и указывая мириадами глумливых пальцев,  ловко
притворяясь и знакомым, и покорным, и простым - своим. Пока.
     Рита Сергеевна и Сартаков вскарабкались на гусеницу,  и все вышли
им навстречу,
     - Что же это ты так неловко? - сказал Поль Сартакову.
     - Неловко? - сказал Сартаков. - Ты посмотри! Видишь?
     - Что?
     - То-то, - сказал Сартаков. - А теперь присмотрись...
     - Здравствуйте,  Леонид Андреевич, - сказала Рита Сергеевна. - Вы
сообщили Тойво, что все в порядке?
     - Тойво ничего не знает,  - ответил Леонид  Андреевич.  -  Вы  не
беспокойтесь, Рита. А вы как себя чувствуете? Что у вас случилось?
     - Да ты не туда смотришь,  - нетерпеливо говорил Сартаков.  -  Да
вы, кажется, ослепли все...
     - А! - закричал Алик, указывая пальцем. - Вижу! Уж ты...
     - Да-а... - тихо и напряженно произнес Поль.
     И тогда  Леонид  Андреевич  тоже  увидел.   Это   появилось   как
изображение на фотобумаге,  как фигурка на детской загадочной картинке
<Куда спрятался зайчик?> - и, однажды разглядев это, больше невозможно
было  потерять  его из виду.  Оно было совсем рядом,  оно начиналось в
нескольких шагах от широких гусениц вездехода.
     Огромный живой столб поднимался к кронам деревьев, сноп тончайших
прозрачных  нитей,  липких,  блестящих,  извивающихся  и  напряженных;
пронизывающий плотную листву и уходящий выше,  в облака. Он зарождался
в клоаке, в жирной клокочущей клоаке, заполненной протоплазмой, живой,
активной,   вспухающей   пузырями,   примитивной   плотью,  хлопотливо
организующей и тут же разлагающей себя, изливающей продукты разложения
на  плоские  берега,  плюющейся клейкой пеной...  И сразу из шума леса
выделился голос  клоаки,  словно  включились  невидимые  звукофильтры:
клокотание, плеск всхлипывания, булькание, протяжные болотные стоны, и
надвинулась тяжелая стена запахов:  сырого сочащегося мяса, сукровицы,
свежей  желчи,  сыворотки,  горячего клейстера,  и только тогда Леонид
Андреевич заметил,  что Рита и Сартаков были в кислородных  масках,  и
увидел,   как  Алик  и  Поль,  брезгливо  кривясь,  поднимают  к  лицу
намордники респираторов,  но сам он не стал  надевать  респиратор,  он
словно  бы  надеялся,  что  хоть  запахи  расскажут  ему  то,  чего не
рассказали ни глаза, ни уши...
     - Какая жуть...  - сказал Алик  с  отвращением.  Что  это  такое,
Вадим?
     - Откуда я знаю?  - сказал Сартаков.  - Может быть,  какое-нибудь
растение...
     - Животное,  -  сказала  Рита  Сергеевна.  -   Животное,   а   не
растение... Оно питается растениями.
     Вокруг клоаки, заботливо склоняясь над нею, трепетали деревья, их
ветви  были  повернуты  в одну сторону и никли к бурлящей массе,  и по
ветвям струились и падали в клоаку толстые мохнатые  лианы,  и  клоака
принимала их в себя, а протоплазма обгладывала их и превращала в себя,
как она могла растворить и сделать  своею  плотно  все,  что  окружало
ее...
     - Нет,  - говорил Сартаков.  -  Оно  не  движется.  Оно  даже  не
становится   больше,  не  растет.  Сначала  мне  показалось,  что  оно
разливается и подбирается к нашему  дереву,  но  это  было  просто  от
страха. Или это дерево подбиралось к нему...
     - Не знаю,  - говорила Рита.  -  Я  вела  вертолет  и  ничего  не
заметила.  Скорее всего мы налетели на этот... столб, винты запутались
в слизи,  хорошо что мы шли низко и на самой  маленькой  скорости,  мы
боялись грозы и искали место отсидеться...
     - Если бы только растения!  - говорил Сартаков.  - Мы видели, как
туда  падают  животные,  их  словно  тянет  туда что-то,  они с визгом
сползают по ветвям и бросаются  туда,  и  растворяются  -  сразу,  без
остатка.
     - Нет,  это конечно,  чистая случайность,  - говорила Рита. - Нам
сначала  не повезло,  потом повезло,  Вертолет буквально сел в крону и
даже не перевернулся,  и даже дверцу не заклинило,  так что, по-моему,
корпус цел, полетели только лопасти винтов...
     - Ни минуты покоя,  - говорил Сартаков.  - Оно бурлит непрерывно,
как  сейчас,  но  это еще не самое интересное.  Подождем еще несколько
минут, и вы увидите самое интересное...
     И когда прошли эти несколько минут, Сартаков сказал: <Вот оно!>
     Клоака рожала.  На ее плоские  берега  нетерпеливыми  судорожными
толчками  один  за  другим  стали извергаться обрубки белесого,  зыбко
вздрагивающего теста,  они беспомощно и слепо катились по земле, потом
замирали,  сплющивались,  вытягивали  осторожные  ложноножки  и  вдруг
начинали двигаться осмысленно,  еще суетливо,  еще тычась,  но  уже  в
одном направлении,  все в одном определен ном направлении, расходясь и
сталкиваясь,  но все в одном направлении, по одному радиусу от клоаки,
в  заросли,  прочь,  одной  текучей белесой колонной,  как исполинские
мешковатые слизнеподобные муравьи.
     - Оно выбрасывает их каждые полтора часа,  - говорил Сартаков,  -
по десять, двадцать, по тридцать штук... С удивительной правильностью,
каждые восемьдесят семь минут...
     - Нет,  не обязательно туда, - говорила Рита. - Иногда они уходят
в  том  направлении,  а иногда вон туда,  мимо нашего дерева.  Но чаще
всего они  действительно  ползут  так,  как  сейчас...  Поль,  давайте
посмотрим,   куда   они  ползут,  вряд  ли  это  далеко,  они  слишком
беспомощны...
     - Может быть,  и семена,  - говорил Сартаков,  - а может быть,  и
щенки, откуда мне знать, может быть, это маленькие тахорги. Ведь никто
и  никогда  еще  не  видел маленьких тахоргов.  Хорошо бы проследить и
посмотреть, что с ними делается дальше. Как ты думаешь, Поль?
     Да, хорошо бы.  Почему бы и нет?  Раз уж мы здесь, то почему бы и
нет?  Мы могли бы ехать рядом и быть настороже. Все возможно, пока еще
возможно  все,  возможно,  это  лишний  нарост на маске,  загадочный и
бессмысленный, а, может быть, именно здесь маска приоткрылась, но лицо
под нею такое незнакомое,  что тоже кажется маской,  и как хорошо было
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 18
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама